Директор юридического лица орган или представитель

Директор – это орган юридического лица или его представитель ?

Новая редакция Гражданского кодекса РФ, вступившая в силу в сентябре 2014 года, существенно изменила привычный подход к понятию директор хозяйственного общества. Многие предприниматели, юристы, эксперты так и не могут сойтись во мнении директор – это часть общества или же его представитель.

Что раньше говорил ГК РФ о директоре?

До сентября 2014 года у всех было сложено однозначное мнение, что директор является органом общества, неотъемлемой его частью. Сложилась даже некая «теория директора», согласно которой он является связующим звеном между обществом и иными лицами. Соответственно и судебная практика не применялась к директору, как к представителю общества. Постановление Пленума ВАС от 21.09. 2005 года № 6773/05, опираясь на ст. 53 ГК РФ говорит о том, что общество приобретает права и принимает обязанности через органы, которые действуют согласно закона, учредительных документов или иных правовых актов. Если орган общества установил, изменил или прекратил права либо обязанности общества, то данные действия признаются совершенными самим обществом. Рассматривая данную норму, можно сделать однозначный вывод, что генеральный директор не является самостоятельным субъектом гражданско-правовых отношений.

Что говорит новая редакция ГК РФ?

Сентябрьские изменения в Гражданский кодекс предложили совершенно иной подход к понятию директора, ссылаясь в п.1 ст.53 на п.1 ст.182 – «Представительство». Тем самым, новая редакция ГК РФ признала директора не частью общества, а его представителем. При этом, п.3 ст. 182 ГК РФ говорит, что представитель имеет право совершать сделки, как от собственного имени, так и от имени представляемого, делать это одновременно он не может, за исключением случаев, когда представляемый дал согласие на осуществление данной сделки.

Какие нормы и в каком объеме теперь следует применять?

Данный закономерный вопрос возник у многих специалистов сразу же после вступления в силу новой редакции ГК РФ. Совершенно непонятно, каким образом к директору применить положения главы 10 ГК РФ, раскрывающей сущность представительства. Нет четкого разъяснения, на какой срок может быть выдана доверенность директором, являющимся представителем. Срок доверенностей теперь будет ограничен сроком полномочий директора или смена директора не повлечет недействительность доверенностей, выданных им? Данный вопрос остается пока без ответа. Скорее всего, без ответа он останется до той поры, пока не будут приведены в соответствие с новой редакцией ГК РФ специальные законы (законы об ООО и АО), а также не появится судебная практика.

Некоторые специалисты считают, что на данный момент по сути ничего не изменилось. Более того, они считают, что директор всегда был одновременно и представителем общества и его органом. Изменения же в ГК РФ являются ничем иным, как попыткой законодателя решить проблему с привлечением директора к личной ответственности. Ведь ст. 182 ГК РФ теперь закрепляет личную ответственность представителя. До сентябрьских изменений, директор, который утратил свои полномочия, не мог быть привлечен к ответственности. Если он заключал неправомерно ту или иную сделку, то она просто признавалась недействительной.

Директор: новый подход ГК РФ

Редакция ГК РФ от 1 сентября 2014 года несколько изменила понятие о директоре хозяйственного общества. Так кто же он в итоге, «часть» юридического лица, или его представитель? Попробуем разобраться.

До недавнего времени у нас в качестве основной идеи была позиция, что директор является органом юр. лица, неотъемлемой его части, «терминал» для связи юридического лица с внешним миром» (так называемая «теория директора»).

Поэтому и в сложившейся судебной практике директор не считался представителем юридического лица. Например, в Постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 21 сентября 2005 г. N 6773/05 сказано:

Согласно статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Действия органов юридического лица, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей юридического лица, признаются действиями самого юридического лица.

В силу указанной нормы органы юридического лица не могут рассматриваться как самостоятельные субъекты гражданских правоотношений и, следовательно, выступать в качестве представителей юридического лица в гражданско-правовых отношениях.

Сентябрьские поправки в ГК РФ предложили нам иной подход к пониманию фигуры директора.

Пункт 1 статьи 53 ГК РФ прямо отсылает нас к статье ГК о представительстве (п. 1 ст. 182). То есть, по новой редакции Гражданского кодекса, директор все-таки является представителем, а не «частью» юридического лица.

Что из этого следует. Согласно ч. 3 ст. 182 ГК РФ, представитель не может одновременно совершать сделки от имени представляемого, и самого себя. Кроме случая, когда представляемый сам дал согласие на проведение такой сделки.

