201 ч1 коап рф

Дата опубликования: 25 апреля 2013 г.

Советский районный суд г.Томска

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск 12 апреля 2013 года

Судья Советского районного суда г. Томска Кайгородов А.А.

с участием лица, в отношении которого ведется производство

по делу об административном правонарушении, Соколова Д.В.,

рассмотрев дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.20.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении

у с т а н о в и л :

11 апреля 2013 года в 23.50 часов на территории завода ТДСК по ул. Елизаровых, 79/1 в г. Томске Соколов Д.В., находясь в состоянии алкогольного опьянения, устроил дебош, выражался грубой нецензурной бранью, на замечания других работников не реагировал, за что предусмотрена административная ответственность по ч.1 ст.20.1 КоАП РФ.

В судебном заседании Соколов Д.В. нарушение не отрицал, вину признал.

Кроме того, вина Соколова Д.В. подтверждается представленными в суд материалами:

-протоколом об административном задержании от 12.04.2013, согласно которому Соколов Д.В. задержан 12.04.2013 в 01.00 часов;

— рапортом оперативного дежурного о поступлении 11.04.2013 в 23.35 часов сообщения от Ф. о происходящей драке в цехе готовой продукции ЗКПД «ТДСК» по ул. Елизаровых, 79/1;

-протоколом ЖУАП № 2981 от 11.04.2013 об административном правонарушении, согласно которому установлены обстоятельства совершения административного правонарушения;

-рапортом сотрудника полиции, согласно которому по прибытии на адрес был задержан Соколов Д.В., который пришел на работу в пьяном виде и в ответ на замечания мастера устроил дебош, выражался громко грубой нецензурной бранью, не реагируя на замечания;

— объяснением Ц. – мастера завода ТДСК, согласно которому 11.04.2013 в 23.50 часов на работу пришел стропальщик Соколов Д.В. в состоянии алкогольного опьянения и устроил дебош, выражался громко нецензурной бранью, мешая другим выполнять свои обязанности, на просьбы покинуть территорию завода не реагировал, после чего был вызван наряд полиции.

В соответствии с ч.1 ст.20.1 КоАП РФ мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

Таким образом, исходя из совокупности доказательств, согласующихся между собой, достоверно установлено, что Соколов Д.В. совершил мелкое хулиганство.

При назначении административного наказания судья учитывает характер совершенного административного правонарушения, данные о личности лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Обстоятельством, смягчающим административную ответственность Соколова Д.В., является признание им вины.

Обстоятельством, отягчающим административную ответственность, является совершение Соколовым Д.В. административного правонарушение в состоянии опьянения.

В связи с этим судья считает, что ему необходимо назначить административное наказание в виде административного штрафа в размере 600 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст.29.9, 29.10 Кодекса РФ об административных правонарушениях, судья

п о с т а н о в и л :

Привлечь Соколова Д.В., родившегося ДД.ММ.ГГГГ, к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначить ему административное наказание в виде административного штрафа в размере 600 (Шестисот) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Томский областной суд в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии.

Реквизиты для уплаты административного штрафа:

Наименование получателя платежа: УФК МФ по Томской области

Код ОКАТО: 69401000000

Номер счета получателя платежа: 40101810900000010007

Наименование банка: ГРКЦ ГУ Банка России по Томской области (г. Томск)

Постановление вступило в законную силу 23.04.2013. Опубликовать 25.04.2013 судья А.А. Кайгородов

Решение Хабаровского краевого суда от 20 марта 2017 г. по делу N 21-201/2017

Решение Хабаровского краевого суда от 20 марта 2017 г. по делу N 21-201/2017

Судья Хабаровского краевого суда Савватеева А.А., рассмотрев протест и.о.Хабаровского межрайонного природоохранного прокурора Приходько И.В. на решение судьи Ульчского районного суда Хабаровского края от 04 апреля 2016г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 8.42 КоАП РФ, в отношении сельскохозяйственного производственного перерабатывающего снабженческо-сбытового кооператива «Тахта»,

24 июля 2015г. постановлением Хабаровского межрайонного природоохранного прокурора Кушелевского И.С. в отношении СППССК «Тахта» возбуждено дело об административном правонарушении по ч.1 ст.8.42 КоАП РФ (л.д. 68-71 т.1).

Постановлением начальника отдела государственного контроля, надзора и рыбоохраны по Ульчскому району ФИО1 N от 01 сентября 2015г. СППССК «Тахта» привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.8.42 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 200 000 рублей (л.д. 4 т.1).

Решением судьи Ульчского районного суда Хабаровского края от 04 апреля 2016г. постановление должностного лица отменено, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

И.о.Хабаровского межрайонного природоохранного прокурора Приходько И.В. обратился в Хабаровский краевой суд с протестом, в котором просит решение суда отменить, указав на его незаконность и необоснованность, одновременно заявив ходатайство о восстановлении срока его обжалования.

