3223 ук рф субъект

Субъект и субъективная сторона незаконного оборота оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств

Уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим кодексом. Такое определение субъекта состава преступления дано законодателем в ст. 19 УК РФ.

Не могут быть субъектами преступлений юридические лица (предприятия, учреждения, государственные и общественные органы и организации и т.д.).

Уголовная ответственность юридических лиц допускается в так называемой англо-американской системе права и, как справедливо, отмечается в литературе, сама практика в странах, где она существует, отвергает её и свидетельствует «о многочисленных трудностях и фактической невозможности применить эту норму».

На эти трудности, а соответственно, и невозможность признать юридические лица субъектами преступлений указывали ведущие юристы ещё в конце XIX — начале XX столетий. «Субъектом, — отмечал Л.С. Белогриц-Котляровский, — может быть только человек, как лицо, одаренное ответственною волею. Таким образом, субъект преступления есть дееспособное лицо, совершающее неправомерное деяние. Поэтому субъектом преступления не могут быть:

а) животные, как существа, лишенные сознательной воли;

б) лица юридические, как фиктивные субъекты, неспособные иметь волю и её выражать.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления 16 лет. Сам же уголовный закон не содержит специальной нормы, предусматривающей понятие возраста, он только указывает на возрастные границы наступления уголовной ответственности, если лицо совершило какое-либо преступление. Следовательно, исходя из предписания уголовного закона, вытекает противоположное положение о том, что лицо, не достигшее установленного законом возраста, совершившее преступное деяние, не может быть привлечено к уголовной ответственности и, таким образом, не является субъектом преступления.

Лица, которым до совершения преступления исполнилось 14 лет, подлежат уголовной ответственности в случаях, указанных в ч. 2 ст. 20 УК РФ.

Так, ч. 1 ст. 20 УК РФ содержит указание на то, что уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцати лет.

В этой связи в судебной практике зачастую возникает необходимость точного установления не только года, но и дня рождения лица, совершившего преступление. Пленум Верховного Суда РФ в п. 7 постановления от 14 февраля 2000 года № 7 «О практике по делам, о преступлениях несовершеннолетних» уточнил, что «лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а начиная со следующих суток, на которые приходится этот день, т.е. с нуля часов следующих суток. При установлении судебно-медицинской экспертизой возраста подсудимого днем рождения считается последний день того года, который назван экспертами, а при определении возраста минимальным и максимальным числом лет суду следует исходить из предполагаемого экспертизой минимального возраста такого лица».

Вместе с тем за ряд преступлений, как в предыдущих уголовных кодексах РСФСР, так и в УК РФ 1996 г., чаще всего, когда речь идет о специальном субъекте преступления, предусмотрена уголовная ответственность и с 18 лет. Например, к таким общественно опасным деяниям законодатель относит вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150), вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ст. 151) и т. п.

Следует отметить, проблема уголовной ответственности физического лица, решена на законодательном уровне традиционно для отечественного уголовного права. Что касается проблемы ответственности юридических лиц, то она в уголовном праве остается дискуссионной. Дело в том, что с течением времени развитие научно-технического и социального прогресса заставляет нас отказываться от многих привычных представлений. По этой же причине перед нами нередко возникают неожиданные вопросы, отвечать на которые хотя и крайне трудно, но необходимо. В сфере уголовного права один из таких сложных вопросов — уголовная ответственность юридических лиц. Как было отмечено, классическим принципом уголовного права является принцип личной ответственности виновного, т.е. ответственности лишь вменяемого, достигшего определенного возраста физического лица, совершившего запрещенное уголовным законом преступное деяние.

В теории уголовного права предложения о возможности признания юридического лица субъектом преступления стали всерьез обсуждаться с 1991 г., эти предложения были включены в оба предварительных проектах УК, которые были положены в основу нового УК РФ. Однако, несмотря на разделение точек зрения, относительно этого вопроса новый УК остался без изменений.

Ответственность юридических лиц в уголовном праве не случайно возникла в странах с рыночной экономикой. И если Россия идет путем развития рыночных отношений, то решение о возможности уголовной ответственности юридических лиц неизбежно будет принято и у нас.

Вместе с тем признание уголовной ответственности юридических лиц самым тесным образом связано в уголовном праве с принципом личной ответственности виновного, являющейся своеобразным камнем преткновения в решении этой довольно непростой проблемы в нашем уголовном законодательстве, наряду с другими не менее сложными вопросами, которые необходимо будет решить как науке уголовного права, так и практике о признании юридического лица субъектом преступления. Данное положение явилось краеугольным камнем всего отечественного уголовного законодательства на всех этапах развития российского государства вплоть до наших дней. При этом новый Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. еще больше усилил акцент рассматриваемого признака (ст. 19), что субъектом преступления может быть лишь физическое лицо — человек.

