Недобросовестная конкуренция в рф

Недобросовестная конкуренция сегодня и завтра

Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) содержит всего несколько строк, определяющих недобросовестную конкуренцию. Однако, как шутят юристы, для прочного установления правоотношений необходимо лишь две строки в законе и сто лет судебной практики.

ФАС России решила опровергнуть это утверждение, представив на X ежегодном Юридическом форуме России, организованном газетой «Ведомости», вариант законопроекта о внесении изменений в антимонопольное законодательство. Этот документ, подготовленный совместно с некоммерческим партнерством «Содействие развитию конкуренции», расширяет перечень форм недобросовестной конкуренции и конкретизирует положения о ней.

Недобросовестная конкуренция сегодня

Закрепленные в законе формы недобросовестной конкуренции в настоящее время не охватывают всех имеющихся на практике случаев. Часто действие хозяйствующего субъекта на первый взгляд не выглядит как недобросовестная конкуренция, но является таковым. Случается и наоборот: актом недобросовестной конкуренции признаются те правонарушения, которые не были направлены на получение преимущества на рынке. По причине таких неоднозначных ситуаций судьи и административные органы порой принимают весьма противоречивые решения в части признания тех или иных действий актом недобросовестной конкуренции.

Российское антимонопольное законодательство и ратифицированные нашей страной международные акты тоже не во всем соответствуют друг другу. Часто действия хозяйствующего субъекта не подпадают под определение недобросовестной конкуренции согласно положениям Закона № 135-ФЗ, но могут быть признаны таковыми на основании Конвенции по охране промышленной собственности (Париж, 20 марта 1883 г.).

Яна Склярова, начальник отдела защиты от недобросовестной конкуренции Управления контроля рекламы и недобросовестной конкуренции ФАС России:

«Понятие недобросовестной конкуренции сейчас бездонно. В силу оговорки, что одним из признаков недобросовестной конкуренции является наличие в действиях хозяйствующего субъекта нарушений законодательства, практически любое противоправное деяние (от нарушения правил дорожного движения до убийства должностного лица), в принципе, может быть расценено как акт недобросовестной конкуренции, поскольку может принести какому-либо хозяйствующему субъекту преимущество на рынке, а также причинить убытки пострадавшему субъекту. В судебной практике есть дела, где такие правонарушения, как работа без лицензии или привлечение к трудовой деятельности иностранного гражданина без разрешения на работу, признаются недобросовестной конкуренцией. Хотя вышеперечисленные действия нарушают профильное законодательство, за что предусмотрена административная ответственность. Формально эти нарушения действительно подпадают под ст. 14 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», однако, на мой взгляд, этого быть не должно».

Недобросовестная конкуренция завтра

ФАС России и некоммерческое партнерство «Содействие развитию конкуренции» предлагают ввести в Закон № 135-ФЗ отдельную главу, посвященную недобросовестной конкуренции – главу 14.1. Согласно проекту, определение недобросовестной конкуренции, как и сейчас, будет раскрываться через перечень форм, содержащихся в отдельных статьях. Актом недобросовестной конкуренции будут признаваться действия, подпадающие под одну из прямо перечисленных форм недобросовестной конкуренции. Количество данных форм предполагается расширить, с выделением каждой в отдельную статью.

В Закон № 135-ФЗ будут введены такие принятые в европейской практике понятия, как «дискредитация» и «смешение», а также закреплено разграничение недобросовестной рекламы и недобросовестной конкуренции. Сейчас разъяснения по применению антимонопольного законодательства и законодательства о рекламе содержатся лишь в Постановлении Пленума ВАС РФ от 8 октября 2012 г. № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе», а также в письмах ФАС России (письмо ФАС России от 1 октября 2009 г. № АК/34209; письмо ФАС России от 25 ноября 2013 г. № АК/46897/13 и т.д.). Согласно этим разъяснениям, недобросовестная реклама – частный случай недобросовестной конкуренции, соответственно, если недобросовестная конкуренция осуществляется только путем недобросовестной рекламы, то к ней применяются исключительно положения рекламного законодательства. ФАС России видит необходимость закрепления этого положения в новой редакции Закона № 135-ФЗ.

Авторы законопроекта предлагают дополнить ст. 14 Закона № 135-ФЗ следующими формами недобросовестной конкуренции:

  • Недобросовестные действия при отчуждении имущества;
  • Недобросовестная конкуренция, связанная с созданием смешения обозначений;
  • Использование деловой репутации другого хозяйствующего субъекта;
  • Недобросовестная конкуренция путем дезорганизации деятельности хозяйствующего субъекта (его работников).

Рассмотрим каждую из них.

Недобросовестные действия при отчуждении имущества

Законопроект предлагает понимать под недобросовестными действиями при отчуждении имущества такие действия хозяйствующих субъектов, которые направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности вследствие безвозмездной передачи товара другому лицу, если при этом дополнительное оборудование предлагается за плату.

Начальник отдела защиты от недобросовестной конкуренции Управления контроля рекламы и недобросовестной конкуренции ФАС России Яна Склярова озвучила реальный пример, когда юридическое лицо под предлогом благотворительной акции подарило больнице дорогостоящее медицинское оборудование. После его установки выяснилось, что расходные материалы, необходимые для эксплуатации, по условиям гарантии могут приобретаться исключительно у поставщика этого оборудования. При этом их стоимость завышена в несколько раз, в результате чего даритель через пару лет эксплуатации оборудования не только «возвращает» себе деньги за подарок, но и получает доход. «Пока недостаточно правовых оснований для пресечения таких случаев, но мы видим опасность подобного поведения и решили ограничить его проявление в экономике и хозяйственной деятельности«, – отметила Яна Склярова.