Однако, если директор теперь представитель, то встает вопрос о том, следует ли к нему применять положения главы 10 ГК РФ о представительстве и доверенностях и в каком объеме? Например, не понятна ситуация со сроком действия доверенностей, выдаваемых директором-представителем. Будет ли теперь срок выданных от имени общества доверенностей ограничиваться сроком полномочий конкретного директора, подписавшего их, или же все останется по прежнему и смена ЕИО не повлечет отзыв выданных им в качестве директора доверенностей. Похоже, тут придется дождаться изменения в спец. законы, а может быть прежде проблема будет преодолена судебным толкованием, как это неоднократно бывало в бытность ВАС РФ. В планируемых изменениях в законы об ООО и АО об этом пока не упоминается.

Конечно же, за полтора месяца существования новой нормы, свежей судебной практики еще не набралось. На данный момент можно сказать только то, что директор юридического лица хоть и стал его представителем с точки зрения главы 4 ГК, но с точки зрения, других положений ГК, спец. законов и практики до этого пока далеко.

Кстати говоря, по мнению А.В. Егорова, ничего особо не поменялось, директор всегда был одновременно и органом юр. лица, и его представителем. Изменения в ГК это ничто иное, как попытка решить проблему привлечения к личной ответственности директоров, например, с истекшим сроком полномочий. Теперь они также несут гражданско-правовую ответственность, закрепленную в п. 1. ст. 182 ГК РФ. Тогда как до 1 сентября сделка, совершенная директором, утратившим полномочия, просто признавалась недействительной, сам же директор ответственность за это не нес.

Цитата из статьи

« Будет ли теперь срок выданных от имени общества доверенностей ограничиваться сроком полномочий конкретного директора, подписавшего их, или же все останется по прежнему и смена ЕИО не повлечет отзыв выданных им в качестве директора доверенностей.»

Я бы не признала полномочия человека, чья доверенность выдана недействующим ЕИО. Ни тогда, ни сейчас. Другие инстанции, собственно, всегда поступают также обычно.

Татьяна, зрите в самый корень проблемы)

Но, к сожалению, реально правовых оснований не признавать доверенность подписанную лицом еще в его бытность директора нет (не было точнее). Официально органы то конечно же могли сослаться, что этого подписанта нет в Выписке и ЕГРЮЛ, но здесь вопрос больше не в отношениях с органами. Проблема, прежде всего, со сделками, подписанными по доверенности третьим лицом, о котрой новый директор и не знал вообще. Она и сейчас еще сохраняется, но вот какие-то пути может быть наметятся все-таки.

Так что поменялось в итоге по мнению автора? Положения о доверенности не будут применяться к полномочиям директора, ст. 182 общая, а положения о доверенности — специальные нормы по отношению к ст. 182, это во-первых, а во-вторых, я уверен, что автор помнит, что директор действует без доверенности, в силу закона и устава, а не в силу доверенности. А все названные ограничения вытекают из доверенности, если не упустил что-то в тексте статьи

То, что его назвали представителем, пища, чтобы подумать, но живых проблемных моментов на ум не приходит сразу, и автор не помогает. То, что он не может совершать сделки в отношении себя лично и в сделках, где он с обеих сторон — в ст. 182 есть отсылка к другим законам (как исключение из правила), а в законах об обществах есть положения о сделках с заинтересованностью — по сути и есть то самое исключение. Если сделку совершил, а спросить забыл — основание для оспаривания, так было, так и осталось.

Статью егорова, к сожалению, не прочитал, было лень телефон указывать для доступа, но было бы интересно по наводке автора узнать, как изменилась ответственность директора. Где-то есть статья без всяких регистраций и смсок, не подскажете?

А затронутая тема комментариев по случаям, когда директор выдал доверенность, а когда директора уволили, представитель по ранее выданной доверенности совершает действия мне интересна. Было два случая в судебной практике, но каждый раз мне выгоднее было, чтобы доверенность, выданная органом организации, была ограничена только сроком, указанным в самой доверенности, а не сроком полномочий директора (ведь это по сути, грубо, срок,в течение которого он остается работником организации, но организация-то работает дальше). Доверенность-то выдана юридическим лицом (хоть и через директора, ведь директор действует непосредственно от имени организации), а полномочия юр.лица не прекращаются, если директора поменяли. Но тут. конечно, скользких моментов и опасностей много. Но четкого подхода ни в практике, ни хотя бы во мнениях коллег, так и не встретил. И сам сумневаюсь, что это хорошо)) А тогда в суде, суд исходил из того, что доверенность выдана надлежащим лицом, без превышений полномочий, не отозвана, значит действует, на том и выехали. Вряд ли текущие изменения повлияют на практику.

А я вот наблюдала как-то отказ в АС г. Москвы в ситуации, когда представитель не смог сходу подтвердить полномочия гендира. АСу даже выписки из ЕГРЮЛ мало было — хотел внутренние протоколы о продлении полномочий. Правда, девятка все поломала, но подход интересный.

