Прекращение уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя

Отказ государственного обвинителя от обвинения

(«Законность», 2006, N 6)

ОТКАЗ ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБВИНИТЕЛЯ ОТ ОБВИНЕНИЯ

А. Леви, доктор юридических наук, профессор.

Как известно, согласно ч. 7 ст. 246 УПК РФ: «Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части. «.

Этот же вопрос решается и в ч. 1 ст. 239 УПК, где сказано, что «в случае отказа прокурора от обвинения в порядке, установленном частью седьмой статьи 246 настоящего Кодекса, судья выносит постановление о прекращении уголовного дела».

То же положение повторяется в п. 1 ст. 254: суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случае отказа обвинителя от обвинения в соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК.

Таким образом, все как будто ясно: если прокурор в судебном заседании отказался от обвинения, то дело прекращается, а подсудимый, находящийся под стражей, должен быть немедленно освобожден. Однако если обратиться к другим статьям УПК РФ и судебной практике, то оказывается, что не все так просто. Возникают многие вопросы.

В ст. 246 УПК записано, что в случае отказа государственного обвинителя от обвинения уголовное дело прекращается «по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой ст. 24 и пунктами 1 и 2 части первой ст. 27 настоящего Кодекса». Напомним, что это — отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления, истечение сроков давности уголовного преследования, отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению.

Прокурор может также отказаться от обвинения ввиду недостаточности доказательств виновности, из-за неустранимых сомнений, которые согласно презумпции невиновности толкуются в пользу обвиняемого.

И в то же время в ч. 8 ст. 302 УПК записано: «Если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктах 1 — 3 части первой ст. 24 и пунктах 1 и 3 части первой ст. 27 настоящего Кодекса, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. В случаях, предусмотренных пунктами 1 и 2 части первой ст. 24 и пунктами 1 и 2 части первой ст. 27 настоящего Кодекса, суд постановляет оправдательный приговор».

Так что же все-таки должен сделать суд при отказе прокурора от обвинения: прекратить дело производством или продолжить разбирательство и вынести оправдательный приговор и будет ли прокурор, отказавшийся от обвинения, продолжать участвовать в этом разбирательстве?

Спрашивается, зачем нужно дальнейшее разбирательство дела и каково значение мнений участников судебного заседания, если при отказе прокурора от обвинения уголовное дело в соответствии со ст. ст. 239, 246, 254 УПК должно быть прекращено и никакой альтернативы закон здесь не предусматривает?

Непонятно также, почему при прекращении дела в связи с отказом прокурора от обвинения закон не предусматривает испрашивание мнений подсудимого и потерпевшего?

Ведь подсудимый может требовать вынесения оправдательного приговора, полностью его реабилитирующего. А при прекращении дела могут оставаться какие-то сомнения в виновности подсудимого.

Требовать продолжения рассмотрения дела может и потерпевший, не согласный с мнением прокурора. Он также является обвиняющей стороной в уголовном процессе, и, следовательно, он и его представитель могут продолжить поддержание обвинения по делу даже в том случае, когда государственный обвинитель отказался от обвинения. В п. п. 15 и 16 ч. 2 ст. 42 УПК прямо сказано, что потерпевший вправе поддерживать обвинение и выступать в судебных прениях, а также может обжаловать определение или постановление суда (п. 19).

В ч. 3 ст. 213 УПК предусмотрено, что в ряде случаев «прекращение уголовного дела допускается только с согласия обвиняемого и потерпевшего». При прекращении дела в связи с отказом прокурора от обвинения в случае, если дело рассматривается судом присяжных, у них тоже может быть свое мнение по этому вопросу, которое они высказать не смогут. Да и сам судья или коллегия судей могут оценивать ситуацию иначе, чем прокурор, однако при существующем на сегодняшний день требовании закона мнение прокурора оказывается выше.

Неясно, какова роль прокурора при продолжении рассмотрения дела до вынесения постановления о его прекращении, выступает ли защитник с защитительной речью при отказе прокурора от обвинения.

Если обратимся к порядку разрешения сходной ситуации при рассмотрении судом гражданских дел, то увидим, что в соответствии с ч. 2 ст. 45 ГПК «в случае отказа прокурора от заявления, поданного в защиту интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявят об отказе от иска». То есть в данном случае четко просматривается следование ст. 2 Конституции РФ, где записано, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», и, следовательно, законный личный интерес гражданина стоит выше мнения представителя государственной власти, каким является прокурор в судебном процессе.

Между тем, устанавливая, что в случае отказа прокурора от обвинения суд обязан прекратить уголовное дело, закон мнение прокурора ставит выше возможного иного мнения суда и иных участников судопроизводства.

Эта ситуация, с нашей точки зрения, вызвана тем, что суд, в соответствии с УПК РФ, лишен права возвратить дело прокурору для производства дополнительного расследования, в ходе которого могут быть установлены новые обстоятельства, важные для решения вопроса о виновности подсудимого, устранены сомнения, которые в судебном заседании устранить было невозможно, как это было предусмотрено ст. ст. 232 и 258 УПК РСФСР.

В настоящее время суд иногда вынужден выносить оправдательный приговор из-за изменения свидетелями обвинения своих показаний на реабилитирующие. Проверить же обоснованность этих изменений, установить истину и решить вопрос об уголовной ответственности таких свидетелей в судебном заседании суд не может.

Понимая, что полный запрет на возврат дела прокурору для устранения недостатков, содержащихся в обвинительном заключении (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК), создал бы неразрешимую ситуацию, законодатель такой возврат допускает. Однако отведенный для этого срок в 5 суток совершенно недостаточен. Непонятно также, как будут устраняться выявленные недостатки, когда производство для этого каких-либо «следственных или иных процессуальных действий. не допускается» (п. 4 ст. 237 УПК)?

Возвращение к праву суда направить дело на дополнительное расследование, в том числе и в случаях отказа прокурора от обвинения, устранило бы приведенные коллизии и способствовало бы установлению истины по делу.