Законодательное закрепление данной формы недобросовестной конкуренции направлено на пресечение злоупотреблений под видом благотворительности и исключает применение этой нормы к актам благотворительности, не создающим преимущества для дарителя в дальнейшем (без необходимости приобретения в дальнейшем дополнительного оборудования и/или расходных материалов; без условий об обязательном приобретении их у дарителя либо его представителей). ФАС России убеждена, что при добросовестном дарении стоимость расходных материалов, необходимых для эксплуатации оборудования в течение года, не должна превышать 1/10 цены товара.

Недобросовестная конкуренция, связанная с созданием смешения обозначений

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия (п. 14.4.2 приказа Роспатента от 5 марта 2003 г. № 32 «О правилах составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания», п. 6 Рекомендаций по применению положений Гражданского кодекса Российской Федерации, касающихся согласия правообладателя на регистрацию сходного товарного знака, утвержденных приказом Роспатента от 30 декабря 2009 г. № 190). Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом и без назначения экспертизы.

Однако недобросовестные компании часто используют косвенное смешение, когда без копирования конкретного обозначения создается общность цветовой гаммы, дизайна товарного знака. Претензии со стороны Роспатента к такой компании вряд ли последуют, а вот потребитель может отреагировать на общее впечатление от товара (работы, услуги) и приобрести его только из-за схожести с иным товаром (работой, услугой).

ФАС России нацелено на признание смешения фактом недобросовестной конкуренции в целях пресечения действий, влекущих смешение товаров хозяйствующих субъектов-конкурентов как с использованием охраняемых средств индивидуализации, так и путем копирования внешнего вида товара, дизайна, упаковки, этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины или иных отдельно не охраняемых элементов.

Использование деловой репутации другого хозяйствующего субъекта

Данная форма недобросовестной конкуренции заключается в получении преимуществ путем использования репутации другого хозяйствующего субъекта, в том числе не являющегося конкурентом; использования принадлежащих ему средств индивидуализации либо путем создания впечатления о причастности к предпринимательской деятельности такого хозяйствующего субъекта (в форме партнерства, наличия правопреемства и т.п.). Для доказывания направленности действий на получение преимуществ за счет репутации иного лица требуется проведение оценки конкурентной тактики нарушителя в целом. Введение данной формы недобросовестной конкуренции поможет законодательно закрепить выработанную ФАС России, Судом по интеллектуальным правам и ВАС РФ практику применения положений Конвенции по охране промышленной собственности (Париж, 20 марта 1883 г.) к защите так называемого гудвилла [с англ. goodwill – нематериальные активы: деловая репутация, условная стоимость связей фирмы, ее влияния, маркетинговых ходов и прочее. – Ред.].

Компании «Ричмонт Интернешнл С.А.» и «Вашерон энд Константин С.А.» обратились в Роспатент с возражением относительно предоставления правовой охраны товарному знаку «VACHERON CONSTANTIN» (одежда, обувь, головные уборы), принадлежащему компании «Тессир Партнерс ЛТД». Данное заявление было мотивировано тем, что спорный товарный знак сходен до степени смешения с зарегистрированным ранее на имя компании «Вашерон энд Константин С.А.» товарным знаком в отношении другой группы (часы, часовые механизмы, корпуса часов и т.д.), а также воспроизводит часть фирменного наименования этой компании – содержит в составе фамилии известных лиц: Вашерон (VACHERON), Константин (CONSTANTIN), чем вводит потребителей в заблуждение в отношении места происхождения товаров и их производителей.

Роспатентом в удовлетворении поданного возражения отказано по причине непредоставления доказательств, подтверждающих осуществление компанией «Вашерон энд Константин С.А.» деятельности в отношении однородных товаров.

Не согласившись с решением Роспатента, компании «Ричмонт Интернешнл С.А.» и «Вашерон энд Константин С.А.» обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Роспатента об отказе в удовлетворении возражения. Решением Арбитражного суда города Москвы, а затем и постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций было отказано в удовлетворении заявленного требования (решение Арбитражного суда города Москвы от 5 марта 2011 г. по делу № А40-73286/10-143-625, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 мая 2011 г. и постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 15 сентября 2011 г. по тому же делу). Суды пришли к выводу, что товары, выпускаемые компанией «Тессир Партнерс ЛТД» под спорным товарным знаком, не являются однородными с товарами, выпускаемыми под аналогичным товарным знаком заявителями. Помимо этого, суды не нашли подтверждений известности на территории России товарного знака, принадлежащего компаниям «Ричмонт Интернешнл С.А.» и «Вашерон энд Константин С.А.».

Президиум ВАС РФ своим Постановлением от 24 апреля 2012 г. № 16912/11 по делу № А40-73286/10-143-625 отменил решения всех нижестоящих судов. ВАС РФ исходил из того, что компания «Вашерон энд Константин С.А.» пользуется широкой известностью во всем мире с XIX века как символ часовой промышленности Швейцарии. С 1993 года данная компания осуществляет на территории России деятельность по продаже часов класса люкс, маркированных спорным обозначением. Учитывая деловую репутацию швейцарского производителя и его известность среди потребителей, имеющих высокий уровень дохода, общество «Риттер-Джентельмен», реализуя товары для указанных потребителей, не могло не знать о существовании зарегистрированного ранее товарного знака со словесным элементом «VACHERON CONSTANTIN» и фирменного наименования компании «Вашерон энд Константин С.А.» — «VACHERON & CONSTANTIN S.A.».

Судом установлено, что при реализации часов и одежды под спорным обозначением у определенного круга потребителей может сложиться представление о возможном отнесении этих товаров к одному и тому же месту происхождения и изготовителю. Регистрация спорного товарного знака, идентичного широко известному, в отношении товаров другой группы может быть направлена на получение необоснованного преимущества за счет использования сложившейся деловой репутации известного мирового бренда и создает угрозу возникновения заблуждения потребителя относительно товара или его изготовителя.

Постановлением Президиума ВАС РФ решение Роспатента признано незаконным, и регистрация товарного знака «VACHERON CONSTANTIN» аннулирована.