Что касается доверенностей вообще — чем-то мне вырисовывающийся подход напоминает практику доверенностей на подачу при регистрациях: вроде и от заявителя-физика, но при этом от ООО «Ромашка» в лице этого самого физика. если так пойдем дальше, то логично прийдем к «директор сменился-доверенность в шредер».

А если все участники сменились в ООО, то директора, избранного прошлыми участниками, тоже в шредер?

😉 Ну, согласитесь, так ведь тоже бывает.

А что касается доверенностей — конечно, я надеюсь, практика автоматической отмены при смене гендира не сложится. С другой стороны, ввести обычай подтверждения доверенностей, выданных предыдущим геной, было б неплохо для оборота, мне кажется.

Софья, при Вашем подходе получается не ясен статус доверенностей которые не отменили с уходом старого дира но и не подтвердили с приходом нового. Каков их статус? Действующие ? Тогда зачем последующие их подтверждения?!

«если так пойдем дальше, то логично прийдем к «директор сменился-доверенность в шредер»»

Зрите в корень) Согласна и я как раз выше тоже об этом и при каких ситуациях это важно. Но тут возникает другая проблема — проблема отзыва ВСЕХ доверенностей, тут пока еще не разработан механизм.

Но на момент выдачи ведь он был в полномочиях, соответственно в чем с его уходом изменилось волеизъявление общества?

Интересный вариант развития событий, если исходить из того, что ОСУ — тоже представитель по ст. 53 ГК РФ, то соответсвенно и полномочия директора, производные от полномочий ОСУ, д/б прекращены.

Да, есть пара громких дел. Если найду/вспомню, то поделюсь. А может авто что-то предложит тоже.

Ну что значит «не знал». Не хотел знать. У нотариусов по всей РФ есть единый реестр выданных доверенностей. Новый директор по хорошему должен идти туда и отзывать выданные прежним доверенности.

И еще, «правовых оснований не признавать доверенность» — это некорректная постановка вопроса. Доверенное лицо должно подтвердить свои полномочия. Если есть сомнения в выданной доверенности, никто не обяжет меня исполнить обязательство ненадлежащему представителю.

Так всё-таки, является ли руководитель представителем?!

Некоторое время назад тема была поднята в связи с внесёнными в ГК РФ поправками. Пункт 1 статьи 53 ГК РФ на непродолжительное время стал звучать следующим образом: «1. Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени (пункт 1 статьи 182). «, а статья 182, как известно, это статья о представительстве вообще.

Таким образом, эта норма распространила на органы юридического лица положения ГК о представительстве, и разгорелись жаркие дебаты на тему, является ли руководитель ЮЛ его представителем.

Дебаты как-то сошли на нет после того, как была «восстановлена справедливость» — из статьи 53 исключили слова «от его имени (пункт 1 статьи 182)». По мнению коллег, это должно было означать, что орган ЮЛ не является его представителем.

Для меня в этом вопросе никогда неясности не было: орган ЮЛ «вообще» (неважно, какой, неважно, в каком качестве) — конечно же, не является его представителем, а руководитель ЮЛ, действующий в гражданском обороте, — конечно же, является. Как не было в этом никогда неясности для нотариата в целом — всю жизнь со времён СССР в удостоверительных надписях про директоров и проч. руководителей писали «полномочия представителя проверены», их полномочия проверяли на основании соответствующих статей и т. д.

В конце концов, откройте ГК РФ на предмет понятия представительства, да и любой учебник. Из ст. 182 ГК РФ очевидно следует, что представительство — это действие от чужого имени и в чужих интересах на основании полномочия, предоставленного либо законом, либо доверенностью, либо иным актом (редкие случаи).

Когда генеральный директор ООО «Чармапукла» Петров подписывает договор с Ивановым о продаже автомашины, разве Петров не действует от имени ООО «Чармапукла»? От чьего он имени тогда действует — своего, что ли? Это даже не смешно. Или может, по мнению кого-то, Петров вообще не действует, а действует ООО? Оригинально, но к сожалению, тоже не по ГК — всё-таки своими действиями права и обязанности для ЮЛ создают его органы. И то, что при этом их прямо не называют представителями, сути дела не меняет совершенно.

Или директор вдруг действует не в интересах оного ООО? Однозначно, в интересах. Если бы он действовал в других интересах, то это уже нарушение было бы.

Конечно, восстановители исторической справедливости в статье 53 ГК поступили совершенно верно: там действительно написали глупость, что все органы без разбору, какой орган и в какой ситуации, являются представителями ЮЛ. Конечно, ревизионная комиссия никогда не будет представителем. Не будет представителем совет директоров (наблюдательный совет) АО. Не будет представителем нотариальной палаты и общее собрание собрание нотариусов. И так далее.