Хотя содержащиеся в юридической литературе ссылки на то, что предоставление суду права возвращать дело на дополнительное расследование позволяет ему не выносить оправдательного приговора и тем самым не вступать в конфликтную ситуацию с органами предварительного расследования, в некоторых случаях и обоснованны, но разве лучше когда выносится оправдательный приговор лицу, вина которого из-за нерадивости органов расследования недостаточно доказана?

В уголовно-процессуальном законе должно быть четко указано, что отказ прокурора от обвинения не вызывает немедленного прекращения дела, что и было записано в ст. 248 УПК РСФСР, а должен рассматриваться как ходатайство со стороны обвинения. Суд же, продолжив судебное следствие и выслушав прения сторон, сможет принять то решение, которое он считает правильным. В ином случае неясно, зачем продолжать разбирательство, если отказ прокурора от обвинения все равно должен повлечь прекращение дела.

Мы, конечно, не считаем свое мнение истиной в последней инстанции, однако оно, по-видимому, заслуживает обсуждения.

По этому вопросу надо было бы провести объемное исследование, выяснив, как часто и по каким основаниям прокурор отказывается от обвинения и какова в этих случаях на практике процедура прекращения дела судом, обжалуются ли потерпевшим и подсудимым такие случаи прекращения уголовного дела и каковы результаты рассмотрения в кассационной инстанции подобных жалоб.

Разъяснение законодательства

Порядок отказа государственного обвинителя от обвинения

В соответствии со статьей 246 Уголовно-процессуального кодекса РФ участие государственного обвинителя (прокурора) обязательно при рассмотрении судами уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения.

В ходе уголовного судопроизводства прокурор представляет доказательства, участвует в их исследовании, излагает суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, высказывает предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания. Таким образом, прокурор способствует достижению цели уголовного судопроизводства — защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и соблюдению законности и состязательности при производстве по уголовному делу. Если же в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он должен отказаться от него. При этом полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или по некоторым статьям Уголовного кодекса РФ. К основаниям отказа государственного обвинителя от обвинения относятся: отсутствие события либо состава преступления; непричастность подсудимого к совершению преступления; истечение сроков давности уголовного преследования; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе, как по его заявлению; смерть подсудимого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего. Частичный отказ от обвинения может иметь место, когда названные основания касаются только некоторых вменявшихся ранее в вину эпизодов преступной деятельности подсудимого либо только отдельных подсудимых, если их несколько. Наряду с государственным обвинителем обвинение вправе поддерживать потерпевший, но в случае отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения потерпевший не может продолжать поддерживать его самостоятельно. Правовые гарантии потерпевшего от безосновательного отказа прокурора от обвинения закреплены в Постановлении Конституционного Суда РФ N 18-П от 08.12.03, в соответствии с которым полный или частичный отказ от обвинения, как влекущий прекращение уголовного дела, должен быть мотивирован со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судопроизводства. При принятии решения об отказе от поддержания обвинения государственный обвинитель не должен согласовывать позицию с потерпевшим, если он считает, что имеющиеся доказательства не подтверждают предъявленное лицу обвинение. Мнение потерпевшего на этот счет не должно играть решающей роли, поскольку решение об этом должно принимать государство в лице своих органов. Естественно, что могут сложиться такие ситуации, когда обвинителю приходится отказываться от поддержания обвинения в связи с тем, что доказательства получены с нарушением процедуры, установленной законом, а имеющиеся в потенциале доказательства не образуют совокупность, достаточную для поддержания обвинения. Но это уже вопрос не к существующей норме права, а к квалификации практических работников и качеству их непосредственной деятельности по сбору доказательств. Пересмотр определения или постановления суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения допускается лишь при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств. Однако отказ государственного обвинителя от поддержания обвинения не ограничивает прав лица на гарантию судебной защиты его прав и свобод и на доступ к правосудию, предусмотренных статьями 46 и 52 Конституции РФ, в связи с чем лицо, которому причинен вред противоправными действиями, вправе предъявить гражданский иск к причинителю вреда.

Отказ прокурора от обвинения: законодательное регулирование, проблемы практики применения

Законодательное регулирование

Приказ Генпрокуратуры России от 25.12.2012 N 465 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» п. 7. Исходить из того, что государственный обвинитель, руководствуясь законом и совестью, может отказаться от обвинения только после всестороннего исследования доказательств.

Отказ государственного обвинителя от обвинения должен быть мотивирован и представлен суду в письменной форме.

Иметь в виду, что государственному обвинителю, изменяющему обвинение на менее тяжкое, но существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от предъявленного (по объекту посягательства, субъекту преступления, форме вины и т.д.), следует ходатайствовать о перерыве в судебном заседании для предоставления стороне защиты возможности подготовиться к новому обвинению.

Статья 246 УПК РФ

В соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем. Вместе с тем государственный обвинитель в соответствии с требованиями закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания.

Суду надлежит рассмотреть указанные предложения в судебном заседании с участием сторон обвинения и защиты на основании исследования материалов дела, касающихся позиции государственного обвинителя, и итоги обсуждения отразить в протоколе судебного заседания.

Судебное решение, принятое в связи с полным или частичным отказом государственного обвинителя от обвинения или в связи с изменением им обвинения в сторону смягчения, может быть обжаловано участниками судебного производства или вышестоящим прокурором в апелляционном или кассационном порядке (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 (ред. от 09.02.2012) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из этих положений Пленум разъяснил судам, что отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. Вместе с тем открывается перспектива проверки в суде кассационной инстанции обоснованности указанной позиции государственного обвинителя с учетом состоявшегося обсуждения сторонами и исследования материалов дела. В этом случае возможно несовпадение позиции вышестоящего прокурора с мнением государственного обвинителя. В соответствии с ч. 9 ст. 246 УПК РФ пересмотр определения или постановления суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения допускается лишь при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств в соответствии с главой 49 настоящего Кодекса.