Недобросовестная конкуренция путем дезорганизации деятельности хозяйствующего субъекта (его работников)

В соответствии с законопроектом, признание дезорганизации деятельности хозяйствующего субъекта (его работников) актом недобросовестной конкуренции направлено на пресечение практики подрыва сложившихся деловых, гражданско-правовых и иных связей хозяйствующего субъекта недобросовестными (незаконными) методами.

Однако квалифицировать те или иные действия конкурента как дезорганизацию не всегда просто. По мнению Яны Скляровой, если, к примеру, работник переходит к конкуренту по причине установления последним более высокой заработной платы или заманчивых условий труда, то данный факт не может быть признан дезорганизацией деятельности работников хозяйствующего субъекта. Вместе с тем, подчеркивает эксперт, если увольнения с последующим трудоустройством к конкуренту носят массовый характер, можно задуматься об акте недобросовестной конкуренции.

А вот распространение одним хозяйствующим субъектом достоверной информации об ином хозяйствующем субъекте, по мнению авторов законопроекта, не может расцениваться как недобросовестная конкуренция.

Представленный ФАС России документ еще только проходит первые обсуждения. Информационно-правовой портал ГАРАНТ.РУ будет следить, станет ли этот документ законопроектом, а затем и законом.

Документы по теме:

Новости по теме:

Материалы по теме:

Признание незаконным использования товарного знака: практический пример
Недобросовеcтные лица нередко пользуются чужим раскрученным товарным знаком для получения собственной выгоды. О том, с какими проблемами столкнулось ООО «Мираж-Мьюзик» при признании незаконным использования товарного знака и взыскании компенсации – наш материал.

Как защитить права предпринимателей в сфере интеллектуальной собственности
Ежедневно предприниматели сталкиваются с массой проблем. О наиболее острых из них и способах их решения, которые предлагает омбудсмен Анатолий Семенов, читайте в нашем материале.

Практика применения мер антимонопольного реагирования на территории Московской области
Руководитель Управления Федеральной антимонопольной службы по Московской области Башлаков-Николаев И.В.

Недобросовестная конкуренция

К сожалению, в мире бизнеса не всегда имеют место честь и достоинство. Чтобы устранить конкурентов, начинающих набирать популярность, компании прибегают к нечестной борьбе. В ход идет все, что может хоть как-то навредить и испортить репутацию. Все это – недобросовестная конкуренция. Сегодня о ней и поговорим.

Понятие о недобросовестной конкуренции предполагает нарушение всех общепринятых норм и правил о конкуренции, несмотря на то, что это прямое противоречие ст. 34 п. 2 Конституции РФ и действующему законодательству в целом.

Разновидности недобросовестной конкуренции

Формы и виды недобросовестной конкуренции могут быть различными. Все зависит исключительно от развитости фантазии компании, которая решила «столкнуть» конкурента с рынка или хотя бы «пошатнуть» его позиции. Перечислим здесь основные методы.

  • Демпинг. Целенаправленная ценовая политика компании по снижению стоимости товаров, вынуждающая конкурентов работать в убыток и терять прибыль.
  • Методы, которые позволяют прямо или косвенно дезинформировать потребителей. Например, распространение в массах разных слухов, не имеющих под собой никакого основания, выпуск продукции под брендом конкурента умышленно низкого качества.
  • Силовое воздействие на конкурента. В ход идут процессы, которые явно противоречат УК РФ: шантаж, угрозы, порча имущества путем поджога, похищение официальных лиц конкурента. Иногда дело может дойти вплоть до физического устранения конкурента. К этой же категории относятся такого рода воздействия, как давление через связи с чиновниками, органами полиции и налоговой инспекции, СЭС. Из той же категории – направление инстанциям анонимного или явного обращения, вызывающего многочисленные проверки. Иногда сами же коррумпированные сотрудники инстанций и подбрасывают что-то, становящееся уликой против владельца бизнеса.
  • Недобросовестная конкуренция путем дискредитации. В средствах массовой информации и других доступных местах начинают появляться данные, порочащие репутацию фирмы и продукцию, которую она выпускает либо реализует.
  • Кража интеллектуальной собственности. Это могут быть программы, нарушение авторских прав, возможно и такое проявление шпионажа, как снижение личных издержек за счет разработок конкурента.
  • Сговор, как формальный, так и нет, двух и более компаний против третьих лиц.
  • Различные виды манипуляций на бирже ценных бумаг не в пользу конкурента.
  • Установление бойкота или призыв к такому действию по товарам и услугам конкурирующей фирмы.
  • Использование в работе инсайдерской информации.

Проблема недобросовестной конкуренции в том, что потребителям сложно распознать «симптомы» того, что их пытаются ввести в заблуждение. Многие привыкли воспринимать поступающую информацию за «чистую монету». От этого компаниям, против которых организована борьба, приходится еще труднее.

Если вы заметили признаки проявления незаконной конкуренции против вашей фирмы – не принимайте решение на эмоциях, не пытайтесь мстить теми же инструментами. На этот случай существуют антимонопольное законодательство и антимонопольная служба.

При доказательстве вины злоумышленники понесут ответственность за свои деяния. Наказание зависит от вида преступления: при отсутствии нарушения законов УК РФ будет наложен штраф либо лишение права на занятие деятельностью, в противном случае предусмотрено лишение свободы.

Реальные случаи недобросовестной конкуренции

Незаконные виды конкуренции зачастую применяются в торговле. Товарный рынок наиболее уязвим, так как воздействовать на толпы потребителей намного проще, чем на единичного пользователя. Достаточно пустить в ход какой-то слух, как он тут же распространится по широким массам.

Одним из ярких примеров такого рода можно назвать кампанию против Coca-Cola, о которой наверняка слышали многие в начале «нулевых». Ходили слухи о том, что тот самый секретный ингредиент напитка – это черви. На эту тему не шушукались только ленивые. Конечно, такая новость не могла пройти гладко для компании, но она «перешагнула» через это, оставаясь по сей день востребованной. Причем раскрывать секретов тоже не пришлось.