Представителем может быть только орган, наделённый уставом на основании закона правом действовать от имени ЮЛ ПЕРЕД ТРЕТЬИМИ ЛИЦАМИ БЕЗ ДОВЕРЕННОСТИ.

И вот в его представительских характеристиках и свойствах сомневаться довольно глупо. Но — только перед третьими лицами. Во внутренних делах общества, при созыве собрания, при увольнении работника, при объявлении взыскания или благодарности, утверждении штатного расписания и др. — тот же самый генеральный директор ООО «Чармапукла» никаким «представителем» не будет. Он будет именно просто органом, выполняющим определённую функцию.

Как мне кажется, вся истерика относительно того, считать ли руководителя представителем, изначально связана со значительным числом договоров в обороте, где руководитель сам с собою (обычно как с ФЛ, реже как с руководителем другого ЮЛ или представителем по доверенности) заключал договор. Здравый смысл подсказывал юристам и судам, что если все согласны с действительностью этого договора, то глупо его отменять по пункту 3 статьи 182 ГК РФ. Но старая редакция статьи 182 ГК однозначно настаивала на недопустимости таких договоров — ЕСЛИ считать руководителя представителем. И тогда некий АС, не будем уже напрягаться и искать, какой именно, придумал интересную версию толкования закона, благо среди теоретиков на этот счёт копья ломаются десятилетиями уже, — что руководитель не является представителем. А значит, при соблюдении стандартных норм законодательства о заинтересованности в совершении сделки можно заключать договоры хоть с самим собой, хоть с двух сторон от двух ЮЛ.

На самом деле, это, конечно же, печально. Есть цивилизованный способ решения этой проблемы, известный, к примеру, немецкому праву — где в торговом реестре должно быть дано специальное разрешение руководителю ЮЛ заключать сделки с самим собой или в качестве представителя третьего лица. И вот вроде был в статье 182 ГК РФ в новой редакции попытались соорудить что-то подобное. и опять неудача.

Да, нынешняя редакция п. 3 ст. 182 ГК РФ попыталась дать решение. Теперь в нём есть такой второй абзац:

«Сделка, которая совершена с нарушением правил, установленных в абзаце первом настоящего пункта, и на которую представляемый не дал согласия, может быть признана судом недействительной по иску представляемого, если она нарушает его интересы. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.»

Но к сожалению, первый абзац при этом не поправили. По-прежнему «Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом», — а законом такой возможности не предоставлено. Абзац второй говорит только о судебном обжаловании, но не отменяет прямого запрета. Обжаловать да, при наличии согласия представляемого нельзя, но и совершать тоже нельзя. Понятно, что нашлось тут же много желающих обосновать, что можно, но это только очень вольным толкованием можно обосновать.

А казалось бы, что стоило после слов «за исключением» добавить ещё про согласие представляемого.

Теперь, конечно, совершенно непонятно, всё-таки применяется пункт 3 статьи 182 ГК РФ к сделкам руководителей ЮЛ или нет? И пока не будет нормальной его редакции, подозреваю, что эта неясность будет только усугубляться.

Проблема статуса единоличного исполнительного органа юридического лица

До сих пор идут споры о природе полномочий директора юридического лица. Кто он? Представитель? Орган? Представитель органа?

Давайте попробуем разобраться.

Определение статуса директора необходимо хотя бы для того, чтобы определить применяемую норму в случае превышения им своих полномочий. Оспоримость сделки по п. 1 ст. 174 ГК РФ или возникновение прав и обязанностей по сделке у самого директора в силу п. 1 ст. 183 ГК РФ?

Другая проблема — юридическое лицо заключило сделку с директором. Она оспорима на основании норм о крупных сделках и сделках с заинтересованностью или ничтожна в силу запрета на совершение сделок между представителем или представляемым.

Наконец, интересно, как Постановление Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015 г. решает это проблему.

Но сперва восстановим хронологию событий. Дело было так.

Хронология событий

Вот что было написано в п. 1 ст. 53 ГК РФ, в редакции, действовавшей до 1 сентября 2013 г.:

«Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами».

Если рассуждать логически или просто заглянуть в законодательство, то директор — это единоличный исполнительный орган (п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 69 Федерального закона от от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»). Судебная практика долгое время исходила из того, что директор представителем не является.

Федеральным законом от 05.05.2014 г. № 99-ФЗ в нормы ГК о юридических лицах были внесены изменения. Коснулись они и ст. 53 ГК РФ. Пункт 1 был изложен в следующей редакции:

«Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени (пункт 1 статьи 182) в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом».