Однако, Постановлением Конституционного Суда РФ разъяснено, что заинтересованные лица при любом несогласии с позицией государственного обвинителя вправе обращаться в суд кассационной и надзорной инстанций.

Проблема применения

Кроме того, с учетом того, что отказ государственного обвинителя от обвинения является обязательным для суда, возникают следующие вопросы: как необходимо поступать суду, не согласному с позицией прокурора, и как защитить права потерпевшего, желающего продолжить обвинение? По мнению ученных, суд при отказе прокурора от обвинения должен предложить потерпевшему принять на себя поддержание обвинения. Если потерпевший согласился принять на себя функции частного обвинителя, суд должен обеспечить ему возможность осуществления данной деятельности. Прокурор и при поддержании обвинения, и при отказе от него оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению. Внутреннее же убеждение потерпевшего как участника стороны обвинения может не совпадать с убеждением прокурора. Однако, несмотря на это, в случае отказа прокурора от обвинения потерпевший лишен права изложить суду основания своего убеждения в том, что вина подсудимого в ходе судебного следствия доказана. Таким образом, потерпевший лишается и права на доступ к правосудию — вопреки ст. 52 Конституции РФ, которая гласит, что государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Прекращая уголовное дело или уголовное преследование при отказе прокурора от обвинения, суд тем самым не решает дело, а выполняет волю одного из участников стороны обвинения. Не только государственный обвинитель, но и судья, присяжные заседатели оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Не только потерпевший лишается права на правосудие, но и суд лишается права его вершить. Эти пробелы в УПК РФ проявляются особо остро при возникновении противоречий во мнениях суда и прокурора в оценке доказательств, когда суд, не соглашаясь с мнением государственного обвинителя о недоказанности вины обвиняемого, вынужден мотивировать постановление основаниями, с которыми сам же и не согласен. Согласно УПК РФ суд должен учитывать мнение сторон по многим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, например при решении вопроса о возможности допрошенных свидетелей покинуть зал судебного заседания до окончания судебного следствия. При решении же одного из самых важных для потерпевшего вопросов — о привлечении подсудимого к ответственности и его наказании — суд отказывает потерпевшему в учете его мнения по заявленному прокурором отказу от обвинения, руководствуясь при этом требованием уголовно-процессуального закона.

Статья 246. Участие обвинителя

СТ 246 УПК РФ

1. Участие в судебном разбирательстве обвинителя обязательно.

2. Участие государственного обвинителя обязательно в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения, а также при разбирательстве уголовного дела частного обвинения, если уголовное дело было возбуждено следователем либо дознавателем с согласия прокурора.

3. По уголовным делам частного обвинения обвинение в судебном разбирательстве поддерживает потерпевший.

4. Государственное обвинение могут поддерживать несколько прокуроров. Если в ходе судебного разбирательства обнаружится невозможность дальнейшего участия прокурора, то он может быть заменен. Вновь вступившему в судебное разбирательство прокурору суд предоставляет время для ознакомления с материалами уголовного дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве. Замена прокурора не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в ходе судебного разбирательства. По ходатайству прокурора суд может повторить допросы свидетелей, потерпевших, экспертов либо иные судебные действия.

5. Государственный обвинитель представляет доказательства и участвует в их исследовании, излагает суду свое мнение по существу обвинения, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, высказывает суду предложения о применении уголовного закона и назначении подсудимому наказания.

6. Прокурор предъявляет или поддерживает предъявленный по уголовному делу гражданский иск, если этого требует охрана прав граждан, общественных интересов, интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных и муниципальных унитарных предприятий.

7. Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

8. Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону смягчения путем:

1) исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание;

2) исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса Российской Федерации, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте;

3) переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание.

9. Утратила силу.

10. Прекращение уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, равно как и изменение им обвинения, не препятствует последующему предъявлению и рассмотрению гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Комментарий к Статье 246 Уголовно-процессуального кодекса

1. Исходя из принципа состязательности в уголовном судопроизводстве закон предусматривает обязательное участие обвинителя в судебном разбирательстве уголовного дела.

2. Обвинение в суде может осуществляться в публичном, частно-публичном и частном порядке в зависимости от характера и тяжести преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый. Уголовные дела об умышленном причинении легкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), о побоях (ст. 116 УК РФ), о клевете без квалификационных признаков (ч. 1 ст. 128.1 УК РФ) считаются уголовными делами частного порядка. Уголовные дела об изнасиловании; нарушении равноправия граждан; нарушении неприкосновенности частной жизни; нарушении тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений; нарушении неприкосновенности жилища; нарушении авторских и смежных прав; нарушении изобретательских прав — все без квалифицирующих признаков и предусмотренные соответственно ч. 1 ст. 131, ст. 136, ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 147 УК РФ, а также дела о необоснованном отказе в приеме на работу или необоснованном увольнении беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 145 УК РФ), считаются делами частно-публичного порядка. Все остальные уголовные дела, кроме указанных, признаются делами публичного порядка.

3. Участие государственного обвинителя обязательно в судебном разбирательстве дел публичного или частно-публичного характера.

4. По делам частного порядка обвинение в судебном разбирательстве поддерживает потерпевший. Исходя из смысла требования ст. 20 УПК РФ по делам частного обвинения, прокурор может поддерживать обвинения, если дело возбуждено им лично или с его согласия при отсутствии заявления потерпевшего, если это преступление было совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами.

5. Государственное обвинение могут поддерживать несколько прокуроров. Представляется, что положения этой статьи относятся как к случаю, когда по многоэпизодному делу в судебном разбирательстве с самого начала участвуют несколько государственных обвинителей, так и к случаю, когда в рассмотрении дела участвовал один государственный обвинитель и уже в ходе процесса по различным обстоятельствам вместо него продолжает участие другой государственный обвинитель. Вновь вступившему в судебное разбирательство прокурору суд предоставляет время для ознакомления с материалами уголовного дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве с учетом объема и сложности уголовного дела и мнения прокурора об этом. В связи с этим объявляется перерыв судебного заседания. Замена прокурора не влечет за собой повторения действий, которые к этому моменту были совершены судом. После завершения подготовки прокурора к участию в процессе судебное разбирательство продолжается с того момента, с которого был объявлен перерыв. Однако прокурор вправе сам, если он полагает это необходимым, ходатайствовать перед судом повторить допросы свидетелей, потерпевших, экспертов либо иные судебные действия. Выслушав мнение всех остальных участников судебного разбирательства, суд с учетом конкретных обстоятельств может удовлетворить такое ходатайство.