Ознакомившись с доводами ходатайства о восстановлении срока на обжалование, изучив материалы дела, прихожу к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 30.9 КоАП РФ подача последующих жалоб на постановление по делу об административном правонарушении и (или) решения по жалобе на это постановление, их рассмотрение и разрешение осуществляются в порядке и в сроки, установленные статьями 30.2 — 30.8 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 30.3 КоАП РФ жалоба на постановление по делу об административном правонарушении может быть подана в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления

В силу положений ч. 2 ст. 30.3 КоАП РФ в случае пропуска срока, предусмотренного ч. 1 ст. 30.3 КоАП РФ, указанный срок по ходатайству лица, подающего жалобу, может быть восстановлен судьей или должностным лицом, правомочным рассматривать жалобу.

Из материалов дела следует, что судебное решение Хабаровским межрайонным природоохранным прокурором было получено 06 мая 2016г. В Хабаровский краевой суд протест прокурора на указанное решение поступил 13 мая 2016г. и был направлен судьей в адрес Ульчского районного суда для оформления и направлении с материалами дела в Хабаровский краевой суд. Вместе с тем, в районный суд протест прокурора не поступил, был утерян на стадии доставки. С учетом изложенного причину пропуска срока обжалования считаю уважительной, а ходатайство прокурора о восстановлении срока подлежащим удовлетворению.

Изучив доводы протеста, отзыв на протест, заслушав пояснения защитника юридического лица Дроздовой Е.В., старшего помощника Хабаровского межрайонного природоохранного прокурора Приходько И.В., исследовав материалы дела, прихожу к следующему.

Объективная сторона правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.8.42 КоАП РФ выражается в использовании прибрежной защитной полосы водного объекта, водоохранной зоны водного объекта с нарушением ограничений хозяйственной и иной деятельности.

Согласно представленным материалам, СППССК «Тахта» было инкриминировано в вину нарушение п.п. 4, 7 ч.15 ст.65 Водного кодекса РФ, а именно: швартовка стоечного судна » «данные изъяты»» к деревьям, произрастающим на берегу р.Амур и спуск поддона для схода на берег р.Амур; сброс нечистот и сточных вод с судна в р.Амур и забор воды для хозяйственно-бытовых и производственных нужд на судно из р.Амур; размещение отходов производства и потребления на берегу водоохраной зоны р.Амур на расстоянии менее 20 метров до уреза воды.

Прекращая производство по делу об административном правонарушении в отношении СППССК «Тахта», судья суда первой инстанции пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление об административном правонарушении.

Таким образом, при рассмотрении жалобы на постановление должностного лица суд не усмотрел оснований для привлечения сельскохозяйственного производственного перерабатывающего снабженческо-сбытового кооператива «Тахта» к административной ответственности по ч.1 ст.8.42 КоАП РФ, прекратив производство по делу на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ.

В силу статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности по ч.1 ст.8.42 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях составляет 1 год.

В данном случае днем совершения административного правонарушения, с которого подлежит исчислению срок давности привлечения к административной ответственности, является 08 июля 2015 года.

В силу пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении

Исходя из положений статьи 4.5 и пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по истечении установленных сроков давности привлечения к административной ответственности вопрос об административной ответственности юридического лица, производство по делу, в отношении которого прекращено, обсуждаться не может, так как это ухудшает положение этого лица.

Поскольку в данном случае, срок привлечения сельскохозяйственного производственного перерабатывающего снабженческо-сбытового кооператива «Тахта» к ответственности истек, вопрос о виновности за пределами срока привлечения к ответственности разрешен быть не может, как и не может быть возобновлено производство по делу об административном правонарушении.

Таким образом, решение судьи Ульчского районного суда Хабаровского края от 04 апреля 2016г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 8.42 КоАП РФ, в отношении сельскохозяйственного производственного перерабатывающего снабженческо-сбытового кооператива «Тахта» не подлежит отмене.

С учетом изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7, 30.9 КоАП РФ,

решение судьи Ульчского районного суда Хабаровского края от 04 апреля 2016г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 8.42 КоАП РФ, в отношении сельскохозяйственного производственного перерабатывающего снабженческо-сбытового кооператива «Тахта» оставить без изменения, а протест и.о.Хабаровского межрайонного природоохранного прокурора Приходько И.В. — без удовлетворения

Судья Хабаровского краевого суда А.А. Савватеева

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

201 ч1 коап рф

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Статья 19.28 КоАП РФ. Незаконное вознаграждение от имени юридического лица

Кодекс РФ об административных правонарушениях:

Статья 19.28 КоАП РФ. Незаконное вознаграждение от имени юридического лица

1. Незаконные передача, предложение или обещание от имени или в интересах юридического лица должностному лицу, лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, иностранному должностному лицу либо должностному лицу публичной международной организации денег, ценных бумаг, иного имущества, оказание ему услуг имущественного характера, предоставление имущественных прав за совершение в интересах данного юридического лица должностным лицом, лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, иностранным должностным лицом либо должностным лицом публичной международной организации действия (бездействие), связанного с занимаемым ими служебным положением, —

влечет наложение административного штрафа на юридических лиц в размере до трехкратной суммы денежных средств, стоимости ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, незаконно переданных или оказанных либо обещанных или предложенных от имени юридического лица, но не менее одного миллиона рублей с конфискацией денег, ценных бумаг, иного имущества или стоимости услуг имущественного характера, иных имущественных прав.