Статьи 11,12 УК РФ, определяя пределы деяний, совершенных на территории РФ, указывают, что субъектом преступления могут быть: граждане Российской Федерации и постоянно проживающие на территории Российской Федерации лица без гражданства (апатриды), иностранные граждане, лица с двойным гражданством (бипатриды).

Эти ссылки на положения уголовного законодательства еще раз убедительно свидетельствуют о том, что только человек — лицо физическое может быть субъектом преступления. Но в этой связи неизбежно возникает вопрос: а как же быть тогда, когда преступление совершается от имени юридического лица? Кого в этом случае следует привлекать к уголовной ответственности? Ответ на него довольно прост. Он заключен в самом вопросе. Ответственности подлежит лицо, действующее от имени лица юридического.

Ограничение круга возможных субъектов преступления физическими лицами означает, что субъектами преступления не могут быть юридические лица, т.е. предприятия, учреждения, организации, партии.

Субъектом преступления должно быть обязательно вменяемое лицо, т.е. способное осознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) либо руководить ими. Лица невменяемые (ст. 21 УК РФ), лишенные такой способности вследствие расстройства психики, не могут быть субъектами преступления. Вместе с тем, очевидно, что даже у психически здорового человека указанная способность сознания и воли возникает только по достижении определенного возраста. В связи с этим уголовный закон устанавливает определенный возраст (ст. 20 УК РФ), по достижении которого лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за совершенное преступление.

Вменяемость также является признаком субъекта преступления. При этом вменяемость и достижение лицом, совершившим преступление, установленного законом возраста, как признаки субъекта преступления между собой тесно связаны, взаимно обусловливают и дополняют друг друга в составе преступления. И если общественно опасное деяние совершается вменяемым лицом, достигшим установленного законом возраста (14-16 лет), мы можем говорить о субъекте преступления.

Вменяемость имеет важное значение (как и возраст) не только для установления субъекта преступления как уголовно-правового понятия, но и для всего состава в целом, т. к. при отсутствии этих признаков или одного из них отсутствовать будет и субъект преступления. Способность правильно понимать и оценивать фактическую сторону и значимость своих поступков и при этом осознанно руководить своей волей и действиями отличает вменяемое лицо от невменяемого, когда все происходит в диаметрально противоположном плане.

Таким образом, осознанное волевое поведение лица дает возможность ему под влиянием внешних факторов окружающего мира правильно выбрать свое поведение в той или иной конкретной ситуации, а также и при совершении общественно опасного деяния. В уголовном праве, отмечал П.С. Дагель, свобода воли означает ни что иное, как способность лица отдавать себе отчет в своих действиях и сознавать их фактическую сторону и общественную опасность, а также руководить ими. Другими словами, она означает вменяемость лица, которое способно быть как виновным, так и ответственным.

Понятие вменяемости противоположно понятию невменяемости, которое дано в уголовном законе (ст. 21 УК РФ), когда лицо вследствие психического расстройства здоровья в момент совершения преступления не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Следовательно, вменяемость предполагает такое психическое состояние лица, при котором оно, совершая преступление, может осознавать свои действия и руководить ими.

Вменяемость как признак, характеризующий лицо, совершившее преступление, дает основание ставить вопрос о его виновности, а в дальнейшем, следовательно, об уголовной ответственности и наказании, т.е. установление вменяемости преступника как бы предшествует установлению в соответствии с принципами уголовного закона его виновности, которая доказывается как на стадии предварительного следствия, так и в суде.

Сам же принцип вины, как мы уже отмечали, предусмотрен в ст. 5 УК РФ, в которой сказано, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те преступления и наступившие общественно опасные последствия, если установлена его вина. Следовательно, способность лица понимать совершаемое им преступное деяние и принимать осознанные решения в процессе его совершения служит основанием для признания субъекта преступления виновным в умышленном или неосторожном общественно опасном деянии, т.е. когда лицо было вменяемо.

Вменяемость, по мнению B.C. Орлова и Р.И. Михеева, является необходимой предпосылкой для установления виновности субъекта, начальным звеном в общей цепи: вменяемость, затем вина, потом ответственность.

Следовательно, уголовной ответственности может подвергнуться только вменяемое лицо, совершившее какое-либо преступление. В соответствии со ст. 8 УК РФ основание уголовной ответственности возникает с момента совершения лицом деяния, которое содержит все признаки (элементы) состава преступления (объект преступления, объективная сторона, субъективная сторона и субъект преступления), предусмотренные уголовным законом. Само же преступление — это юридический факт, при наличии которого вменяемое и виновное лицо становится обязанным подвергнуться принудительному воздействию со стороны государства.