6. Закон предоставляет государственному обвинителю достаточные полномочия по осуществлению уголовного преследования путем поддержания обвинения в судебном разбирательстве. В этих целях прокурор имеет право представлять доказательства и участвовать в их исследовании: ходатайствовать о допросе определенных лиц в ходе судебного следствия, задавать вопросы допрашиваемым лицам, представлять в письменном виде вопросы эксперту при проведении экспертизы в судебном заседании, допрашивать эксперта, давшего заключение в ходе предварительного расследования, для разъяснения или дополнения данного им заключения и т.д. Государственный обвинитель высказывает свое мнение по вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства. Он выступает в судебных прениях, излагая свое мнение по существу обвинения, о применении уголовного закона и о назначении подсудимому наказания. Он имеет право предоставить суду до удаления его в совещательную комнату в письменном виде предлагаемые им формулировки по вопросам, определяющим существо приговора, от правильного разрешения которых зависят законность, обоснованность и справедливость приговора (см. комментарий к ст. 299).

7. Если преступлением причинен имущественный вред, совместно с уголовным делом может рассматриваться гражданский иск. Прокурор вправе сам предъявить гражданский иск в защиту интересов государства. Кроме того, он может быть предъявлен в защиту интересов несовершеннолетних; лиц, признанных недееспособными или ограниченно дееспособными; лиц, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы. В ходе судебного разбирательства прокурор поддерживает предъявленный по уголовному делу гражданский иск, если этого требует охрана прав граждан, общественных или государственных интересов.

8. В ходе судебного разбирательства с учетом исследованных доказательств может возникнуть необходимость в изменении ранее предъявленного обвинения. Закон предоставляет право государственному обвинителю, убедившись в том, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное в ходе предварительного расследования обвинение, отказаться от его поддержания в суде, изложив мотивы своего решения. Отказ от обвинения может быть как частичный, так и полный. В зависимости от этого суд выносит определение, а судья — постановление о прекращении уголовного дела или прекращении уголовного преследования в соответствующей его части или полностью.

9. При принятии такого решения суд руководствуется требованиями уголовно-процессуального закона, определяющего основания для прекращения уголовного дела (см. комментарий к ст. 24) и для прекращения уголовного преследования (см. комментарий к ст. 27).

10. О возможности отказа от обвинения частного обвинителя закон не упоминает. Представляется, что суд должен в такой ситуации действовать тем же образом, как и в случае отказа от обвинения государственного обвинителя.

11. В ходе судебного разбирательства могут быть установлены обстоятельства, дающие основания изменить обвинение, ранее предъявленное, на более мягкое. Такое право предоставляется государственному обвинителю в любой момент судебного разбирательства, но до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора по рассматриваемому уголовному делу. Изменение обвинения в сторону смягчения может быть осуществлено тремя способами. Во-первых, возможен вариант исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание. Во-вторых, возможно исключение из обвинения ссылки на какую-либо норму УК РФ, при условии что деяние подсудимого предусматривается другой нормой уголовного закона, но лишь в том случае, когда нарушение ее вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте. Речь в данном случае идет о ситуации, когда деяние подсудимого охватывается квалификацией по одной статье уголовного закона, а было ранее квалифицировано по двум статьям, т.е. когда отсутствует совокупность преступлений и это обстоятельство устанавливается в ходе судебного заседания. В-третьих, возможна переквалификация деяния на иную норму уголовного закона, предусматривающую более мягкое наказание.

12. Если в уголовном деле был заявлен гражданский иск, а оно прекращено в судебном разбирательстве ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, гражданский иск остается без рассмотрения. Такие решения не препятствуют предъявлению и последующему рассмотрению гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Отказ прокурора от обвинения и его последствия

Согласно ч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ, если прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы отказа. До удаления суда в совещательную комнату прокурор вправе изменить обвинение в сторону смягчения путем:

1) исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание;

2) исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму УК РФ, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте;

3) изменения квалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

Изменение обвинения в определенной мере тоже является отказом от части обвинения, состоящей в квалифицирующих признаках, отягчающих вину обстоятельствах.

Проиллюстрируем это положение конкретным примером.

В декабре 2004 г. М. был похищен группой лиц с целью получения выкупа и более трех недель содержался в изоляции в качестве заложника. В связи с достигнутом между братьями М. и представителем похитителей С. соглашением о размере выкупа, М. был освобожден, после чего обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении виновных лиц к уголовной ответственности. Следствие установило причастность С. к похищению и вымогательству, в связи с чем ему предъявили обвинение. 16 марта 2005 г., когда С. после очной ставки с М. подъехал к своему дому, неизвестным лицом на него и водителя его автомашины было совершено покушение с применением огнестрельного оружия, в результате которого С. и водитель получили огнестрельные ранения, причинившие тяжкий вред здоровью. Неоднократно допрошенный по этому делу в качестве потерпевшего С. категорически отрицал предположение о возможной причастности М. к покушению на его жизнь.

В начале августа 2005 г. М. был задержан по подозрению в другом преступлении. В тот же день потерпевший С. меняет свои показания и утверждает, что узнал в стрелявшем в него человеке М., однако боялся сообщить об этом, пока М. оставался на свободе. Аналогичным образом изменили свои показания и другие свидетели происшествия, проживавшие в доме С. в качестве обслуживающего персонала и являющиеся его дальними родственниками. На основании данных показаний следователь объединил два уголовных дела в одно производство и предъявил М. обвинение не только в событиях, имевших место в августе 2005 г., но ив покушении на убийство С. и его водителя.