Искусное применение недобросовестной конкуренции – это «облить грязью» так, чтобы трудно было подкопаться. Например, в одной популярной региональной газете было опубликовано объявление: «Вчера в супермаркете «…» по адресу … была упущена ядовитая змея. Просим вернуть за солидное вознаграждение». После такого сообщения большинство покупателей стали обходить магазин стороной, перебравшись за покупками к соседу.

И доказать, что сообщение было сфабрикованным, очень проблематично. К счастью, конкретно эта история по счастливой случайности завершилась наказанием злоумышленника, владельца крупной конкурирующей сети супермаркетов. А вот «несчастливых» историй гораздо больше.

Самым популярным видом очернения конкурентов является реклама. Ее видит подавляющее количество дееспособных граждан, которые принимают решения о покупке продукции той или иной марки, в том или ином магазине. В роликах и на билбордах сплошь и рядом прослеживаются примеры недобросовестной конкуренции, когда марка или магазин, рекламируя себя, начинает принижать своих конкурентов. Иногда это происходит явно, а порой почти незаметно.

Чего стоит недавно показанный по телевидению ролик средств для бритья «ARKO» со слоганом «Лучше для мужчины есть», явно направленный против созвучного слогана Gillette. Или нашумевший баннер «Наши НЕвесты не ломаются» из рекламы Hyundai Solaris как реакция на промо-акцию Lada Vesta под слоганом «Время расстаться с НЕвестой».

Как предотвратить недобросовестную конкуренцию

Предотвратить недобросовестную конкуренцию очень сложно, а иногда и вовсе невозможно. Максимум, что можно сделать, – это зарубить операцию на корню еще в момент ее становления, пока действие не распространилось на широкую публику. С этим может справиться собственная служба безопасности. Сложность заключается в том, что нельзя заранее предугадать, какие меры предпримет конкурент.

Никогда не относитесь к таким деяниям со стороны «спустя рукава». Если инцидент незаконной конкуренции имел место быть – доводите дело до логического завершения, подав в суд на участников процесса. Это позволит снизить процент вероятности повторного зарождения войн со стороны других компаний.

Согласно опыту и наблюдениям, в России недобросовестная конкуренция начинает набирать обороты вслед за Западом. Там маркетинговые войны идут уже давно. Но в России и закон намного жестче. К примеру, на территории нашей страны в рекламе любого рода недопустимо упоминать марки конкурентов. В других странах такого запрета нет.

Аналитические обзоры

Недобросовестная конкуренция: дискредитация, введение в заблуждение, некорректное сравнение

Ксения Подгузова, Юрист Коммерческой группы

VEGAS LEX_Недобросовестная конкуренция_Дискредитация, введение в заблуждение, некорректное сравнение_12.2015

Введение

С 5 января 2016 года вступит в силу ряд существенных изменений в Федеральный закон от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции, Закон), известных как «четвертый антимонопольный пакет» [1] . В числе поправок – замена действующей статьи 14 Закона о защите конкуренции, посвященной недобросовестной конкуренции, новой главой 2.1.

Идея расширить и конкретизировать антимонопольное законодательство в сфере недобросовестной конкуренции прорабатывалась уже давно. Еще весной 2014 года ФАС России разработала концепцию новой главы Закона о защите конкуренции, посвященной недобросовестной конкуренции [2] . Данная концепция учитывала зарубежную практику (в частности, практику Германии), а также накопившийся опыт судов и антимонопольных органов по применению статьи 14 Закона о защите конкуренции [3] .

Основным направлением деятельности являлось установление в законе детальных запретов на различные по своей сущности недобросовестные действия хозяйствующих субъектов. Разделение и конкретизация составов были призваны в первую очередь упростить понимание запретов субъектами рынка.

Несмотря на то, что изначально поправки по недобросовестной конкуренции не входили в «четвертый антимонопольный пакет», они были включены туда в январе 2015 года после принятия «четвертого антимонопольного пакета» в первом чтении Государственной Думой РФ [4] . В результате длительных общественных обсуждений 5 октября 2015 года был принят Федеральный закон от 5 октября 2015 года № 275-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», включающий, в том числе поправки, посвященные недобросовестной конкуренции (далее – Поправки).

Новая глава 2.1 Закона о защите конкуренции содержит семь самостоятельных запретов на недобросовестную конкуренцию, а также указывает на открытость перечня форм недобросовестной конкуренции. Настоящий аналитический обзор посвящен рассмотрению трех отдельных составов недобросовестной конкуренции, выделенных в результате принятия Поправок: дискредитации, введению в заблуждение и некорректному сравнению, а также судебной практике, предшествовавшей внесению Поправок, и возможному эффекту принятых Поправок на правоприменительную практику.

Дискредитация как форма недобросовестной конкуренции выделяется в отдельную статью 14.1 Закона о защите конкуренции. Данная статья, по сути, конкретизирует запрет, закрепленный в пункте 1 части 1 статьи 14 текущей редакции Закона.

В первую очередь необходимо отметить, что Поправками вводится новый для Закона о защите конкуренции термин «дискредитация» для обозначения действий по распространению ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту и (или) нанести ущерб его деловой репутации.

Кроме того, новая статья будет включать перечень конкретных действий, которыми можно нарушить данный запрет. Указанный перечень не является закрытым. Он был введен на основании обобщения существующей правоприменительной практики и указывает на наиболее типичные способы нарушения данного запрета.

Таким образом, для оценки потенциального эффекта внесенных изменений необходимо обратиться к конкретным примерам текущей судебной практики (краткое содержание приведенных примеров изложено в Таблице 1).

Пример 1: дело № А40-54340/14.