Уголовная ответственность как правовое последствие — это результат применения уголовного закона со стороны государства в отношении вменяемого лица, совершившего общественно опасное деяние при доказанности вины субъекта преступления. Сама способность человека понимать совершаемые им действия и осознанно руководить своими поступками отличает вменяемого от невменяемого лица, невменяемый не может нести уголовную ответственность за свои противозаконные (преступные) действия при их совершении.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что вменяемость как признак, характеризующий субъекта преступления, наряду с виновностью является также и условием или предпосылкой наступления уголовной ответственности в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние, что нельзя сказать о лице, которое совершило преступление в состоянии невменяемости.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ является вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Субъективная сторона состава преступления представляет собой наиболее сложную часть анализа преступного деяния, так как связана с рассмотрением феноменов, трудно поддающихся объективной оценке. Основу такой оценки составляют знания из области юридической психологии и криминологии, экстраполированные в уголовно-правовое пространство, что часто вызывает определенные трудности.

Проблемам субъективной стороны состава преступления в науке уголовного права посвятили труды видные ученые — специалисты уголовного права: Б.С. Волков, П.С. Дагель, Б.С. Никифоров, А.А. Пионтковский, А.И. Рарог, Б.С. Утевский и др.

При этом, несмотря на относительную определенность трактовки понятий «субъективная сторона преступления» и «субъект преступления», ряд исследователей придерживается взглядов, заслуживающих подробного анализа, тем более что рассмотрение указанных признаков в контексте настоящей работы подразумевает использование данных взглядов при построении собственной схемы анализа.

Субъективная сторона состава преступления — это психическая деятельность лица, связанная с совершением преступления, которая образует психическое содержание любого преступления. Процессы, происходящие в психике виновного, могут быть познаны в большинстве случаев путем анализа и оценки внешнего поведения лица. Ряд постановлений пленумов Верховного Суда РФ, как содержащих руководящие разъяснения по применению уголовно-правовых норм, так и по конкретным делам включают требования, направленные на полноценный анализ признаков субъективной стороны состава любого преступления.

Как было указано выше, законодательная дефиниция вменяемости в российском уголовном праве отсутствует, но о ее наличии можно судить при отсутствии невменяемости. Невменяемость является сложной и многогранной проблемой уголовного права, тесно связанная с категориями «вменяемость», «ограниченная вменяемость», «ненаказуемость психически больных» и т.д. Согласно ст. 21 УК РФ «не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики». В данном определении невменяемости можно выделить два юридических и четыре медицинских критерия. Невменяемость определяется совокупностью одного из юридических и одного из медицинских критериев. Отсутствие медицинского критерия исключает невменяемость (например, в состоянии сильного алкогольного опьянения отдельные люди полностью утрачивают способность осознавать общественную опасность иди фактический характер своих действий и (или) руководить ими).

Вменяемость лица, совершившего преступление, в случае возникновения сомнений в его психической полноценности, определяется судебно-психиатрической экспертизой, заключение которой подлежит оценке судом при рассмотрении дела.

Обязательным субъективным признаком состава преступления является и субъективная сторона, отсутствие которой однозначно свидетельствует об отсутствии преступности, а, следовательно, и наказуемости деяния.

Л.Д. Гаухман под субъективной стороной состава преступления понимает психическое отношение виновного к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законном в качестве преступления. Однако в этой же работе он понимает вину (в качестве признака субъективной стороны состава преступления) как психическое отношение виновного к объективным признакам, включенным в состав преступления. Таким образом, ученый идентифицирует понятия «субъективная сторона состава преступления» и «вина, как признак субъективной стороны состава преступления». Такой же позиции придерживался П.С. Дагель, отмечавший, что «вина представляет собой внутреннюю, субъективную сторону преступления, психическое отношение субъекта к своему общественно опасному деянию и его последствию, выраженное в преступлении». Соглашались с этим мнением Е.В. Ворошилин, Г.А. Кригер и другие исследователи.

Между тем, отождествление субъективной стороны состава преступления и вины нельзя признать обоснованным. Мы присоединяемся к точке зрения А.И. Рарога, различающего эти понятия и признающего вину в качестве обязательного признака субъективной стороны.

Под субъективной стороной должна пониматься именно психическая деятельность лица, связанная с совершением им преступления, которая включает в себя вину, а также такие факультативные признаки, как мотив и цель совершения преступления, а в отдельных случаях и эмоциональную составляющую. Здесь следует поддержать мнение Я.М. Брайнина, понимавшего под субъективной стороной состава преступления всю психическую деятельность, которая сопровождает совершение преступления и в которой интеллектуальные, волевые и эмоциональные процессы протекают в полном единстве и взаимообусловленности.