При рассмотрении уголовного дела судом показания С. и упомянутых выше свидетелей не подтвердились. В суде было установлено бесспорное алиби М. на тот момент, когда произошло покушение на убийство С., и прокурор отказался от обвинения М. в этой части. Важно, однако, отметить, что никаких новых доказательств, подтверждающих непричастность М. к покушению на С., в судебном заседании получено не было. Обвиняемый на одном из самых первых допросов назвал всех лиц, с которыми он находился в момент покушения на убийство С., все они были допрошены и подтвердили алиби М. еще на предварительном следствии. Очевидной являлась и сомнительность показаний потерпевшего, использовавшихся им для оказания давления на М. в целях изменения им показаний в деле о его похищении.

Расследуя второй эпизод, произошедший в августе 2005 г., следователь также проигнорировал показания обвиняемого М. о том, что он произвел несколько неприцельных выстрелов в сторону неизвестных лиц с целью защиты старшего брата А., находясь в состоянии сильного душевного волнения, вызванного полученной по телефону информацией об избиении брата неизвестными лицами, которые, как он полагал, были причастны к его похищению. Следствие предъявило М. обвинение в убийстве М-на, совершенном общеопасным способом, и в покушении на убийство общеопасным способом двух и более лицП. и С., которым был причинен вред здоровью средней тяжести. Между тем, собранными по делу доказательствами подтверждалось, что выстрелы, произведенные М., угрозы для других лиц не создавали, желания причинить смерть кому-либо из потерпевших обвиняемый не имел.

Оценив все доказательства, прокурор изменил в суде квалификацию действий М. на ч. 1 ст. 105 (убийство без отягчающих обстоятельств) и п. «а» ч. 2 ст. 112 (причинение вреда здоровью средней тяжести потерпевшим П. и С.).

Высказывается мнение, что отказ прокурора от обвинения следует оформлять в письменной форме. И хотя прокурору, участвующему в судебном разбирательстве, не предоставлено право вынесения постановлений, содержащих властные волеизъявления, нельзя не отметить особый характер этого решения, изменяющий правоотношение между участниками судебного разбирательства. Не случайно в Приказе № 185 указано, что отказ от обвинения должен быть мотивирован и представлен суду в письменной форме. Это позволит государственному обвинителю мотивировать свое заявление, потерпевшему – обжаловать это процессуальное решение по мотивам необоснованности, а вышестоящему прокурору – оценить правильность действий государственного обвинителя. Фактически, именно государственный обвинитель прекращает уголовное преследование, суд же, связанный его волей, прекращает лишь судебное разбирательство. Частичный отказ от обвинения и иные формы его изменения влекут изменение пределов судебного разбирательства (ст. 252 УПК РФ).

Продолжение судебного разбирательства и постановление обвинительного приговора после отказа прокурора от обвинения означало бы инициацию обвинительной деятельности самим судом, что в условиях состязательного судопроизводства недопустимо. Однако, закрепив приведенное выше положение, законодатель не учел, что отказ государственного обвинителя от обвинения может нарушать интересы потерпевшего, не согласного с прекращением уголовного дела или с изменением обвинения.

Безусловно, есть определенная логика в том, каким образом законодатель решает проблему правовых последствий отказа прокурора от обвинения. Отказ прокурора от обвинения по делам о преступлениях, преследуемых в публичном порядке, означает исчезновение движущей силы уголовного судопроизводства. Являясь частным лицом и защищая свой личный интерес, потерпевший не может самостоятельно поддерживать государственное обвинение, которого при отказе прокурора от обвинения уже нет. В то же время нельзя признать справедливым положение, при котором объем процессуальных гарантий прав потерпевшего различается в зависимости от стадии, на которой находится в конкретный момент производство по делу о преступлении. Имея возможность добиваться продолжения производства по делу на стадии предварительного расследования, потерпевший в судебном разбирательстве такой возможности не имеет. Аналогичные проблемы возникают при изменении прокурором в суде обвинения на менее тяжкое. Данная позиция государственного обвинителя свидетельствует о фактическом прекращении уголовного преследования по более тяжкому преступлению и продолжении уголовного преследования по новому, сформулированному в суде обвинению. Это решение непосредственно затрагивает интересы потерпевших, считающих совершенные против них преступления более тяжкими, рассчитывающих на справедливое с их точки зрения наказание и достойную компенсацию причиненного морального вреда. Отмена обвинительного приговора в связи с неправильной квалификацией деяния возможна только в том случае, если изменение квалификации не обусловлено соответствующей позицией государственного обвинителя. Таким образом, справедливое с точки зрения обвиняемого правило об обусловленности пределов судебного разбирательства тем обвинением, которое обосновывается в суде государственным обвинителем, не является справедливым по отношению к потерпевшему.

Возникающая ситуация неразрешима, если только поддержание государственного обвинения не примет на себя вышестоящий прокурор, но делать это необходимо до заявления государственного обвинителя об отказе от обвинения. Поскольку, как правило, обвинение в судах поддерживают помощники прокурора, подчиняющиеся ему в силу Закона о прокуратуре, они обязаны согласовывать с прокурором любое отклонение от государственного обвинения, направленного в суд. Генеральный прокурор РФ требует от государственного обвинителя, позиция которого расходится с обвинительным заключением (обвинительным актом), докладывать об этом прокурору, давшему поручение на поддержание обвинения, а тот в свою очередь должен довести это до сведения должностного лица, утвердившего обвинительное заключение (обвинительный акт). В случае принципиального несогласия с позицией государственного обвинителя, он может быть отстранен от дальнейшего участия в деле и заменен другим. Как видим, государственный обвинитель, мнение которого формируется на основе непосредственного исследования в суде доказательств, не самостоятелен в выборе позиции по делу, ему не дано право распоряжаться государственным обвинением. Государственное обвинение – функция официальной обвинительной власти, поэтому его изменение или отказ от него также должны исходить от официального лица, имеющего право распоряжаться обвинением.