Позиция, согласно которой директор является представителем была закреплена на законодательном уровне. Получалось так, что при превышении директором полномочий по совершению сделки права и обязанности по ней должны возникать у самого директора, а заключение сделки юридического лица с директором влечет ее оспоримость (п. 3 ст. 182 ГК РФ).

Спустя почти 2 года Федеральным законом от 29.06.2015 г. № 186-ФЗ ссылка на п. 1 ст. 182 была исключена из ст. 53 ГК РФ. Выходит, точка зрения о том, что директор — орган, а не представитель, победила? Не все так просто.

Пленум ВС РФ пришел несколько к другому выводу: Постановление № 25 от 23.06.2015 допускает применение некоторых правил о представительстве к органам юридических лиц.

Пункт 121 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25

«Учитывая особый характер представительства юридического лица, которое приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, что предполагает применение законодательства о юридических лицах, на органы юридического лица распространяются только отдельные положения главы 10 ГК РФ: пункты 1, 3 статьи 182, статья 183 ГК РФ и в случае наделения полномочиями единоличного исполнительного органа нескольких лиц (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ) — пункт 5 статьи 185 ГК РФ. При этом пункт 3 статьи 182 ГК РФ не применяется в тех случаях, когда в законе об отдельных видах юридических лиц установлены специальные правила совершения сделок единоличным исполнительным органом в отношении себя лично либо в отношении другого лица, представителем (единоличным исполнительным органом) которого он одновременно является (например, пункт 1 статьи 84 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 5 статьи 45 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»)».

Будем разбираться с этим нагромождением норм и статей.

Особый характер представительства юридического лица

Не буду цитировать каждый пункт и статью. Сразу будем искать суть и попробуем сложить единую мозаику.

Пусть с 1 июля 2015 года ссылки на п.1 ст. 182 ГК РФ нет в ст. 53, все равно согласно Постановлению Пленума № 25 директор действует как представитель особого рода, совершая сделку в интересах представляемого — юридического лица.

Совершение сделки от имени юридического лица директором в отношении себя лично по общему правилу влечет ее оспоримость — сделка может быть признана недействительной по иску юридического лица. Это уже п. 3 ст. 182 ГК РФ.

Применяется не всегда. Если законами об отдельных видах юридических лиц установлены специальные правила совершения сделок директором от имени компании в отношении себя лично. В Постановлении Пленума № 25 приведены два примера: для акционерного общества и для общества с ограниченной ответственностью:

  1. сделка с заинтересованностью может быть признана недействительной по иску акционерного общества или акционера (п. 1 ст. 84 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»);
  2. сделка с заинтересованностью может быть точно также признана недействительной по иску общества с ограниченной ответственностью или участника общества(п. 5 ст. 45 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Аналогичное по существу правило установлено и для руководителя некоммерческой организации статьей 27 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях».

Ничего странного не заметили?

Совершение сделки органом юридического лица в отношении себя лично — это одна из разновидностей сделок с заинтересованностью. На все такие сделки распространяется п. 3 ст. 182 ГК РФ. Кроме сделок с заинтересованностью, заключенных директором. Для него — специальные нормы законов об АО и ООО.
Вроде бы и распространили на директора нормы о представительстве, но тут же их нивелировали в части совершения сделок с заинтересованностью.

Статья 183 ГК РФ связана с совершением сделки неуполномоченным лицом.

Для юридического лица это означает либо совершение сделки директором с превышением полномочий, либо совершение сделки лжедиректором.

Лжедиректор — это лицо, сведения о котором, как о лице, имеющем право действовать от имени юрлица без доверенности, были внесены в ЕГРЮЛ, но в последующем решение общего собрания о его назначении было признано недействительным.

Между включением сведений в ЕГРЮЛ и признанием решения общего собрания недействительным прошло время, за которое директор успел заключить от имени юридического лица ряд сделок. Но решение общего собрания, признанное судом недействительным, признается таковым с момента его принятия в силу п. 7 ст. 181.4 ГК РФ.

Отсюда вопрос — какова юридическая судьба совершенных таким лжедиректором сделок?

Применение ст. 183 ГК РФ в этой ситуации сделало бы возможным «исцеление» сделки путем ее одобрения самим юридическим лицом.

Раньше применялась ст. 168 ГК РФ. В той редакции означавшая ничтожность сделки (см. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 г. № 57 и утратившее силу Постановление Пленума ВАС РФ от 14.05.1998 г. № 9). Возможность «исцеления» сделки отсутствовала Это в числе прочего лишало гражданский оборот стабильности. Лжедиректор вполне может совершить сделки, не нарушающие чьих-либо прав и во благо юридического лица.