Субъективная сторона состава преступления, образуя психологическое содержание общественно опасного деяния, является его внутренней (по отношению к объективной) стороной, «своеобразная «модель» объективной стороны состава в психике субъекта».

Законодательное понятие вины в уголовном законе России отсутствует, хотя в УК ряда государств оно есть. Так, в УК Республики Беларусь под виной понимается психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному деянию, выраженное в форме умысла или неосторожности. Виновным признается вменяемое лицо, совершившее общественно опасное деяние умышленно или по неосторожности. По УК Украины (ст. 23) «Виной признается психическое отношение лица к совершаемому действию или бездействию, предусмотренное настоящим Кодексом, и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности».

А.И. Рарог признает виной психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших ценностей общества. Вина является основным юридическим признаком, характеризующим психологическое содержание правонарушения, в общем, и преступления в частности.

Имея общетеоретическое значение, вина исследуется не только в рамках уголовного, но и иных отраслей (административное, гражданское и др.) права. Так, О.С. Иоффе применительно к гражданскому праву под виной понимал «психическое отношение лица к совершаемому им противоправному действию или бездействию, а также к наступающим в связи с этим противоправным последствиям». Как видно, понятие вины в других отраслях права сходно с таким понятием в уголовном праве.

Вина в уголовно-правовом смысле предполагает психическое отношение лица к совершенному общественно опасному деянию, наступившим последствиям и иным обстоятельствам, имеющим уголовно-правовое значение (объект преступного посягательства, фактический характер действия или бездействия, его общественная опасность, а иногда и противоправность, развитие причинной связи, время, место, способ и т.д.).

Незаконное распространение предметов вооружения по сравнению с другими преступлениями против общественной безопасности по содержанию умысла несколько шире, чем принято понимать. Если при совершении сходных умышленных преступлений содержание субъективной стороны в основной обусловливается осознанием характера и психологического отношения виновного лишь к собственным действиям или бездействию, а также к возможности наступления вредных последствий, то при незаконном распространении предметов вооружения субъективная сторона включает также осознание субъектом возможности совершения и иного посягательства с использованием этих предметов.

Интеллектуальный и волевой признаки тесно взаимосвязаны, так как воля не только взаимодействует с сознанием, но и опирается на него, является его исходным. Волевой и интеллектуальный признаки умысла, взаимодействуя всегда, содержатся в умысле в том или ином сочетании. Вместе с тем им присущи и специфические различия. Если интеллектуальные признаки умысла определяют, какие фактические обстоятельства, относящиеся к составу преступления, были осознаны, и какие последствия предвиделись виновному, то волевой признак умысла определяет, как лицо относилось к тому, что им было осознано и предвиделось.

Интеллектуальный момент субъективной стороны незаконного оборота оружия имеет свои особенности, которые нужно учитывать при определении формы вины и квалификации преступления. Субъективная сторона преступления (в отличие от объективных признаков преступления, определяющих внешнюю сторону) раскрывает внутреннее отношение виновного к совершенному деянию. Из такого общепринятого в теории уголовного права понимания субъективной стороны вытекает тесная связь объективного и субъективного. Так как субъективное — это внутреннее отношение лица к объективному, то, в свою очередь, и объективное (деяние и последствие) позволяет правильно определить субъективные признаки преступления.

Следовательно, чтобы деяние, связанное с незаконным распространением предметов вооружения, признать преступным, необходимо установить, что виновный, прежде всего, осознавал фактическую сторону своих действий (бездействия), так как они создают реальную угрозу общественной безопасности. Например, проводник поезда соглашается за хорошую плату доставить сумку в пункт назначения поезда. Его ставят в известность, что в сумке огнестрельные пистолеты и патроны к ним.

Таким образом, субъективная сторона незаконного распространения предметов вооружения предполагает:

— сознание, хотя бы в общих чертах, объекта преступного посягательства (общественной безопасности);

— наличие представления о предмете преступления, о его свойствах поражения живой или иной цели или разрушения объектов, на приобретение и хранение которого требуется специальное разрешение;

— понимание своих действий, направленных на приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение предметов преступления, а также осознание того, что эти действия совершаются им в нарушении установленного порядка, определенного Законом РФ «Об оружии». Эти признаки в своей совокупности определяют интеллектуальный момент умысла;

— желание субъекта совершить подобные осознаваемые им общественно опасные действия в отношении предметов преступления, образующие волевой элемент умысла субъекта.

По иному следует подходить к фактической ошибке, когда лицо владеет непригодным к использованию оружием, боевыми припасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами и заблуждается относительно их качеств, считая, что они пригодны. Думается, что в этих случаях содеянное следует квалифицировать как оконченное покушение на совершение преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ. Естественно, в тех случаях, когда лицо обращается с предметами вооружения, не представляющими никакой общественной опасности в силу полной утраты ими поражающих свойств, которые делают невозможным не только производство выстрела или взрыва, но и его (оружия) восстановление, оно (лицо) не может нести ответственность.