В тоже время государственный обвинитель не может быть принужден к поддержанию обвинения вопреки своему внутреннему убеждению, а требование государственного обвинителя о вынесении обвинительного приговора по неисследованным материалам дела при отсутствии достоверных доказательств виновности подсудимого считается грубым нарушением законности и служебного долга со всеми вытекающими последствиями [1] .

Из-за сложности рассматриваемого вопроса в теории высказывались различные предложения о путях его разрешения – от постановки отказа прокурора от обвинения под контроль суда [2] до введения уголовной ответственности прокурора за незаконное освобождение подсудимого от уголовной ответственности путем отказа от обвинения, что автоматически повлечет возможность пересмотра решения суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения в связи с новыми и вновь открывшимися обстоятельствами [3] . Однако, ни одно из этих предложений не является эффективным и справедливым способом решения проблемы. Контроль со стороны суда за обоснованностью отказа прокурора от обвинения есть не что иное как отказ от состязательности, за внедрение которой в отечественное уголовное судопроизводство ученые так долго боролись. Второй способ применим лишь тогда, когда доказана незаконность отказа прокурора от обвинения, злоупотребление им своими полномочиями. Трудность доказывания этого обстоятельства, а также длительность предлагаемой процедуры лишают потерпевшего права на быстрое и эффективное восстановление в правах. Кроме того, предположение о том, что отказ от обвинения всегда является следствием преступных действий прокурора, само по себе является необоснованным и не верным. Основываясь на практике, можно сделать иной вывод: в большинстве случаев отказ прокурора от обвинения обусловлен отсутствием достаточной для обоснования обвинения совокупности достоверных доказательств. Этой проблемы не решит введение уголовной ответственности за проведение неграмотного расследования – пробелы в собирании доказательств, как правило, невосполнимы. Не следует считать, что прокуроры склонны отказываться от обвинения при наличии хотя бы малейшей возможности его доказать, проблема необоснованного поддержания обвинения, на наш взгляд, по-прежнему, стоит более остро, чем проблема необоснованного отказа от обвинения.

Конституционный Суд РФ, рассматривающий данную проблему [4] , исходил из того, что равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда является одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливого разбирательства дела. Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, следует также из положений ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, согласно которым достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке любые посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего, в суде свои права и законные интересы любыми, не запрещенными законом способами.

Принимая с учетом этого решение, Конституционный Суд указал, что предусмотренный ч. 9 ст. 246 УПК РФ пересмотр судебных решений ввиду наличия новых или вновь открывшихся обстоятельств [5] не может рассматриваться в качестве достаточной гарантии прав участников уголовного судопроизводства, поскольку возобновление дела в этих случаях осуществляется по инициативе не самих сторон, а только указанных в уголовно-процессуальном законе должностных лиц, а также поскольку такие обстоятельства, как они обозначены в гл. 49 УПК РФ, влекут пересмотр судебных решений лишь в ограниченном числе ситуаций. В результате судебные ошибки, приводящие к нарушению прав, свобод и законных интересов личности, могут остаться не устраненными, что противоречит самой сути правосудия и его конституционным принципам.

Поскольку ст. 46 Конституции РФ исходит из обязанности государства обеспечить каждому рассмотрение его дела как минимум двумя судебными инстанциями, положения ч. 9 ст. 246 УПК РФ, как не допускающие возможности кассационного обжалования постановления суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения, не могли быть признанными соответствующими Конституции РФ. Однако и Конституционный Суд оказался не в состоянии предложить законодателю эффективный механизм обеспечения права потерпевшего на судебную защиту при отказе прокурора от обвинения.

Представляется, что рассматриваемая проблема затрагивает несколько процессуальных институтов, в связи с чем ее решение требует комплексного подхода.

Обеспечение права потерпевшего на справедливую судебную процедуру, гарантирующую получение им максимальной судебной защиты, на наш взгляд, связано с вопросом о праве потерпевшего на самостоятельную обвинительную деятельность. Проанализируем относящиеся к данному вопросу положения закона.

В соответствии со ст. 22 УПК РФ потерпевший вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения – выдвигать и поддерживать обвинение. В УПК РФ потерпевший по делам частного обвинения именуется частным обвинителем. В тоже время ст. 42 УПК РФ, предоставляя потерпевшему право поддерживать обвинение, не ограничивает этого права какой-либо определенной категорией дел, из чего следует, что право потерпевшего на участие в уголовном преследовании не может быть поставлено в зависимость от вида уголовного преследования. Различается лишь объем принадлежащих потерпевшему полномочий: по делам частного обвинения он не только поддерживает обвинение, но и выдвигает его, распоряжается им по своему усмотрению, поскольку является единственным обвинителем. По делам публичного и частно-публичного обвинения права потерпевшего сводятся к участию в уголовном преследовании и поддержанию обвинения, а права выдвигать обвинение ему не предоставлено. Однако по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, преследуемых в публичном порядке, он вправе распорядиться обвинением, выдвинутым (предъявленным) следователем или дознавателем (ст. 25 УПК РФ). При этом следователь не может воспрепятствовать потерпевшему в реализации права на примирение с обвиняемым, подозреваемым, если последний извинился перед потерпевшим и загладил причиненный ему вред. В то же время, если примирения не произошло, уголовное преследование, и не только по данной категории дел, может быть прекращено государственным обвинителем на любом этапе судопроизводства без учета мнения потерпевшего.