2. Действия, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, совершенные в крупном размере, —

влекут наложение административного штрафа на юридических лиц до тридцатикратного размера суммы денежных средств, стоимости ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, незаконно переданных или оказанных либо обещанных или предложенных от имени юридического лица, но не менее двадцати миллионов рублей с конфискацией денег, ценных бумаг, иного имущества или стоимости услуг имущественного характера, иных имущественных прав.

3. Действия, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, совершенные в особо крупном размере, —

влекут наложение административного штрафа на юридических лиц в размере до стократной суммы денежных средств, стоимости ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, незаконно переданных или оказанных либо обещанных или предложенных от имени юридического лица, но не менее ста миллионов рублей с конфискацией денег, ценных бумаг, иного имущества или стоимости услуг имущественного характера, иных имущественных прав.

1. В настоящей статье под должностным лицом понимаются лица, указанные в примечаниях 1 — 3 к статье 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

2. В настоящей статье под лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, понимается лицо, указанное в примечании 1 к статье 201 Уголовного кодекса Российской Федерации.

3. В настоящей статье под иностранным должностным лицом понимается любое назначаемое или избираемое лицо, занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе иностранного государства, и любое лицо, выполняющее какую-либо публичную функцию для иностранного государства, в том числе для публичного ведомства или публичного предприятия; под должностным лицом публичной международной организации понимается международный гражданский служащий или любое лицо, которое уполномочено такой организацией действовать от ее имени.

4. В настоящей статье крупным размером признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие один миллион рублей, особо крупным размером — превышающие двадцать миллионов рублей.

5. Юридическое лицо освобождается от административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное настоящей статьей, если оно способствовало выявлению данного правонарушения, проведению административного расследования и (или) выявлению, раскрытию и расследованию преступления, связанного с данным правонарушением, либо в отношении этого юридического лица имело место вымогательство.

6. Положение, предусмотренное примечанием 5 к настоящей статье, не распространяется на административные правонарушения, совершенные в отношении иностранных должностных лиц и должностных лиц публичных международных организаций при осуществлении коммерческих сделок.

Вернуться к оглавлению : КоАП РФ с последними изменениями (в действующей редакции)

Комментарии к статье 19.28 КоАП РФ, судебная практика применения

Ответственность юридического лица по статье 19.28 КоАП РФ наступает вне зависимости от наличия или отсутствия обвинительного приговора суда по уголовному делу (позиция Верховного Суда РФ):

«Вопрос 8. Возможно ли привлечение юридического лица к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.28 КоАП РФ, до вступления в законную силу обвинительного приговора в отношении физического лица, действовавшего от его имени или в его интересах, а также в случае отказа должностного лица принять деньги, ценные бумаги, иное имущество, предлагаемые от имени или в интересах юридического лица за совершение им в интересах данного юридического лица действия (бездействие), связанного с занимаемым этим должностным лицом служебным положением?

Ответ: …В рамках рассмотрения дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.28 КоАП РФ, выяснению подлежит вопрос о том, имели ли место неправомерные действия, состоящие в передаче, предложении или обещании должностному лицу соответствующего имущества либо оказании услуг имущественного характера, предоставлении имущественных прав за совершение им в интересах определенного юридического лица действия (бездействие), связанного с занимаемым этим должностным лицом служебным положением.

Анализ положений ст. 19.28 КоАП РФ и ст. 14 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции» позволяет прийти к выводу, что действующее законодательство не исключает возможность одновременного возбуждения уголовного дела в отношении физического лица (например, по ст. 291 УК РФ — дача взятки) и дела об административном правонарушении в отношении юридического лица по ст. 19.28 КоАП РФ (незаконное вознаграждение от имени юридического лица), в интересах которого действовало это физическое лицо.

Таким образом, при рассмотрении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.28 КоАП РФ, возможность привлечения юридического лица к административной ответственности не должна ставиться в зависимость от наличия обвинительного приговора в отношении физического лица, несмотря на то что противоправные действия фактически совершаются физическим лицом от имени или в интересах юридического лица. Кроме того, факт незаконной передачи названного в этой статье имущества, а также факт оказания услуг имущественного характера, предоставления имущественных прав может быть отражен не только в обвинительном приговоре, но и в постановлении суда или следователя о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям (например, в связи со смертью обвиняемого). Следует также отметить, что в рассматриваемой ситуации действия физического лица, выразившиеся в обещании должностному лицу передать ему от имени или в интересах юридического лица определенное имущество, не являются деянием, преследуемым в уголовном порядке.

Обвинительный приговор, равно как и определение или постановление суда, постановление следователя о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не имеют заранее установленной силы при рассмотрении дела об административном правонарушении, в связи с чем подлежат оценке в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не предусматривает такое понятие, как покушение на правонарушение. В связи с этим наличие или отсутствие негативных последствий не имеет значения применительно к правонарушению, предусмотренному ст. 19.28 КоАП РФ, поскольку состав рассматриваемого правонарушения является оконченным с момента совершения неправомерных действий» («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2012 года», утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 10.04.2013, извлечение)

201 ч1 коап рф

ТОМСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

от 04 октября 2012 года Дело N 4а-201/12

04 октября 2012 года г. Томск

Заместитель председателя Томского областного суда Антонов С.М., рассмотрев жалобу защитника Васичкина С.Ю. Тимченко И. В. на постановление мирового судьи судебного участка № 2 Северского судебного района Томской области от 31.08.2005 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ,

постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Северского судебного района Томской области от 31.08.2005 Васичкин С.Ю. привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок два года.