Выход был найден в принципе публичной достоверности ЕГРЮЛ (п. 2 ст. 51 ГК РФ). В связке с упоминавшимся п. 7 ст. 181.4 ГК РФ дает следующее:

Пункт 119 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25

«По общему правилу, когда недействительным является решение собрания об избрании единоличного исполнительного органа юридического лица, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о полномочиях указанного органа, содержащиеся в ЕГРЮЛ, сделка, совершенная таким органом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения, если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (статьи 51 и 53 ГК РФ).

В иных случаях при признании названного решения недействительным подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ».

В соответствии с этим разъяснением в большинстве случаев даже применение ст. 183 ГК РФ не требуется. Сделка совершенная лжедиректором все равно признается действительной при соблюдении двух условий:

  • контрагент добросовестно полагался на сведения ЕГРЮЛ;
  • данные не были внесены в ЕГРЮЛ в результате неправомерных действий.

В качестве неправомерных действий третьих лиц могут расцениваться, в частности, корпоративные захваты. Иным путем помимо воли юридического лица сведения в ЕГРЮЛ могут быть включены, например, из-за технической ошибки регистрирующего органа.

Но что за иные случаи, к которым применяются положения ст. 183 ГК РФ?

Думаю, речь идет уже о представителях по доверенностям, выданным лжедиректором. Именно в отношении сделок таких «представителей» распространяются последствия, предусмотренные в ст. 183 ГК РФ, в том числе и возможность одобрения сделки (Определение ВАС РФ от 13.06.2013 № ВАС-6906/13 по делу № А07-20916/2011, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2015 № Ф05-3519/2015 по делу № А40-12811/14, Постановление Президиума ВАС РФ от 21.04.2009 № 17064/08 по делу № А56-17111/2007).

Если, допустим, контрагент каким-то образом знал о порочности сведений, внесенных в ЕГРЮЛ, то применяется ст. 183 ГК РФ. С возможностью одобрения сделки.

Со лжедиректором разобрались. А что с директором, превысившим свои полномочия? Здесь ситуация схожая и привязана к публичной достоверности сведений ЕГРЮЛ.

Пункт 122 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25

«Пункт 1 статьи 183 ГК РФ не применяется к случаям совершения сделок органом юридического лица с выходом за пределы ограничений, которые установлены его учредительными документами, иными документами, регулирующими деятельность юридического лица, или представителем, за пределами ограничений, указанных в договоре или положении о филиале или представительстве юридического лица. Такие сделки могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 174 ГК РФ».

Еще одну «представительскую» норму в отношении органов юридического лица исключили. В том числе и в отношении директора, вышедшего за пределы ограничений. Иными словами, превысившего полномочия. Используется оспаривание сделки на основании п. 1 ст. 174 ГК РФ.

Но тут же введено указание, когда сделка является действительной:

Пункт 122 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 (продолжение)

«По общему правилу, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о его полномочиях, содержащиеся в ЕГРЮЛ, сделка, совершенная таким лицом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения (статьи 51 и 53 ГК РФ), если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

В иных случаях, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ».

Это предполагает, что контрагент юридического лица должен быть спокоен, получив из ЕГРЮЛ сведения о единоличном исполнительном органе, подписывающем договор. Опять же согласно позиции Постановления Пленума ВС РФ № 25 на контрагента не возлагается обязанность проверять: ограничены полномочия директора или нет? Он вправе исходить из неограниченности полномочий директора (абз. 2 п. 2 ст. 51 и п. 1 ст. 174 ГК РФ).

Юридическое лицо на ограничения в полномочиях директора ссылаться не вправе. Сделка считается действительной, заключенной самим юридическим лицом.

Если контрагент знал об имеющихся ограничениях, но сделку заключил, то в этой ситуации его недобросовестность перевешивает публичную достоверность ЕГРЮЛ. Оспариваем по п. 1 ст. 174 ГК РФ.

К иным случаям, на которые распространяется действие ст. 183 ГК РФ, как и в случае с лжедиректором, относится заключение сделки представителем по доверенности. Директор выдал доверенность на совершение сделки, которую сам не имел права заключать. Последствия известны (на случаи выдачи доверенности лжедиректором тоже распространяются):

  • сделка может быть впоследствии одобрена юридическим лицом;
  • если не одобрена, то права и обязанности по сделке возникают у совершившего сделку лица;
  • контрагент до одобрения сделки вправе отказаться от сделки в одностороннем порядке;
  • контрагент при отказе представляемого одобрить сделку вправе отказаться от сделки в одностороннем порядке и требовать возмещения убытков с лица, совершившего сделку.
  1. С 1 июля 2015 г. законодательно директор представителем не является.
  2. ВС РФ признает особый характер представительства юридических лиц и распространил в том числе и на директора действие ряда норм о представительстве с некоторыми оговорками и исключениями.
  3. Нормы о представительстве (п. 3 ст. 182 ГК РФ) не распространяются на сделки совершенные директором от имени юридического лица в отношении себя лично (сделки с заинтересованностью). Действуют нормы специальных законов о различных видах юридических лиц.
  4. Нормы о представительстве (п. 1 ст. 183 ГК РФ) не распространяются на сделки, совершенные директором с превышением полномочий или лжедиректором. Стабильность гражданского оборота в этих случаях обеспечивается через принцип публичной достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ.