Вопрос о том, почему законодатель, предоставляя потерпевшему возможность самостоятельно выступать в качестве обвинителя по делам о причинении легкого вреда здоровью и побоях, лишает его такого же права по делам об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, грабежах, разбоях, изнасилованиях, т.е. преступлениях, причиняющих потерпевшему гораздо большие страдания, не имеет иного ответа, кроме того, что потерпевший, как частное лицо, не вправе осуществлять публичного уголовного преследования, возложенного на государственные органы. Таким образом, возложение на государственные органы обязанности проведения уголовного преследования по делам публичного обвинения, вместо того, чтобы выступать гарантией прав потерпевшего, фактически, является единственной уважительной причиной ограничения этих прав.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в Постановлении № 18-П, отказ государственного обвинителя от обвинения либо изменение им обвинения в сторону смягчения, а равно принятие судом соответствующего решения могут иметь место лишь по завершении исследования значимых для такого рода решений материалов дела и заслушивания мнений по этому поводу участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты. Безусловно, следование этому правилу придает отказу прокурора от обвинения и основанному на нем решению суда более убедительный и мотивированный характер, позволяет избежать поспешности в решении столь важного вопроса, однако данные рекомендации Конституционного Суда РФ не решают проблему по существу: при отказе прокурора от обвинения решение суда не имеет альтернативы.

Приведем для иллюстрации сказанного еще один пример.

16 мая 2004 г. К. и Е., были задержаны по подозрению в совершении убийства и изнасилования Е-вой. Основанием задержания стала информация о том, что К., Е. и потерпевшая, познакомившись накануне вечером в зале игровых автоматов, вместе ушли оттуда около часа ночи. Утром в районе гаражей на окраине населенного пункта нашли труп Е-вой. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшей наступила в результате удушения. На ее теле обнаружены и иные телесные повреждения: ссадины, сломанные ребра, кровоподтеки, не находящиеся в причинной связи со смертью.

Ни один из подозреваемых в совершении преступления своей вины не признал, при этом каждый из них показал, что убийство Е-вой путем сдавливания шеи руками совершил другой.

Свидетелей преступления не было. Биологических следов физического контакта на телах и одежде потерпевшей и подозреваемых, несмотря на проведенные биохимические исследования, обнаружить не удалось.

Первоначально обоим подозреваемым предъявили обвинение в изнасиловании, а также в убийстве, совершенном с целью его сокрытия группой лиц. Ввиду слабости доказательств действия одного из обвиняемыхЕ. со ст. 105 (п. «ж» и «к» ч. 2) УК РФ были переквалифицированы на ст. 316 УК РФ (заранее не обещанное укрывательство тяжкого преступления), что позволило изменить и квалификацию действий К. на ч. 1 ст. 105 УК (убийство без отягчающих обстоятельств) и, изменив подсудность, избежать направления уголовного дела в прокуратуру области для утверждения обвинительного заключения. В судебном заседании из-за отсутствия достаточных доказательств прокурор был вынужден отказаться от обвинения обоих подсудимых в изнасиловании. Поскольку единственным. доказательством вины К. в убийстве Е-вой являлись только противоречивые, путаные и ничем не подтвержденные показания второго обвиняемогоЕ., перед судом неизбежно должен был возникнуть вопрос о достаточности доказательств совершения преступления именно этим подсудимым, поскольку не исключался оговор. В данном случае обвинительный приговор в отношении одного из подсудимых мог бы быть не только явно несправедливым, но и неправильным по сути. Суд не смог преодолеть сомнений в виновности К. в совершении этого преступления. Было очевидно, что смерть потерпевшей наступила в результате действий одного или обоих подсудимых, однако вина ни одного из них не была установлена с достаточной для обвинительного приговора степенью надежности. В итоге участники процесса достигли компромисса, в результате которого прокурор изменил обвинение К. с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ст. 316 и обоих подсудимых признали виновными лишь в заранее не обещанном укрывательстве преступления, поскольку этих действий ни один из них не отрицал.

По жалобе потерпевшей это дело рассматривал суд кассационной инстанции. В судебном заседании прокурор, представлявший прокуратуру области, поддержал кассационную жалобу потерпевшей и просил отменить состоявшиеся по делу решения (что само по себе представляется не соответствующим закону). Однако Судебная коллегия не могла этого сделать, так как вышестоящий прокурор не принес на данный приговор кассационного представления.

Потерпевшая предприняла попытку отменить приговор в порядке надзора [6] , однако надзорная инстанция, отменившая приговор и кассационное определение, не известила о возбуждении надзорного производства обвиняемых, чем нарушила их право неучастие в рассмотрении дела судом надзорной инстанции, поэтому Судебная коллегия Верховного Суда РФ постановление нижестоящей надзорной инстанции отменила. К моменту повторного рассмотрения данного дела судом надзорной инстанции срок на пересмотр вступившего в законную силу приговора, установленный Конституционным Судом РФ в один год, истек. Кроме того, и фундаментальность нарушения прав потерпевшей по этому делу вызывала сомнения. Потерпевшая покинула зал судебного заседания после выступления государственного обвинителя, фактически отказавшись от участия в дальнейшей судебной процедуре, а надзорная инстанция, отменяя приговор, указала на лишение потерпевшей права участвовать в прениях сторон, что не соответствовало действительности.

Таким образом, отменить рассматриваемое судебное решение оказалось невозможно, но и в случае отмены его нельзя было изменить, поскольку прокурор официально в судебном заседании признался в не способности доказать обвинение. Ошибки допустили в досудебном производстве, поскольку надежные и достаточные доказательства виновности обвиняемых не были получены, следователь не сумел вовремя правильно оценить доказательства, упустил возможность проверить их, подкрепить или опровергнуть доводы обвиняемых.

Признав право потерпевшего на кассационное обжалование постановления о прекращении уголовного дела в связи с отказом прокурора от обвинения, Конституционный Суд РФ, по сути, признает и его право на самостоятельную обвинительную деятельность. Однако позиция Конституционного Суда РФ в этом вопросе представляется половинчатой. Право на кассацию не решает проблемы судебной защиты потерпевшего в полной мере, так как связанный недопустимостью поворота к худшему суд второй инстанции вправе лишь возвратить дело на новое рассмотрение. Поскольку прокурор уже отказался от обвинения, требовать от него изменения позиции нельзя – это означало бы, что суд понуждает к продолжению уголовного преследования. В тоже время сам потерпевший не в состоянии осуществлять квалифицированное обвинение по уголовным делам, оказавшимся сложными даже для государственной обвинительной власти.