Не согласившись с указанным выше судебным постановлением, защитник Васичкина С.Ю. Тимченко И.В. обратился с надзорной жалобой, в которой просит постановление мирового судьи отменить, поскольку Васичкин С.Ю. никогда не получал водительское удостоверение.

Ознакомившись с доводами жалобы, изучив материалы дела, нахожу судебное постановление подлежащим отмене, производство по делу прекращению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет (в ред. Федерального закона от 22.07.2005).

Исходя из положений ч. 1 ст. 3.8 КоАП РФ, административное наказание в виде лишения специального права (управления транспортными средствами) может назначаться лицу, которому такое право было ранее предоставлено.

Таким образом, из положений (диспозиции и санкции) ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 3.8 КоАП РФ следует, что субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, может быть лицо (водитель), которому ранее было предоставлено право управления транспортными средствами.

Действия водителей, не имеющих права управления транспортными средствами, за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, следует квалифицировать по ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ.

Необходимо иметь в виду, что действия водителя, не имеющего права управления транспортным средством, и управлявшего им в состоянии опьянения, не подлежат квалификации по ст. 12.8 КоАП РФ, поскольку к этому лицу не может быть применено установленное указанной статьей КоАП РФ наказание в виде лишения права управления транспортными средствами.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно ответам УМВД России по Томской области и ГУ МВД России по Свердловской области водительское удостоверение Васичкину С.Ю., /__/ года рождения, не выдавалось.

При рассмотрении дела мировым судьей это обстоятельство не проверено, судья не выяснил, имел ли Васичкин С.Ю. право управления транспортными средствами.

Таким образом, постановление мирового судьи судебного участка № 2 Северского судебного района Томской области от 31.08.2005 по делу об административном правонарушении в отношении Васичкина С.Ю. не может быть признано законным и обоснованным.

Производство по настоящему делу в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ подлежит прекращению в связи с истечением установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срока давности привлечения к административной ответственности.

жалобу защитника Васичкина С. Ю. Тимченко И. В. удовлетворить.

Постановление мирового судьи судебного участка № 2 Северского судебного района Томской области от 31.08.2005 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении Васичкина С. Ю. отменить, производство по делу прекратить за истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Томского областного суда С.М. Антонов

Электронный текст документа
подготовлен ЗАО «Кодекс» и сверен по:
файл-рассылка

Проблемы квалификации административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 20.20 и ст. 20.21 КоАП РФ

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 16.04.2018 2018-04-16

Статья просмотрена: 385 раз

Библиографическое описание:

Мышенко А. А. Проблемы квалификации административных правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 20.20 и ст. 20.21 КоАП РФ // Молодой ученый. — 2018. — №15. — С. 69-71. — URL https://moluch.ru/archive/201/49481/ (дата обращения: 03.10.2018).

Проблемы алкоголизма и лиц, страдающих алкогольной зависимостью, актуальны во всем мире. По данным зарубежных источников, можно отметить, что несмотря на то, что только половина населения мира употребляет алкоголь, он является одной из трех причин плохого здоровья и преждевременной смерти [1, с.3]. Более того, так называемые «алкогольные» правонарушения провоцируют всплеск иных правонарушений и даже преступлений.

Административные правонарушения в сфере общественного порядка, связанные с потреблением алкогольных напитков и спиртосодержащей продукции (ч. 1 ст. 20.20, ст. 20.21 КоАП РФ), являются не только одними из наиболее замечаемых гражданами и обществом показателей состояния правопорядка в регионе, стране в целом, но и одними из самых массовых правонарушений, совершаемых в общественных местах. В связи с этим оперативное выявление и пресечение данных административных правонарушений, а также их правильная квалификация играют важное значение для поддержания общественного порядка и обеспечения общественной безопасности.

В исследованиях правоведов в качестве основных причин и условий совершения административных правонарушений в сфере общественного порядка выделяют следующие: «усиливающийся разрыв между слоями общества; низкий уровень правосознания населения; генетическая предрасположенность; употребление сильнодействующих медицинских препаратов и алкогольных напитков; несовершенство административного законодательства (низкий размер санкций, несоответствие существующих правовых запретов реально сложившейся ситуации)» [2, с. 16].

Согласно другой позиции, указывают объективные причины и условия, способствующие совершению правонарушений в сфере общественного порядка, связанных с потреблением алкогольных напитков и спиртосодержащей продукции: «недостатки семейного, школьного и общественного воспитания; отрицательные явления в трудовом коллективе; отсутствие социального контроля; недостатки в сферах общения и досуга; низкая, неразвитая культура потребления алкогольных напитков в российском обществе и распространение такого социального явления как пьянство. Вместе с тем, рассматривают также субъективные причины и условия: личные особенности правонарушителей и их взаимодействие с социальной микросредой» [3, с. 22].