Интеллектуальный момент вины при прямом умысле охватывает сознание виновным общественной опасности совершаемого деяния. Понимая фактические обстоятельства своих действий в совокупности с поражающими качествами предмета преступления, лицо сознает характер опасности, которую представляют собой предметы преступления, если владеть ими без соответствующего разрешения.

Виновный, как на представляется, сознательно совершает указанные действия, отдавая себе отчет в том, что оружие, боевые припасы и взрывчатые вещества представляют опасность для окружающих. Следовательно, сознание возможного вреда для окружающих есть сознание создаваемой самим лицом угрозы общественной безопасности. Понимание этой угрозы может содержать, как общее представление о вредности совершаемых действий с оружием дли безопасности общества, для его спокойствия, так и отображать определенные элементы общественной безопасности — угроза для жизни и здоровья граждан, установленный в обществе порядок обращения с оружием. Представление субъекта о характере общественной опасности незаконных действий с предметами преступления означает и осознание объекта преступного посягательства, которое нередко происходит опосредственно, через сознание других признаков состава.

Кроме интеллектуального и волевого момента, характеризующих психическое состояние лица, есть еще и эмоциональный момент, показывающий, под влиянием каких чувственных побуждений (мести, корысти, зависти, ненависти, жадности, трусости и т.д.) лицо совершило то или иное преступление. Для характеристики субъективной стороны рассматриваемого состава преступления важное значение имеет выяснение его мотивов и целей. Они не влияют на квалификацию, но учитываются при индивидуализации наказания как отягчающее либо смягчающее обстоятельства. В качестве отягчающих обстоятельств могут выступать, например, владение оружием с целью совершения иных преступлений, желание демонстрации своего превосходства над другими и т.д. Смягчающими обстоятельствами могут быть примеры совершения преступлений под влиянием угрозы (перевозка оружия, принятие на хранение, принуждение к сбыту и т.д.).

Более основательного рассмотрения требуют случаи, когда приобретение, ношение, хранение предметов вооружения с нарушением норм Закона «Об оружии» мотивируются необходимостью обороны от возможного нападения. В условиях переходного периода, когда весьма остры социальные конфликты, сопровождаемые ростом криминальных проявлений, такие аргументы не лишены оснований. Необходимость защиты от грабителей и насильников толкает, в общем-то, правопослушных граждан на защиту своих законных интересов одни записываются в члены общества охотников, другие заводят собак, устанавливают бронированные двери, держат у дверей топоры или ломики, нередко и преступают закон, чтобы иметь дома хоть какое-то оружие. В литературе бытует мнение, что использование оружия, находящегося в неправомерном владении, при защите общественных интересов должно исключать уголовную ответственность по ст. 222 УК. С этим мнением можно согласиться отчасти. Незаконно владея оружием, виновный уже совершил оконченное преступление, и сам факт использования оружия для предотвращения иного общественно опасного посягательства ни о чем не говорит. В конкретной ситуации виновный стад на защиту общественных интересов, а в иной ситуации оружие может лицом использоваться и для совершения преступлений, например, для вымогательства или для угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

Мотивы преступления, которыми руководствуются виновные лица, совершая незаконный оборот оружия (ч. 1 ст. 222 УК РФ) могут быть различные: корыстные, из мести, хулиганские и т.п.

Цели виновных лиц, занимающихся незаконным оборотом оружия (ч. 1 ст. 222 УК РФ), также могут быть различными.

Однако и цели и мотивы в рассматриваемом составе преступления носят факультативный характер и на квалификацию влияния не оказывают в связи с тем, что законодатель их не предусмотрел в уголовно-правовой норме (ст. 222 УК РФ).

2.3. Субъективные признаки преступлений, предусмотренных ст. 170 УК РФ

Преступление, предусмотренное ст. 170 УК РФ, является специальным случаем должностного злоупотребления и относится к должностным преступлениям. Таким образом, субъект данного преступления — специальный.

Одним из распространенных определений специального субъекта преступления является определение, сформулированное В.В. Устименко, согласно которому «специальный субъект — это лицо, обладающее наряду с вменяемостью и возрастом уголовной ответственности также иными дополнительными признаками, указанными в законе или прямо вытекающими из него, ограничивающими круг лиц, которые могут нести ответственность за данное общественно опасное деяние» .

Устименко В.В. Специальный субъект преступления. Харьков, 1989. С. 10 — 11.