В теории предлагаются различные варианты решения этой проблемы. Один из них состоит в возврате к положениям УПК РСФСР, действовавшим в последний период его применения: отказ прокурора от обвинения влечет прекращение судом уголовного дела только при согласии на это потерпевшего. Предоставление потерпевшему права самостоятельно поддерживать обвинение по делам публичного и частно-публичного обвинения в суде в случаях, когда государственный обвинитель отказался от его поддержания (в литературе этот институт именуется неофициальным или субсидиарным, дополнительным обвинением) [7] нуждается в дополнительных мерах, которые позволили бы потерпевшему продолжать уголовное преследование. Одной из них могло бы стать наделение потерпевшего правом ходатайствовать о назначении представителя по аналогии с ч. 2 ст. 50 УПК РФ. В этом случае ч. 2 ст. 45 УПК РФ следовало бы дополнить предложением: «Представитель привлекается к обязательному участию в деле по ходатайству потерпевшего также в случае отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения». Все расходы, связанные с участием в таком деле представителя потерпевшего, должны быть отнесены к судебным издержкам и возмещаться по общим правилам, предусмотренным действующим законодательством.

Часть 7 ст. 246 УПК РФ могла бы быть изложена в следующей редакции: «Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа в письменном виде. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса, при отсутствии возражений со стороны потерпевшего. Если потерпевший возражает против прекращения дела, суд должен разъяснить потерпевшему право ходатайствовать о назначении представителя и продолжить рассмотрение дела в общем порядке. Вступивший в дело представитель потерпевшего вправе ходатайствовать об ознакомлении с протоколом судебного заседания и допросе свидетелей, потерпевших, подсудимых». Этот вариант решения проблемы имеет свои минусы, в частности, в случае неэффективности обвинительной деятельности потерпевшего неизбежно возникнет вопрос о компенсации затрат на осуществление правосудия и морального вреда, причиненного обвиняемому.

В качестве альтернативного способа обеспечения прав и законных интересов потерпевшего можно было бы предложить более широкое использование замены государственного обвинителя. Приказ Генерального прокурора РФ № 185 предоставляет прокурору возможность в случае его несогласия с позицией государственного обвинителя решать вопрос о замене государственного обвинителя, либо поручать поддержание обвинения прокурору, утвердившему обвинительное заключение (обвинительный акт). Замена обвинителя возможна лишь в случае уведомления прокурора о несогласии государственного обвинителя с обвинением. Поэтому прежде, чем отказаться от обвинения или изменить его, выступающий в суде помощник прокурора должен поставить об этом в известность вышестоящего прокурора. Кстати сказать, такая практика в органах прокуратуры существовала всегда. Однако, если участвующий в деле помощник прокурора отказался в суде от обвинения без согласования с вышестоящим прокурором, это не должно рассматриваться как самостоятельное основание для внесения прокурором кассационного представления. Замена прокурора, на наш взгляд, возможна только до того момента, пока государственный обвинитель публично не высказал свою позицию. Иное недопустимо не только как проявление непоследовательности действий органов прокуратуры, умаляющее их авторитет, но и как элемент нестабильности судебной деятельности, ущемление прав стороны защиты. Потерпевший должен быть поставлен в известность о намерении государственного обвинителя отказаться от обвинения, чтобы вовремя заявить ходатайство о его замене перед прокурором или, как вариант, непосредственно в суде в форме отвода. Вероятно, это потребует внесения в УПК РФ некоторых изменений.

Второй из предложенных вариантов тоже не совершенен, так как не исключается ситуация, когда в результате судебного разбирательства невозможность поддержания обвинения становится настолько очевидной, что настаивать на продолжении уголовного преследования – значит поступать вопреки закону.

По нашему мнению, проблема обеспечения прав потерпевших может и должна решаться в иной плоскости. Государство, не обеспечившее защиту прав и интересов потерпевших, обязано полностью компенсировать вред, причиненный потерпевшему как преступлением, так и неэффективностью деятельности своих органов. Во многих странах вопрос компенсации вреда жертвам преступлений решается за счет различных вариантов страхования, а также применения медиационных процедур, способствующих принятию обвиняемым на себя ответственности и обязанности по заглаживанию вреда. Конечно, законные интересы потерпевшего не исчерпываются стремлением к получению компенсации, но отсутствие возможности получить ее обостряют конфликт и увеличивают страдания потерпевшего.

  • [1] Об этом, в частности, см.: Приказ Генерального прокурора РФ от 13 ноября 2000 г. № 141 «Об усилении прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве». Утратил силу в связи с изданием приказа от 27 ноября 2007 г. № 189.
  • [2] См., напр.: Амирбеков К. Отказ прокурора от обвинения // Законность. 2001. № 12. С. 23; Тетерина Т Отказ прокурора от обвинения «переступает» права потерпевшего на доступ к правосудию // Российская юстиция. 2003. № 10. С. 25.
  • [3] См.: Холоденко В. Учет мнения потерпевшего и его представителя при изменении обвинения прокурором в стадии судебного разбирательства // Российская юстиция. 2002. № 3. С. 50.
  • [4] Имеется в виду Постановление № 18-П.
  • [5] Федеральным законом от 30 октября 2009 г. № 244-ФЗ ч. 9 ст. 246 УПК РФ признана утратившей силу. Следовательно, обжалование судебного акта, основанного на отказе прокурора от обвинения, производится по общим правилам.
  • [6] К этому времени, через три месяца после вступления приговора в законную силу Конституционный Суд РФ принял Постановление от 11 мая 2005 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 405 УПК РФ в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива “Содействие”, общества с ограниченной ответственностью “Карелия” и ряда граждан», которым допустил в течение года с момента вступления приговора в законную силу пересмотр приговоров по мотивам, ухудшающим положение осужденного.
  • [7] См. подробнее: Петрова Н. Е. Частное и субсидиарное обвинение. Самара: изд-во Самар, ун-та, 2004.