Ситуация противоречивая. Из ГК РФ ссылка на п. 1 ст. 182 исключена, но Пленум ВС РФ распространил ее действие на директора, признавая его представителем особого рода. И не только директора, кстати. Речь-то идет об органах юридического лица. Любых. Вместе с тем Пленум указал на недопустимость применения норм о представительстве при заключении директором сделок с заинтересованностью и сделок, совершенных директором с превышением полномочий и лжедиректором.

Хотите считать директора представителем? Хорошо, пусть будет представителем особого рода. Только для сделок с заинтересованностью — спецнормы, для сделок с отсутствием полномочий — п. 1 ст. 174 ГК РФ, а для стабильности гражданского оборота пожалуйста не забывайте про публичную достоверность ЕГРЮЛ — п. 2 ст. 51 ГК РФ.

С уважением, Альберт Садыков

Уважаемые читатели! Буду благодарен, если вы поделитесь этой статьей в социальных сетях

Если статья оказалась для вас полезной, оставьте, пожалуйста, свой отзыв или мнение ниже в комментариях.

Директор как представитель юридического лица: Исповедь неофита

1. ЗАБЛУЖДЕНИЯ

Вчерашний круглый стол М-Логоса по природе полномочий директора был для меня (по причинам, известным всем присутствовавшим) не столько способом высказаться, сколько местом, где можно было послушать людей, которые долго и содержательно разбирались в этом вопросе.

Но я все-таки рискну высказаться по этому вопросу по одной простой причине: я как раз и есть тот самый новообращенный из органической теории в представительскую. Чем, пожалуй, искренне горжусь, так как не стесняюсь признаваться, что я, бывало, заблуждался.

Да-да, помню, что году в 2006 или 2007, я где-то написал, что мол директор конечно не является представителем, ведь представитель — это самостоятельное лицо, а директор — это часть организационной структуры юридического лица. Я даже придумал сравнение, которое мне тогда показалось удачным: ведь нет ничего более нелепого чем представить себе человека, голова которого (а мне нравилось сравнение органа юридического лица с головой, которая управляет безмозглым телом) летит отдельно от туловища, но примерно на высоте плеч. А ведь именно таким сторонникам органической теории и представляется картина мира, в которой директор — это представитель.

И вроде бы мне все это казалось органичным, особенно мне нравилось, что такой подход решает проблему внутрихолдинговых сделок, когда одно и то же лицо занимает должности директора в нескольких компаниях. Ведь если директор — не представитель, то ограничение из п. 3 ст. 182 ГК РФ не применяется, и все великолепно!

2. СОМНЕНИЯ

Стойкие сомнения в правильности этой точки зрения стали закрадываться у меня после 2008 г., когда я попал на работу в ВАС РФ.

Причина тому очень простая — когда работаешь в суде и видишь, как беспомощны бывают нормы законов при их буквальном толковании и к каким отвратительным последствиям это может привести, то невольно начинаешь задумываться над тем, а при помощи каких аналогий, доктин и проч. можно давать защиту там, где грамматическое толкование норм ее не дает.

Всегда интересовавшая меня сфера обязательственного права особенно богата такими примерами. И особенно крупным «поставщиком» вопиюще несправедливо разрешенных казусов (хотя, уверен, судья, который разрешил дело, скажет — а какие ко мне претензии, у нас такой закон?!) является конструкция ограниченной ответственности юридического лица.

Степень злоупотребления ею в России — это конечно же отдельная тема для поста, здесь лишь ограничусь констатацией того, что наше право оказалось при столкновении с этим феноменом совершенно беззубым. Думаю, что любой практикующий юрист легко может рассказать десятки историй о том, как должники-юридические лица при помощи значительного арсенала средств банально кидают своих кредиторов.

Постепенно наблюдения за судебной практикой стали приводить меня к мысли о том, что взгляд на юридическое лицо как на коллектив людей, первый из которых — его директор («юридическое лицо как людской субстрат») является неперспективным, он стал постепенно заменяться другим взглядом — юридическое лицо это всего-навсего имущественная масса, отделенная от имущества учредителей т.н. «корпоративной вуалью» («корпоративным щитом», если угодно).