Отметим, что под квалификацией правонарушений следует понимать «мыслительный процесс правоприменителя, заключающийся в сопоставлении признаков совершенного деяния с признаками, включенными законодателем в конструкцию определенного состава» [4, с. 95].

Анализ ч. 1 ст. 20.20 и ст. 20.21 КоАП РФ позволяет определить все четыре элемента состава указанных правонарушений: объект, объективную сторону, субъект, субъективную сторону.

Объектом правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ, являются общественные отношения в сфере общественного порядка, охраняемые мерами административной ответственности.

Объективной стороной деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ является деяние, выразившееся в потреблении алкоголя в местах, запрещенных федеральным законом. Стоит отметить, что КоАП РФ не закрепляет в данной статье понятие общественного места, а указывает на места, запрещенные федеральным законом. Таковым законом является Федеральный закон от 22 ноября 1995 года № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции».

Одним из дискуссионных вопросов в науке административного права является понятие общественного места при квалификации указанных деяний. Дискуссионность связана с тем, что до сих пор в федеральном законодательстве отсутствует закрепление данного понятия. Кроме того, признак общественного места в качестве обязательного элемента входит в конструкцию объективной стороны не только указанных административных правонарушений. Таким образом, на сегодняшний день назрела необходимость правового закрепления данного понятия.

В юридической литературе можно встретить различные трактовки понятия «общественного места». Так, Ю. П. Соловей считает, что к общественным местам нужно относить «улицы, площади, транспорт общего пользования, аэропорты, вокзалы, парки, жилые микрорайоны, подъезды и другие места общения (нахождения) людей, в которых удовлетворяются их различные жизненные потребности и которые свободны для доступа неопределенного круга лиц» [5, c. 47].

И. С. Бархатов предлагает считать общественными местами «места, в которых происходит пребывание и общение людей при удовлетворении ими материальных, культурных потребностей, в сфере управления, во время отдыха» [6, c. 72]. Как представляется, подобная трактовка является не очень удачной, поскольку позволяет понимать под общественным местом квартиры и иные места, которые таковыми явно не являются.

По мнению Е. А. Федеяева, стоит выделять ряд критериев, которые необходимо учесть при закреплении в действующем законодательстве понятия «общественного места». В частности,

  1. «Общедоступность мест, в том числе возможность свободного появления в них неограниченного круга лиц в любое время (относительно определенный признак).
  2. Общественные места, как правило, связаны с реализацией различных социально-культурных потребностей граждан.
  3. Независимость мест от формы их собственности.
  4. Места должны соответствовать критерию — коллективного пользования гражданами.
  5. Общественные места могут классифицироваться как места постоянного, временного и эпизодического пользования.
  6. Учесть признаки и категории мест, ранее прямо указанных в законодательстве в качестве общественных» [7, c. 79].

Как видно из приведенных определений, некоторые ученые расширяют круг понятия «общественного места», как путем перечисления конкретных мест, так и путем внесения условных переменных, при наличии которых место будет считаться таковым.

В правоприменительной практике возникает также множество споров по квалификационным признакам данного деяния. Во-первых, это понятие «общественного места». Данное понятие, как уже было отмечено выше, нормативно закреплено в ст. 16 Федерального закона от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции». Однако важно подчеркнуть, что данное понятие может быть отнесено только к потреблению или распитию алкогольной или спиртосодержащей продукции (ч. 1 ст. 20.20 КоАП РФ), а не к общеприменительному содержанию понятия «общественное место». Это, в свою очередь, влечет разногласия в толковании данного понятия между сотрудниками полиции и гражданами и впоследствии конфликты.

В связи с этим необходимо внести изменения в законодательство, в частности, дополнить ст. 20.20 КоАП РФ примечанием, содержащим понятие «общественного места».

«Под общественным местом в настоящем Кодексе следует понимать места общего пользования, в т. ч. улицы, парки, скверы, транспортные средства общего пользования, места общего пользования в жилых домах — межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, коридоры, территории образовательных и дошкольных образовательных организаций, территории, прилегающие к жилым домам, в т. ч. детские площадки, спортивные сооружения, территории вокзалов, аэропортов, места для обеспечения доступа к сети Интернет, а также магазины, дискотеки, салоны, клубы, сауны, бани, пляжи, гостиницы».

Субъектом данного правонарушения является вменяемое физическое лицо, достигшее возраста административной ответственности.

С субъективной стороны рассматриваемое правонарушение является умышленным.

Объектом правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, являются общественные отношения в сфере общественного порядка, охраняемые мерами административной ответственности.

Объективной стороной деяния, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ является деяние, выразившееся в появлении в общественных местах в состоянии опьянения. Законодатель, установив ответственность за появление в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения, не раскрывает признаков такого состояния. В частности, не установлено, какое именно состояние опьянения (легкая, средняя либо тяжелая степень опьянения) может служить основанием для привлечения к административной ответственности [8, c. 117]. Данное замечание является вполне справедливым, поскольку в рамках деятельности полиции существует много незаконных процессуальных действий.

Обязательным признаком объективной стороны данного административного правонарушения является то, что человек находится не просто в состоянии алкогольного опьянения, а в таком виде, в котором оскорбляет человеческое достоинство.