В большинстве случаев признаки специального субъекта полностью раскрываются в диспозиции той и иной статьи УК РФ. Что же касается ст. 170 УК РФ, то ее диспозиция содержит указание лишь на один признак субъекта преступления — то, что им является должностное лицо.

Определение должностного лица содержится в п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ. Согласно примечанию, данное определение распространяется только на статьи главы 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления». Поэтому с позиции уголовного закона мы не имеем права распространять данное определение на субъект преступления, предусмотренного ст. 170 УК РФ, так как эта статья находится в другой главе Уголовного кодекса, а применение уголовного закона по аналогии не допускается. Поскольку в УК РФ не содержится иного определения должностного лица, возникает пробел права, который необходимо устранить либо путем внесения в п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ изменений, которые позволят распространять определение должностного лица на весь Уголовный кодекс, либо путем дополнения ст. 170 примечанием, содержащим определение должностного лица — субъекта регистрации незаконных сделок с землей. Поскольку должностные лица, которые имеют возможность совершить запрещенные ст. 170 УК РФ деяния, в силу своей компетенции обладают всеми признаками должностного лица, содержащимися в п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ, целесообразнее, на наш взгляд, распространить данное определение на весь Уголовный кодекс РФ.

Согласно указанному примечанию, должностными лицами являются лица постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Для характеристики субъекта регистрации незаконных сделок с землей указанные в данном определении признаки недостаточны, поскольку субъектом данного преступления может выступить не любое должностное лицо, а только то, в чью компетенцию входит осуществление соответствующих действий. Поэтому для полной характеристики признаков субъекта данного преступления необходимо прибегнуть к систематическому толкованию законодательства.

Особенностью преступления, предусмотренного ст. 170 УК РФ, является то, что она содержит уголовно-правовой запрет на три альтернативных деяния. Уголовная ответственность наступает за совершение одного из трех предусмотренных в статье деяний: регистрации заведомо незаконных сделок с землей, искажения учетных данных Государственного земельного кадастра или умышленного занижения размеров платежей за землю. В любом случае субъект данного преступления будет обладать такими признаками, как вменяемость, достижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, а также то, что все они являются должностными лицами. Но в зависимости от того, какими деяниями характеризуется объективная сторона регистрации незаконных сделок с землей, субъект преступления будет обладать также специфическими признаками.

Так, регистрация заведомо незаконных сделок с землей может быть осуществлена только тем должностным лицом, в компетенцию которого входит регистрация сделок с землей. Согласно п. 1 Положения «О Федеральной регистрационной службе», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 12 июня 2008 г. N 451, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции в сфере государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, является Федеральная регистрационная служба (Росрегистрация). Следовательно, полномочия по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним осуществляют должностные лица Федеральной регистрационной службы и ее территориальных органов, которые называются государственными регистраторами. Только государственные регистраторы могут быть субъектами преступления, предусмотренного ст. 170 УК РФ, в случае, когда оно совершается путем регистрации заведомо незаконных сделок с землей.

Если преступление, предусмотренное ст. 170 УК РФ, совершается путем искажения учетных данных Государственного земельного кадастра, субъектом преступления может выступать только должностное лицо, в компетенцию которого, соответственно, входит осуществление государственного кадастрового учета недвижимого имущества. Согласно п. 1 Положения «О Федеральном агентстве кадастра объектов недвижимости», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 12 июня 2008 г. N 456, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по управлению государственным имуществом и оказанию государственных услуг в сфере ведения Государственного кадастра недвижимости, осуществления государственного кадастрового учета недвижимого имущества, является Федеральное агентство кадастра объектов недвижимости (Роснедвижимость). Таким образом, субъектами преступления, предусмотренного ст. 170 УК РФ, в форме искажения учетных данных Государственного земельного кадастра являются должностные лица Федерального агентства кадастра объектов недвижимости и его территориальных органов, которые в соответствии с возложенными на них служебными обязанностями ведут Государственный земельный кадастр.

К уголовной ответственности за умышленное занижение размеров платежей за землю также можно привлекать только тех лиц, в компетенции которых находится установление тех или иных платежей.

Признак субъекта рассматриваемого преступления играет важную роль в квалификации данного преступления и разграничении со смежными составами. Данный признак является определяющим при разграничении регистрации незаконных сделок с землей, совершенных путем умышленного занижения размеров платежей за землю с уклонением от уплаты налогов.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 198 УК РФ, выступает физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста (гражданин Российской Федерации, иностранный гражданин, лицо без гражданства), на которое в соответствии с законодательством о налогах и сборах возложена обязанность по исчислению и уплате в соответствующий бюджет налогов и сборов, а также по представлению в налоговые органы налоговой декларации и иных документов, необходимых для осуществления налогового контроля, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным. К субъектам преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, могут быть отнесены руководитель организации-налогоплательщика, главный бухгалтер (бухгалтер при отсутствии в штате должности главного бухгалтера), в обязанности которых входит подписание отчетной документации, представляемой в налоговые органы, обеспечение полной и своевременной уплаты налогов и сборов, а равно иные лица, если они были специально уполномочены органом управления организации на совершение таких действий. К числу субъектов данного преступления могут относиться также лица, фактически выполнявшие обязанности руководителя или главного бухгалтера (бухгалтера).