В общем, я медленно, но верно шел к пониманию того, что юридическое лицо — это просто имущество, наделенное законодателем качеством юридической личности («теория юридического лица как персонифицированного имущества»). На этом фоне мне в руки попала литература о материальной консолидации юридических лиц в делах о банкротстве группы лиц, о доктрине прокалывания корпоративной вуали и проч. юридических чудесах в сфере корпоративного права.

Это все лишний раз укрепило во мне уверенность в том, что юридическое лицо — это не коллектив, не люди, это имущество. Понятно, что у него нет «ручек и ножек» и нужен кто-то, кто будет управлять этим имуществом — директор. (Далее это привело меня к мысли о том, что конструкция ограниченной ответственности юридического лица — вообще вредна и не должна иметь широкого распространения, но это тоже тема для отдельного обсуждения).

Вообщем-то, это и была финальная точка в окончательном переходе от органической теории к теории представительской природы полномочий директора.

PS. К тому времени обстановка в управлении при обсуждении вопроса о характере полномочий директора накалилась до предела, я стал получать письма с угрозами, в которых неизвестные люди требовали от меня признать директора представителем, а с некоторыми коллегами вообще стало просто опасно общаться — могли и чего злодейского выкинуть, если не согласишься, что директор — это представитель 🙂

3. ПРОЗРЕНИЕ

В общем, как вы все понимаете, я в такой обстановке я не мог не прийти к выводу о том, что юридическое лицо — это недееспособное персонифицированное имущество, а директор — это управляющий делами этого недееспособного представитель.

И как только я это понял, на очень многие вещи мне буквально открылись глаза.

1. Я понял, почему директор, который еще в ЕГРЮЛ, но который не имеет действительных полномочий, все же создает последствия для юридического лица (ст. 189 ГК РФ).

2. Я понял, почему «лжедиректор», будучи внесенным в ЕГРЮЛ на основании подложных документов, не создает юридических последствий для юридического лица (ст. 183 ГК РФ).

3. Я понял, почему сделка директора ТСЖ с женой-адвокатом может быть оспорена в том случае если её гонорар был явно нерыночным по размеру (п. 3 ст. 182 ГК РФ).

4. Я понял, почему у юридического лица может быть несколько директоров (ст. 185 ГК РФ).

5. Я понял, почему сделка, совершенная безумным директором, не порождает правовых последствий для юридического лица (кстати, любопытно, что органическая теория здесь пасует, ведь орган же не может сойти с ума).

6. Я понял, почему «кукловод» имеет перед юридическим лицом обязанность действовать разумно и добросовестно в интересах юридического лица.

7. Я понял, почему в некоторых случаях участники юридического лица (товарищи), а иногда совет директоров (например, в непубличных обществах, где ему передана соответствующая компетенция) могут совершать сделки от имени юридического лица.

8. Я понял, почему, например, решения собраний могут быть оспорены как совершенные под влиянием обмана, насилия и проч.

9. Есть еще кое-какие вещи, которые я понял, приняв представительское объяснение природы полномочий органов юридичесокго лица, но потом я их забыл 🙂 Если вспомню — продолжу этот список.

Единственное, с чем я не согласен из позиции, которую озвучивал вчера Олег Зайцев, так это вопрос о природе полномочий директора-представителя. Мне не очень нравится идея доверенности, она довольно искусственна и я тут солидаризируюсь с Артёмом Карапетовым в том, что нормы о доверенности явно писались не под директора.

Но ведь на самом деле объяснение того, почему же некоторые вполне пригодные нормы о доверенности можно применять к директорам, есть в самом Кодексе. Странно, что никто вчера не обратил внимание на то, что в п. 4 ст. 185 ГК РФ написано, что правила о доверенностях применяются и тогда, когда полномочия следуют из решений собраний. Здесь же есть и моя любимая оговорка — если иное не вытекает из существа обязательства.

Как мне представляется, мы вполне можем увидеть здесь что-то среднее между законным представительством (в котором элемент добровольности сведен к нулю) и представительством по доверенности, в котором элемент добровольности возведен в абсолют. Полномочия директора с одной стороны, закреплены в законе (хотя могут быть расширены или сужены), но, разумеется, пребывание в статусе директора — дело совершенно добровольное.

Мне кажется, что-то похожее можно обнаружить в процессуальном представительстве, когда полномочия представителя закреплены законом, оно добровольное, но не требует наличия доверенности.

В общем, я приветствую появление в ст. 53 ГК ссылку на ст. 182 Кодекса и в отличие от моих более осторожных коллег считаю эту новеллу очень полезной для судебной практики.