В указанном деле компания-продавец грилей-барбекю разместила на своем сайте информацию следующего содержания:

1) «На российском рынке грилей-барбекю сложилась ситуация, при которой существует огромное количество подделок под оригинальную продукцию из Финляндии»;

2) «Также существует ряд организаций, которые производят копии и реализуют их как российский товар. Однако, это тоже копии с финских оригиналов без надлежащего контроля качества, соблюдения технологического процесса и с использованием низкокачественных комплектующих»;

3) «Срок службы у этих грилей крайне низок, не более 1 года»;

4) «Остальные бренды на российском рынке, включая похожие по названию, являются либо выдумкой, либо подделкой».

При этом указанная информация сопровождалась фотографией товара конкурента с указанием на его товарный знак и словом «подделка».

Данные действия были признаны судом недобросовестной конкуренцией. Кроме того, конкуренту удалось добиться судебного решения об опровержении данной информации, а также возмещения убытков в виде упущенной выгоды [5] .

Дело интересно тем, что нарушитель пытался доказать общий характер размещенной информации и отсутствие какой-либо связи данных сведений с продукцией конкурента. При этом суд апелляционной инстанции даже согласился с такой аргументацией, указав, что размещенная статья носит общий характер, а также субъективную оценку обстоятельств, которые невозможно оценить объективно.

Однако суд кассационной инстанции оценивал совокупность текстовой информации, размещенного фото, а также факта размещения товарного знака конкурента на сайте нарушителя. В результате совокупность указанных обстоятельств позволила установить нарушение и восстановить права истца.

Пример 2: дело № А51-34301/2014.

В данном деле компания, осуществляющая торговлю автотранспортными средствами южнокорейского производства, была признана нарушившей, в том числе пункт 1 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции [6] . Поводом для этого послужила рассылка писем, содержащих информацию о незаконных действиях должностного лица конкурента по переоформлению автотехники на подконтрольную себе компанию без оплаты. Рассылка была осуществлена через третье лицо контрагентам конкурента.

Суд сослался на пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – ППВС № 3) и указал, что под порочащими сведениями следует понимать не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждение о нарушении лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют деловую репутацию юридического лица. Таким образом, сведения, распространенные в письме, были признаны судами обеих инстанций порочащими деловую репутацию контрагента.

Суды также указали, что нарушитель получил преимущества при осуществлении предпринимательской деятельности. Это выразилось в увеличении собственной клиентской базы, укреплении собственной деловой репутации, дискредитации конкурента.

Пример 3: дело № А76-11426/2014.

В данном деле нарушитель – компания, осуществляющая деятельность по производству работ по монтажу, ремонту и обслуживанию средств обеспечения пожарной безопасности, направила контрагенту конкурента уведомление о недостатках в системе противопожарной охраны. По форме уведомление было похоже на предписания, которые выдаются территориальными органами пожарного надзора.

Фактически данное уведомление дискредитировало конкурента, ответственного за установку и обслуживание противопожарных систем на объекте контрагента, которому было направлено такое уведомление.

При этом нарушитель, обжалуя решение антимонопольного органа, аргументировал это тем, что уведомление не содержит упоминания о контрагенте. Однако суды отклонили данный довод. Несмотря на отсутствие прямого указания на конкурента, информация явно ассоциируется с его деятельностью, т. к. именно он является лицом, обслуживающим противопожарные системы на объекте [7] .

Таблица 1. Краткое содержание приведенных примеров по дискредитации

Вид распространенных сведений

Форма распространения сведений

Сведения о том, что на российском рынке грилей-барбекю существует множество подделок, сопровождающиеся товарным знаком конкурента и фотографией его продукции

Статья на сайте, сопровождающаяся фотографией продукции конкурента

Неподтвержденные сведения о незаконных действиях должностного лица конкурента по переоформлению автотехники на подконтрольную себе компанию без оплаты

Письма в адрес контрагентов конкурента

Сведения о неработоспособности автоматических систем противопожарной защиты на объекте, обслуживаемом конкурентом

Уведомление о недостатках, выданное объекту, обслуживаемому конкурентом

На основании анализа судебной практики можно сделать вывод о предмете доказывания по подобным делам. Так, доказыванию подлежат следующие обстоятельства:

— сам факт распространения информации хозяйствующим субъектом в отношении товара конкурента, либо в отношении конкурента;

— недостоверность (ложность, неточность, искаженность) распространяемой информации. При этом под ложностью понимается полное несоответствие информации действительному положению дел. Неточность – это распространение информации о конкуренте не в полном объеме, что не позволяет получить исчерпывающе верное представление о факте или событии. Искаженность – интерпретация информации применительно к конкуренту, влекущая неверное, негативное восприятие ее потребителями [8] ;

— возможность причинения вреда (ущерба деловой репутации). При этом отсутствует необходимость доказывать, что такой вред в действительности был причинен, достаточно только потенциальной возможности наступления негативных последствий для конкурента в результате действий хозяйствующего субъекта.

Кроме того, судебная практика свидетельствует о том, что суды обычно проверяют, являются ли хозяйствующие субъекты конкурентами.

Также важно отметить, что бремя доказывания того, что распространенные сведения являются достоверными, лежит на распространителе (статья 152 Гражданского кодекса РФ). В связи с этим в отсутствие таких доказательств суды обычно презюмируют, что распространенные сведения порочащего характера являются ложными (см., например: дело № А51-34301/2014 (пример 2)).

Обобщая сказанное, можно отметить, что Поправки фактически отразили ситуацию, существующую в текущей правоприменительной практике. Даже сам термин «дискредитация» часто применяется судами при рассмотрении дел по пункту 1 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции. Законодательное закрепление результатов такого обобщения потенциально может сделать практику более единообразной и предсказуемой, однако каких-либо принципиальных изменений фактически не произошло.

Из моментов, которые так и не нашли отражения в тексте новой статьи 14.1 Закона о защите конкуренции, можно отметить то, что норма приводит в качестве примера сведения именно о товаре конкурента, а не о самом конкуренте. В то же время, исходя из существующей практики, дискредитация часто осуществляется именно распространением сведений о самом конкуренте, а не о его продукции. Однако указанное упущение вряд ли может привести к каким-либо существенным последствиям для правоприменительной практики, так как перечень сведений является открытым и суды имеют возможность квалифицировать любые порочащие конкурента сведения как дискредитацию.