Что же касается субъектов ст. 170 УК РФ, то ими, согласно формулировке диспозиции данной статьи, могут являться должностные лица, в компетенцию которых входит выполнение указанных в законе действий. Таким образом, субъектами уменьшения налоговых платежей за землю выступают лица государственного органа или органа местного самоуправления, наделенные полномочиями по предоставлению льгот, а также работники государственной налоговой службы, умышленно занизившие размер земельного налога с гражданина.

Таким образом, субъектами рассматриваемого преступления, совершаемого путем умышленного занижения размеров арендной платы за пользование земельными участками, могут быть должностные лица налоговых органов, осуществляющие расчет земельного налога, и должностные лица органов местного самоуправления, незаконно понизившие ставки земельного налога или установившие льготы по земельному налогу для индивидуально-определенных плательщиков, а также взимающие арендные платежи.

В то же время, согласно налоговому законодательству РФ, налогоплательщики-организации исчисляют сумму земельного налога самостоятельно. Налогоплательщики — физические лица, являющиеся индивидуальными предпринимателями, исчисляют сумму земельного налога также самостоятельно в отношении земельных участков, используемых ими в предпринимательской деятельности. Налоговыми органами исчисляется только сумма земельного налога (сумма авансовых платежей по налогу), подлежащая уплате в бюджет налогоплательщиками, являющимися физическими лицами.

Поскольку в законодательстве обязанность по исчислению сумм земельного налога дифференцируется в зависимости от категории налогоплательщиков, некоторые исследователи делают выводы о необходимости аналогичной дифференциации субъекта умышленного занижения размеров платежей за землю.

Булавинцев А.Т. Уголовно-правовая характеристика регистрации незаконных сделок с землей: Дис. . к.ю.н. М., 2007. С. 13.

Исходя из буквального толкования уголовного закона, автор, несомненно, прав. Действительно, лица, исчисляющие размер земельного налога, уплачиваемого организацией, являются должностными лицами, если данная организация является государственным или муниципальным учреждением, и не являются таковыми, если организация является негосударственной. В то же время мы не можем согласиться с данным мнением, поскольку рассматриваемая уголовно-правовая норма направлена именно на охрану управленческих земельных отношений и предусматривает ответственность лиц, ответственных за взимание платежей за землю.

Также ст. 170 УК РФ устанавливает ответственность должностных лиц в сфере земельных отношений, поэтому уклонение от уплаты налога на землю, совершенное должностными лицами организации, влечет ответственность по ст. 199 УК РФ.

Поскольку рассматриваемое преступление нередко совершается групповым образом («по заказу заинтересованных лиц»), в научной литературе предлагается в целях более правильной юридической оценки содеянного дополнить ст. 170 УК РФ соответствующим квалифицирующим обстоятельством — его совершения группой лиц по предварительному сговору .

Путилин А.В. Уголовная ответственность за регистрацию незаконных сделок с землей: Дис. . к.ю.н. Краснодар, 2006. С. 137.

При этом необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 4 ст. 34 УК РФ лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника. Поэтому ответственность за совершение данного преступления группой лиц по предварительному сговору необходимо установить из расчета того, что каждый исполнитель является должностным лицом.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 170 УК РФ, характеризуется прямым умыслом. Лицо сознает заведомо незаконность регистрируемых сделок с землей, искажения сведений государственного кадастра недвижимости, так и путем умышленного занижения размеров платежей за землю и желает совершения таких действий.

Рассмотрим подробнее элементы вины. При совершении действий по регистрации незаконных сделок с землей интеллектуальный момент умысла заключается в том, что виновный осознает тот факт, что регистрируемая сделка является незаконной. Для квалификации преступлений указанные свойства сделки должны быть заведомо известны должностному лицу, осуществляющему ее регистрацию. В связи с этим регистрация оспоримой сделки, в отношении которой не был подан иск о признании ее недействительной либо иным способом не заявлено несогласие с ее законностью со стороны управомоченных на то лиц, не подлежит уголовной ответственности по ст. 170 УК РФ.

Принципиальным является факт сознательности регистрации незаконной сделки, т.е. понимания лицом, регистрирующим сделку с землей, факта незаконности. Осознанность означает также то, что соответствующие действия совершаются должностным лицом не вследствие введения его в заблуждение подсобным персоналом либо сторонами, сфальсифицировавшими первоначальные документы.