Некоторые авторы рассматривают в своих исследованиях характерные особенности состояния, оскорбляющего человеческое достоинство и общественную нравственность. В частности, «если поведение лица в состоянии опьянения явно нарушает общепризнанные нормы (непристойные высказывания или жесты, грубые выкрики, назойливое приставание к гражданам и т. п.); нарушитель находится в общественном месте в неприличном виде (грязная, мокрая, расстегнутая одежда, неопрятный внешний вид, вызывающий брезгливость и отвращение); из-за опьянения лицо полностью или в значительной степени утратило способность ориентироваться (бесцельно стоит или бесцельно передвигается с места на место, нарушена координация движений и т. п.; полная беспомощность пьяного (бесчувственное состояние))» [9, c. 45]. Данные комментарии очень важны при квалификации правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП, однако они являются только мнением ученого и не имеют обязательного юридического значения.

Субъектом данного правонарушения является вменяемое физическое лицо, достигшее возраста административной ответственности.

С субъективной стороны рассматриваемое правонарушение является умышленным.

Таким образом, наиболее проблемным в квалификации правонарушений, связанных с потреблением алкогольной и спиртосодержащей продукции и появлением в состоянии алкогольного опьянения в общественных местах, является понятие общественного места, что требует более точного определения. Необходимо ввести понятие «общественного места» и закрепить его в примечании к ст. 20.20 КоАП РФ.

  1. Andersen P. Alcohol in the European Union. Consumption, harm and policy approaches / P. Andersen, Moller R., Galea G. — Copenhagen: World Health Organization, 2012. 161 s.
  2. Ковальчук А. С. Административно-правовые средства борьбы с административными правонарушениями в сфере охраны общественного порядка, и их применение органами внутренних дел: автореф. … дис. канд. юрид. наук / А. С. Ковальчук. — Хабаровск, 2003. — 20 с.
  3. Мотрович И. Д. Предупреждение и пресечение органами внутренних дел (полицией) административных правонарушений в сфере общественного порядка, связанных с потреблением алкогольной и спиртосодержащей продукции и появлением в состоянии алкогольного опьянения в общественных местах: автореф. … дис. канд. юрид. наук / И. Д. Мотрович. — Хабаровск, 2015. — 36 с.
  4. Кисин В. Р. Содержание административной ответственности, состояние и проблемы правового регулирования / В. Р. Кисин, Ю. И. Попугаев // Вестник Московского университета МВД России. — 2015. — № 6. — С. 94−97.
  5. Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / под ред. В. В. Черникова, Ю. П. Соловья. — М., 2002. — 351 с.
  6. Бархатов И. С. Этимология понятия «общественное место» как места совершения преступления и его значение в системе учета преступлений / И. С. Бархатов // Вестник Самарского юридического института. — 2011. — № 3 (5). — С. 72–75.
  7. Федяев Е. А. О закреплении в законодательстве дефиниции «общественное место» / Е. А. Федяев // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права: материалы ежегодной всероссийской научно-практической конференции. — СПб: Изд-во Санкт-Петербургского университета МВД России. — 2015. — С. 74–79.
  8. Водяная М. Ю. Появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения как объективная сторона административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ / М. Ю. Водяная // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права: материалы ежегодной всероссийской научно-практической конференции, посвященной 70-летию доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации, заслуженного юриста Российской Федерации Аврутина Юрия Ефремовича. — Спб: Изд-во Санкт-Петербургского университета МВД России, 2017. — С. 117–122.
  9. Николаева Т. Б. Пресечение и процессуальное оформление появления в общественных местах в состоянии опьянения / Т. Б. Николаева // Наука. Мысль. — 2017. — № 3–2. — С. 43–46.

Квалификация превышения полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, по ст. 201 УК РФ

Проблема квалификации превышения полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, по ст. 201 УК РФ является одной из ключевых при применении нормы об ответственности за злоупотребление полномочиями. В настоящее время в уголовно-правовой доктрине существует два основных подхода к ее решению: положительный и отрицательный.

В соответствии с первым подходом, сторонником которого является, например, Б.В. Волженкин, превышение полномочий предлагается рассматривать как частный случай злоупотребления полномочиями, в силу чего совершение управленцами активных действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенный вред, следует квалифицировать по ст. 201 УК РФ.

Согласно второму подходу злоупотребление полномочиями и превышение полномочий управленцами следует рассматривать в качестве смежных составов, которые не соотносятся между собой как общая и специальная норма, в силу чего общая норма об ответственности за превышение полномочий управленцами в уголовном законодательстве просто-напросто отсутствует, хотя отдельные виды превышения полномочий данными субъектами криминализированы в рамках других составов — превышения полномочий частным детективом или работником частной охранной организации (ст. 203 УК РФ), нарушения неприкосновенности частной жизни лицом с использованием своего служебного положения (ч. 2 ст. 137 УК РФ), служебного нарушения тайны переписки, переговоров и сообщений (ч. 2 ст. 138 УК РФ) и др. Главный критерий разграничения злоупотребления полномочиями и превышения полномочий управленцами — разница в признаках объективной стороны, которая в злоупотреблении полномочиями предполагает использование полномочий, которые предоставлены управленцу, а в рамках превышения полномочий — выход за пределы таких полномочий.