2. Введение в заблуждение

Второй формой недобросовестной конкуренции, выделенной Поправками в отдельную статью 14.2 Закона о защите конкуренции, является введение в заблуждение в отношении товара. В текущей редакции Закона аналогичный запрет содержится в пункте 2 части 1 статьи 14.

По сути, Поправки не изменяют существующий запрет, а только подробнее регулируют перечень характеристик, в отношении которых потребитель или контрагент может быть введен в заблуждение. В то же время данный перечень является открытым, поэтому правоприменители имеют возможность широко применять установленный запрет.

Важно отметить, что перечень характеристик, установленный в статье 14.2, идентичен такому же перечню, указанному в отношении статьи 14.1 Закона о защите конкуренции. Однако данные статьи имеют существенное различие. В отличие от статьи 14.1, которая запрещает распространять ложные сведения о конкуренте, либо о товаре конкурента, статья 14.2 устанавливает запрет на распространение недостоверной или неполной информации о собственном товаре. При этом статья 14.1 предполагает распространение негативной информации, цель которой – дискредитировать конкурента в глазах потребителя и вызвать отток потребителей. Статья 14.2 Закона, напротив, предполагает распространение информации позитивного характера о деятельности самого распространителя и/или его товара. Цель такой информации – привлечь больше потребителей.

Кроме того, по статье 14.1 Закона о защите конкуренции запрещенным действием является именно распространение информации, обладающей определенными характеристиками. В то же время статья 14.2 намного шире: введение в заблуждение может быть осуществлено не только распространением позитивной информации, но и иными способами, либо в иных формах.

При этом правоприменительная практика свидетельствует о том, что способы и формы введения в заблуждение могут носить самый разный характер (краткое содержание приведенных примеров изложено в Таблице 2).

Пример 1: дело № А64-3955/2014.

В данном деле аптека, осуществляющая реализацию лекарственных средств в розницу и не занимающаяся оптовой продажей лекарственных средств, в качестве фирменного наименования использовала ООО «Аптека оптовых цен № 1».

Территориальный антимонопольный орган и суды сошлись во мнении, что это создает у потребителей неверное впечатление о неприменении аптекой розничных надбавок к цене лекарств, тем самым привлекая наименее обеспеченных потребителей. При этом суды указали, что право лица на выбор фирменного наименования в данном случае не должно приводить к нарушению прав других лиц, введению их в заблуждение [9] .

Данное дело также интересно тем, что для доказывания потенциального ущерба, который мог быть причинен конкурентам, антимонопольный орган провел лингвистическое исследование, опрос потребителей и хозяйствующих субъектов, работающих на рынке розничной реализации лекарственных средств. Кроме того, антимонопольный орган также провел сравнительный анализ розничных цен у нарушителя и ряда контрагентов для доказательства недостоверности информации, содержащейся в фирменном наименовании.

Пример 2: дело № А40-22114/13-130-217.

В указанном примере антимонопольный орган и суды нашли нарушение в действиях по вводу в оборот продукции (пресервов), этикетки которой были скопированы с аналогичной продукции конкурента (имелось аналогичное композиционное построение, в том числе его отдельные словесные и изобразительные элементы, использовалось идентичное цветовое решение отдельных словесных и изобразительных элементов, повторялись характерные оригинальные изобразительные элементы) [10] .

В результате проведенного анализа суды сошлись во мнении, что похожий дизайн упаковки вводит потребителей в заблуждение в отношении производителя товара. При этом судом было принято во внимание заключение, подтверждающее, что потребители знают продукцию обеих компаний, продукция пострадавшего конкурента известна им больше, чем продукция нарушителя, а схожие этикетки действительно могут ввести в заблуждение.

Данное дело интересно тем, что, по сути, через запрет на введение потребителей в заблуждение были защищены права хозяйствующего субъекта на неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности, а именно дизайн этикетки. Однако не все суды разделяют указанный подход. Например, в деле № А03-7569/2013 со схожими фактическими обстоятельствами выводы судов о наличии нарушения оказались отрицательными, в результате чего права конкурента на фирменный стиль не были защищены [11] .

В связи с указанной проблемой важным нововведением Поправок является введение пункта 2 статьи 14.6 Закона о защите конкуренции о запрете на копирование или имитацию внешнего вида товара, способного вызвать смешение. Это означает, что после вступления в силу изменений действия, подобные рассмотренным в настоящем деле, будут квалифицироваться уже не по статье 14.2 о введении в заблуждение, а по пункту 2 статьи 14.6 Закона о защите конкуренции. При этом результат аналогичных дел станет более предсказуемым.

Пример 3: дело № А64-7012/2014.

В данном деле правоприменители усмотрели нарушение пункта 2 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции в действиях победителя электронного аукциона на поставку медицинского оборудования [12] . Участник указал в заявке требуемые технические характеристики предлагаемого к поставке оборудования, однако фактически поставленная техника не соответствовала заявленным характеристикам.

Суды указали, что действиями по поставке товара, не соответствующего техническому заданию и заявке, хозяйствующий субъект изначально ввел в заблуждение заказчика. Кроме того, такой субъект получил конкурентное преимущество, так как был допущен к проведению торгов, признан победителем и с ним был заключен госконтракт.

Пример 4: дело № А42-6238/2013.

В указанном примере в качестве нарушения были квалифицированы действия хозяйствующего субъекта по указанию на упаковке товара недостоверных сведений о его составе, проставлению знака соответствия ГОСТ [13] .

Хозяйствующий субъект-нарушитель осуществлял деятельность по продаже сливочного масла. Представителями общественных организаций были сделаны пробы продукции, по результатам которых оказалось, что сведения о составе и о соответствии продукции ГОСТу являются недостоверными.