В случае, если должностное лицо регистрирующего органа не осознает, что регистрируемая им сделка является незаконной, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло это предвидеть — ответственность за данные деяния предусматривается ст. 293 УК РФ как халатность, поскольку обязанности по проверке законности сделки возложены на должностное лицо нормативно-правовыми актами.

Волевой элемент умысла заключается в том, что лицо желает наступления общественно опасных последствий. Несмотря на то что рассматриваемый состав преступления сконструирован по принципу формального, общественно опасные последствия от запрещенных ст. 170 УК РФ деяний все равно наступают. Они являются не основной, а промежуточной целью совершения преступления. Основной целью выступает извлечение корыстной или иной личной выгоды.

Корыстный мотив совершения регистрации незаконных сделок с землей в большинстве случаев выражается в получении взятки за данные действия. Если должностное лицо совершает указанные в диспозиции ст. 170 УК РФ действия за взятку, то есть, используя свои служебные полномочия, совершает за взятку деяние, которое является преступлением, налицо реальная совокупность преступлений, что должно получить правовую оценку при квалификации.

Вышеизложенное не означает того, что преступление, предусмотренное ст. 170 УК РФ, совершенное по мотиву корыстной заинтересованности, автоматически квалифицируется по совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 290 УК РФ. В некоторых случаях данные действия могут и не сопровождаться получением взятки.

Примером корыстного мотива, не направленного на получение взятки, может быть экономия своих средств.

Помимо корыстного мотива рассматриваемое преступление может также совершаться по мотиву иной личной заинтересованности. Иная личная заинтересованность выражается в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера. Она может быть обусловлена родственными или дружескими отношениями, местью, желанием угодить «нужному» человеку, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, получить взаимную услугу.

Иногда рассматриваемое преступление совершается для придания видимости законного характера владения земельным участком, полученным преступным путем. В таком случае деяния должны квалифицироваться по совокупности регистрации незаконных сделок с землей и соучастия в отмывании (легализации) имущества, приобретенного преступным путем (ст. 174 УК РФ).

Заметим, что такой мотив, как ложно понятые интересы государственной службы или службы в органах местного самоуправления, не являются корыстным мотивом или мотивом иной личной заинтересованности, а значит, действия, совершенные по данным мотивам, не образуют состав преступления, предусмотренного ст. 170 УК РФ.

Неумышленное совершение действий, запрещаемых ст. 170 УК РФ, при условии наступления последствий в виде причинения крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства квалифицируются по ст. 293 УК РФ как халатность должностного лица.

Следует отметить также, что в некоторых случаях действия по регистрации незаконных сделок с землей могут совершаться должностными лицами, добросовестно заблуждающимися по поводу законного характера сделки. В данном случае ответственности должностные лица за регистрацию незаконных сделок не подлежат в связи с отсутствием какой-либо вины, а налицо будет мошенничество со стороны лиц, заключающих сделку. Примером такого мошенничества может послужить регистрация незаконных сделок по фиктивным доверенностям, предоставленным виновными.

В заключение хотелось бы добавить, что использование в тексте рассматриваемой нормы слова «умышленное», на наш взгляд, излишне. Оно противопоставляет умышленное занижение платежей действиям по регистрации незаконных сделок с землей и искажению учетных данных Государственного земельного кадастра, перед которыми не стоит указания на умышленный характер. Кроме того, следуя смыслу ст. 24 УК РФ, указание на форму вины требует лишь описания преступлений, совершаемых по неосторожности. Таким образом, предлагаем в диспозиции ст. 170 УК РФ слово «умышленное» заменить словом «незаконное».

Резюмируя содержание параграфа, можно сделать два основных вывода:

1. Специальным субъектом преступлений, предусмотренных ст. 170 УК РФ, является должностное лицо, определение понятия которого сформулировано в примечании к ст. 285 УК РФ («Злоупотребление должностными полномочиями»). Согласно прямому указанию в законе, данное определение распространяется только на статьи главы 30 («Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления»), но, с нашей точки зрения, его использование допустимо в процессе применения ст. 170 УК РФ с осознанием того, что субъект каждого деяния из числа запрещенных последней статьей должен обладать специальными полномочиями для выполнения действий, указанных в данной норме.

2. Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст. 170 УК РФ, характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла, корыстным мотивом или мотивом иной личной заинтересованности. Признаки субъективной стороны являются определяющими для ограничения их от таких преступлений, как уклонение от уплаты налогов (ст. 198, 199 УК РФ), получение взятки (ст. 290 УК РФ), халатность (ст. 293 УК РФ), и других смежных составов.