В пользу второго подхода высказывается большинство исследователей. Так, по мнению А.В. Шнитенкова, «отсутствие нормы о превышении управленцем полномочий — пробел уголовного законодательства, и он должен быть устранен по аналогии со ст. 286 УК РФ», а также по аналогии с положениями КоАП РФ, который до августа 2006 г. предусматривал самостоятельные составы административного злоупотребления полномочиями («ненадлежащего управления юридическим лицом», ст. 14.21 КоАП РФ) и превышения полномочий («совершения сделок и иных действий, выходящих за пределы установленных полномочий», ст. 14.22 КоАП РФ). В связи с тем, что ч. 2 ст. 3 УК РФ запрещает применение уголовного закона по аналогии, злоупотребление полномочиями может выражаться «лишь в использовании тех полномочий, которыми наделено лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации», а совершение управленцем действий, выходящих за пределы его полномочий не охватывается признаками состава ст. 201 УК РФ .

Следует отметить, что судебная практика, несмотря на отсутствие каких-либо разъяснений по данной проблеме со стороны Верховного Суда РФ, в целом следует первому подходу: суды квалифицируют по ст. 201 УК РФ действия управленцев, явно выходящие за пределы их полномочий. Есть отдельные решения, в которых суды руководствуются вторым подходом и указывают, что превышение полномочий управленцами не охватывается ст. 201 УК РФ, но они крайне редки Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской Республики от 25 июля 2013 г. N 22-1836.

В судебных решениях, как правило, прямо не указывается, что суд расценил действия подсудимого, превысившего полномочия, как злоупотребление полномочиями, хотя из фабулы самих дел это очевидно. Встречаются и исключения, когда суд прямо указывает, что фактически имело место превышение полномочий.

Например, председатель сельскохозяйственного производственного кооператива признан виновным в злоупотреблении полномочиями, которое выразилось в том, что он без производственной необходимости и в целях извлечения выгод для себя заключил два договора подряда на проведение строительно-ремонтных работ на сумму, при которой он мог заключать их только при наличии решения органов кооператива. Согласно заключенным договорам строители должны были провести капитальный ремонт родильного отделения молочно-товарной фермы, животноводческих помещений и телятника кооператива, однако по указанию председателя выделенные средства, а также сами строители регулярно направлялись на ремонт дома, принадлежавшего кооперативу, который председатель планировал приватизировать.

В результате действий председателя работы по данным договорам не были выполнены в полном объеме, а строительной бригаде со счета кооператива было необоснованно выплачено 3 млн руб., чем кооперативу причинен существенный ущерб. В обвинительном приговоре суд указал, что председатель заключал указанные договоры, «осознавая, что его действия явно выходят за пределы полномочий» Приговор Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от 25 апреля 2011 г. N 1-13/11.

Можно привести еще одно дело. Суд квалифицировал по ч. 2 ст. 201 УК РФ действия генерального директора закрытого акционерного общества, который вопреки требованиям устава и положения о генеральном директоре общества, запрещавших ему заключать сделки на сумму свыше 250 тыс. долларов США без одобрения совета директоров и общего собрания акционеров, в целях извлечения выгод для других организаций и причинения ущерба обществу заключил ряд экономически нецелесообразных сделок на сумму в несколько миллионов долларов каждая. В частности, в рамках одной из этих сделок закрытым акционерным обществом была приобретена технология производства лекарств, которая не могла использоваться обществом и не планировалась для использования из-за отсутствия необходимого оборудования и технических условий для начала производства. Как установил суд, генеральному директору заранее было известно, что по указанной причине условия заключенных сделок в полном объеме не будут выполнены. Суд констатировал, что директор заключил эти сделки, действуя вопреки законным интересам организации и «превысив свои полномочия, регламентированные нормативными документами предприятия и ФЗ «Об акционерных обществах», причинив организации материальный ущерб в размере около 200 млн руб., повлекший тяжкие последствия . Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

Приговор Подольского городского суда Московской области от 14 февраля 2012 г. N 1-3/2012

Кассационное определение Московского областного суда от 29 мая 2012 г. N 22-3989

Типичным примером квалификации превышения управленцем полномочий по ст. 201 УК РФ является квалификация совершенных им сделок с нарушением предусмотренной для них специальной процедуры, без соблюдения которой управленец не вправе был эту сделку совершать. Например, если сделка им совершена без согласия собственника имущества государственного или муниципального предприятия в случаях, когда такое согласие обязательно, по совершению крупных сделок и сделок с заинтересованностью без их одобрения в порядке, предусмотренном федеральным законом.

Так, суд признал виновным в злоупотреблении полномочиями по ч. 1 ст. 201 УК РФ директора муниципального унитарного предприятия, который в целях извлечения выгод для других лиц без согласия собственника имущества сдал в аренду своей супруге и третьему лицу помещения буфета и парикмахерской, принадлежавшие предприятию, по заниженным ставкам арендной платы (по сравнению с минимальными ставками, утвержденными представительным органом муниципального образования). В результате действий директора местный бюджет недополучил 31 тыс. руб. С учетом того, что местный бюджет был дотационным более чем на 50% в соответствующий период, суд признал данный вред существенным Приговор Полесского районного суда Калининградской области от 17 января 2011 г. N 1-2/2011.