Такие сведения были переданы в антимонопольный орган, который, в свою очередь, пришел к выводу о том, что недостоверная маркировка вводит потребителей в заблуждение относительно качества товара, тем самым потенциально ущемляя права конкурентов. С данными доводами согласились и суды, определив, что в результате указания недостоверных сведений о составе общество получило конкурентное преимущество, так как конкуренты лишаются возможности эффективно (с учетом более высоких затрат на производство нефальсифицированного товара) реализовывать свой товар.

Данное дело показывает, что запреты, посвященные недобросовестной конкуренции, могут применяться очень широко. При этом сами хозяйствующие субъекты имеют возможность проявлять инициативу и следить за поведением своих конкурентов.

Таблица 2. Краткое содержание приведенных примеров по введению в заблуждение

Характеристика, в отношении которой есть введение в заблуждение

Указание аптекой, продающей лекарства в розницу, на применение оптовых цен их реализации

Фирменное наименование распространителя

Введение в оборот товара, этикетка которого похожа на этикетку аналогичного товара конкурента

Дизайн этикетки товара

Технические характеристики товара:

Поставка товара с техническими характеристиками, не совпадающими с заявленными

Заявка на участие в открытом аукционе в электронной форме

Потребительские свойства и качество товара:

Указание на упаковке товара недостоверных сведений о его составе, наименовании, проставление знака соответствия ГОСТ

Маркировка на упаковке товара

Обобщая сказанное, можно отметить, что Поправки не меняют суть запрета на введение в заблуждение. В то же время ряд дел, которые раньше рассматривались по данному основанию, после вступления изменений в силу должны будут квалифицироваться по статье 14.6 Закона, посвященной недобросовестной конкуренции, связанной с созданием смешения. Это, в свою очередь, должно привести к единообразию судебной практики, а также обеспечению большей правовой защиты интересов хозяйствующих субъектов в отношении ряда неохраняемых результатов интеллектуальной деятельности (например, стиля упаковки, этикетки, фирменного стиля и т.д.).

Кроме того, важно отметить, что запрет на введение в заблуждение может применяться очень широко. Действия по введению в заблуждение могут быть совершены различными способами и выражаться в различных формах. Поэтому данное положение потенциально может быть использовано в качестве средства борьбы с недобросовестными конкурентами во множестве ситуаций.

3. Некорректное сравнение

Третья форма недобросовестной конкуренции, рассматриваемая в настоящем аналитическом обзоре, – некорректное сравнение. Она также не является новой для российского законодательства. В текущей редакции Закона о защите конкуренции данная форма закреплена в пункте 3 части 1 статьи 14. Поправками предусмотрено ее выделение в отдельную статью 14.3 Закона.

Поправки вносят несколько изменений. Во-первых, текст Закона дополнен указанием на возможность некорректного сравнения не только товаров конкурента, но и самого хозяйствующего субъекта – конкурента. Во-вторых, запрет дополнен примерами, когда сравнение должно считаться некорректным. Перечень примеров является открытым, однако он задает направление для правоприменения, а также правовую определенность для хозяйствующих субъектов.

Примеры, перечисленные в статье 14.3 Закона о защите конкуренции, появились в результате обобщения правоприменительной практики. В связи с этим рассмотрим несколько конкретных дел (краткое содержание приведенных примеров изложено в Таблице 3).

Пример 1: дело № А56-62995/2013.

В данном деле хозяйствующий субъект направил контрагенту конкурента письмо, содержание которого указывало на «неоптимальную» и «нестабильную» работу оборудования конкурента, а также на гарантии долгой и безотказной работы оборудования, предлагаемого распространителем.

Антимонопольный орган и суды сошлись во мнении, что данное действие надлежит квалифицировать как недобросовестную конкуренцию [14] . Антимонопольный орган при этом указал, что примененная форма сравнения предполагает принижение изделий конкурента, превозношение своих. Такое сравнение построено по формуле «мой товар лучше, чем аналогичный у конкурента», в связи с чем распространитель получает преимущества за счет использования репутации другого лица.

Необходимо также обратить внимание, что, помимо некорректного сравнения, суды также применили запрет на распространение ложных, неточных сведений об оборудовании конкурента (дискредитацию). Эти нормы часто применяются вместе, так как при некорректном сравнении, как правило, также распространяется негативная информация о конкуренте. При этом пока неясно, сохранится ли такая практика после вступления в силу Поправок, либо правоприменители будут разграничивать применение указанных статей.

Пример 2: дело № А32-41812/2013.

В этом примере хозяйствующий субъект разместил на Интернет-сайте и в региональной газете недостоверную и неподтвержденную информацию о деятельности конкурента, а также указал на то, что он является более надежным поставщиком, чем конкурент. Кроме того, размещенные статьи содержали сравнения конкурента с «рыбой-прилипалой» и «третьим-слабым звеном».

Данные действия были квалифицированы как нарушение двух запретов: на некорректное сравнение (пункт 3 части 1 статьи 14) и на распространение ложных сведений о конкуренте (пункт 1 части 1 статьи 14) [15] . В части некорректного сравнения суд указал, что, во-первых, отсутствует подтверждающая информация о том, что распространитель является более надежным контрагентом, чем его конкурент. Во-вторых, суд указал на то, что сравнительные выражения, использованные в статьях, в отношении субъектов гражданско-правовых отношений носят оскорбительный характер, поскольку имеют целью охарактеризовать общество как хозяйствующего субъекта, пользующегося результатами деятельности и материальными ресурсами иных лиц (в том числе потребителей), то есть необоснованно получающее прибыль.

Пример 3: дело № А67-4118/2014.

В данном деле компания разместила на сайте в сети Интернет статью, в которой описывались приборы конкурента, указывались их недостатки, а также было проведено сравнение с товаром распространителя такой информации.