В соответствии с п. 2 ст. 295 ГК РФ и ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» муниципальное унитарное предприятие не вправе сдавать в аренду имущество, принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения, или иным способом распоряжаться им без согласия собственника имущества. Данное требование и было нарушено управленцем в указанном примере.

В другом деле объективная сторона злоупотребления полномочиями выразилась в том, что директор муниципального унитарного предприятия от имени организации заключил договор аренды личного автомобиля с самим собой как физическим лицом, не получив согласия собственника. Затем на основании этого договора директор по расходно-кассовым ордерам получил денежные средства в размере 24,5 тыс. руб. Данный имущественный вред был признан судом существенным для предприятия с учетом его убыточного состояния. В силу ст. 22 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» такая сделка является сделкой с заинтересованностью, которая не может быть совершена предприятием без согласия собственника.

С точки зрения гражданско-правового регулирования порядка совершения сделок в перечисленных примерах видно, что управленцы, строго говоря, не злоупотребляли полномочиями, а превысили их, совершая сделки, на совершение которых они в конкретной ситуации не имели права. В то же время может возникнуть резонный вопрос: почему соответствующие действия управленцев нужно рассматривать именно как превышение полномочий, а не злоупотребление полномочиями по смыслу п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»? Согласно данному разъяснению, «в частности, как злоупотребление должностными полномочиями должны квалифицироваться действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения» (выделено мной. — А.К.). Ведь в приведенных примерах управленцы в принципе были наделены правом совершать сделки, но отсутствовали обязательные условия для их совершения — согласие собственника или одобрение сделки органами управления организацией.

С другой стороны, согласно п. 19 указанного Постановления разновидностью превышения полномочий является совершение должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте. Кроме того, в качестве превышения полномочий согласно данному пункту следует расценивать действия должностного лица, которые совершаются им единолично, хотя могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом.

Формально все перечисленные случаи подпадают под оба определения (с учетом специфики субъекта ст. 201 УК РФ). Действительно, управленцы заключали сделки, которые могли быть совершены только при наличии особых обстоятельств — согласия собственника или одобрения органов управления организацией. Как указывалось выше, данные особые обстоятельства были предусмотрены законом. Применительно к сделкам по распоряжению имуществом государственных и муниципальных предприятий, совершения ими сделок с заинтересованностью — ст. 18 и 22 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

Несколько сложнее ситуация с рассмотренным делом в отношении генерального директора закрытого акционерного общества, совершившего ряд сделок, которые могли быть заключены при одобрении совета директоров и общего собрания акционеров, что было предусмотрено все же не законом, а внутренними документами организации — уставом и положением о генеральном директоре общества. Тем не менее можно говорить, что соответствующие «особые обстоятельства», наличие которых требовалось для заключения сделок, были установлены уставом в соответствии с прямым указанием ч. 1 ст. 78 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», согласно которому устав акционерного общества может расширить применение порядка одобрения крупных сделок на случаи, прямо не предусмотренные данным Законом. Кроме того, положение о генеральном директоре общества, запрещавшее управленцу заключать сделки на сумму свыше 250 тыс. долларов США без одобрения органов управления обществом, по смыслу ст. 8 ТК РФ следует рассматривать как локальный нормативный акт, который согласно ст. 5 ТК РФ является источником трудового права и особой разновидностью подзаконного акта.

Здесь следует отметить, что применительно к составу ст. 201 УК РФ грань между злоупотреблением полномочиями управленцем в приведенной трактовке Пленума Верховного Суда РФ и превышением данным лицом своих полномочий в случаях, описанных в п. 19 указанного Постановления, фактически отсутствует. Похожим образом выглядит ситуация с разграничением составов должностного злоупотребления полномочиями (ст. 285 УК РФ), когда оно совершается в форме действия при отсутствии обязательных условий или оснований для его совершения и превышения полномочий (ст. 286 УК РФ), когда должностное лицо совершает действия, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, предусмотренных нормативным актом. В последнем случае единственным основанием для разграничения составов ст. 285 и 286 УК РФ является мотив в виде корыстной или иной личной заинтересованности. При наличии такого мотива соответствующие действия должностного лица следует квалифицировать как злоупотребление полномочиями, а при отсутствии — по ст. 286 УК РФ, выступающей в данной ситуации общей нормой по отношению к ст. 285 УК РФ.

Так как в рамках состава ст. 201 УК РФ никакая вариация в субъективной стороне невозможна, такое основание для разграничения злоупотребления полномочий управленцами и превышения ими своих полномочий в рассмотренных выше случаях отсутствует. В связи с этим следует заключить, что какой-либо разницы между составами злоупотребления полномочиями при отсутствии «обязательных условий или оснований» для использования полномочий и превышения полномочий при отсутствии «особых условий» для их реализации или нарушении порядка согласования решения просто нет. Объективная сторона злоупотребления полномочиями и превышения полномочий в данной ситуации полностью сливается, и поэтому нет никаких препятствий для квалификации действий управленцев, совершающих сделки, которые могут быть совершены только при определенных условиях, по ст. 201 УК РФ, если есть остальные признаки данного состава (существенный вред, цель и др.).