В частности, были использованы такие формулировки: «наши специалисты отмечают низкий технический уровень разработки [прибора конкурента] и предполагают его низкую потенциальную надежность и эффективность применения, в связи с чем рекомендуем использовать проверенные временем и испытанные приборы…»; «все технические характеристики и функции обеспечиваются в выпускаемых нашим предприятием устройствах» и т.д.

Некорректность сравнения в данном случае была обусловлена, во-первых, тем, что распространитель не смог подтвердить достоверность сведений о технических недостатках товара контрагента, а также то, что его товар является лучшим по качеству.

Во-вторых, суды обратили внимание на то, что описание прибора контрагента имеет явно негативную окраску (например, при описании использовались такие фразы как «маленький уродец в кривой китайской мыльнице», «ничего, кроме смеха, вызвать не может» и т.д.). При этом в статье были развернуто описаны недостатки приборов конкурента, но ничего не было сказано про их достоинства.

В данном деле правоприменители также квалифицировали действия по двум пунктам статьи 14 Закона о защите конкуренции (пункт 1 и пункт 3) [16] .

Таблица 3. Краткое содержание приведенных примеров по некорректному сравнению

Способ некорректного сравнения

В письме упоминается оборудование конкурента в сочетании со словом «неоптимальное», что противопоставляется оборудованию распространителя

Письмо контрагенту конкурента

Указание на то, что компания-распространитель является более надежным поставщиком, сравнение с «рыбой-прилипалой» и «третьим, слабым звеном»

Статьи в сети Интернет и в региональной газете

Описание приборов конкурента с указанием на их недостатки и их сравнение с аналогичными приборами распространителя

Статья на сайте в сети Интернет

Говоря о применении нормы о некорректном сравнении как по текущему, так и по новому законодательству, необходимо отметить, чем данные нормы отличаются от аналогичных положений Федерального закона от 13 марта 2006 года № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе).

Данное разграничение актуально для всех рассмотренных форм недобросовестной конкуренции, однако на практике чаще всего сложности возникают именно с недобросовестной конкуренцией в форме некорректного сравнения, так как обычно некорректные сравнения содержатся именно в рекламе, а не в каких-либо иных источниках.

Разъяснения по поводу разграничения законодательства о рекламе и законодательства о недобросовестной конкуренции были даны Пленумом Высшего Арбитражного Суда (далее – ВАС РФ) и ФАС России.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 8 октября 2012 года № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами ФЗ «О рекламе» при выборе норм, подлежащих применению в конкретной ситуации, необходимо исходить из того, что если ложные, неточные или искаженные сведения, а также иная информация, распространение которой отвечает признакам недобросовестной конкуренции, содержатся в рекламе, то применяется административная ответственность, установленная за нарушение законодательства о рекламе (статья 14.3 КоАП РФ), а не ответственность за недобросовестную конкуренцию ( статья 14.33 КоАП РФ).

Если же информация, распространение которой отвечает признакам недобросовестной конкуренции, распространяется не только посредством рекламы, но и другим способом (например, на этикетках товара, в переписке с контрагентами по договорам), лицо подлежит привлечению к административной ответственности на основании статьи 14.33 КоАП РФ.

ФАС России придерживается аналогичной позиции по данному вопросу. В Информационном письме № АК/25319/14 от 25 июня 2014 года «О соотношении норм Федерального закона «О рекламе» и статьи 14 Федерального закона «О защите конкуренции» ФАС России указала, что, если информация, которая содержит не соответствующие действительности сведения, введение потребителей в заблуждение, некорректное сравнение, распространяется исключительно в рекламе, такая информация подлежит оценке на предмет соответствия законодательству о рекламе, если указанная информация распространяется как в рекламе, так и иными способами при введении товара в оборот, такая информация подлежит оценке на предмет соответствия антимонопольному законодательству (в части недобросовестной конкуренции).

Таким образом, основным различием между применением аналогичных положений Закона о защите конкуренции и Закона о рекламе является форма выражения, используемая недобросовестным конкурентом.

Однако, несмотря на существующие разъяснения, антимонопольные органы и суды иногда квалифицируют рекламу, содержащую некорректные сравнения, по нормам о недобросовестной конкуренции. Такие ошибки, как правило, связаны с неправильным определением формы выражения распространяемых сведений.

Например, в деле № А56-6829/2013 некорректное сравнение было выполнено обществом в виде сводной таблицы производителей и марок выпускаемых квадроциклов и мотовездеходов с указанием цен реализации. Сравнение каждой конкретной модели техники торговой марки распространителя осуществлялось с конкретными моделями техники иных производителей, в том числе конкурента, который подал жалобу, по единственному параметру – цене. При этом не учитывались технические характеристики сравниваемых моделей техники, влияющие на их стоимость.

В результате сравнения продукция конкурента оказывалась на последнем месте сравнительной таблицы, с указанием превышения над стоимостью «аналогичной» модели торговой марки распространителя, составлявшего от 24 до 62% (по разным моделям).

Данные действия были признаны антимонопольным органом недобросовестной конкуренцией в форме некорректного сравнения. Это решение не было обжаловано. Однако на стадии привлечения к административной ответственности нарушитель обжаловал соответствующее постановление антимонопольного органа о назначении штрафа в суде.

Суд, в свою очередь, указал, что признанная актом недобросовестной конкуренции информация адресована неопределенному кругу лиц (потенциальным потребителям), направлена на привлечение их внимания именно к продукции торговой марки распространителя как наиболее доступной по сравнению с иными и размещена в различных средствах массовой информации, таким образом, отвечает всем признакам рекламы, установленным статьей 3 Закона о рекламе. На этом основании постановление о привлечении нарушителя к административной ответственности было признано недействительным [17] . Аналогичные доводы содержатся и в иных судебных актах [18] .

Рассмотренные примеры показывают, что неправильная квалификация правонарушения может привести к отмене постановлений об административной ответственности. Таким образом, право пострадавшего хозяйствующего субъекта остается незащищенным. Поэтому на стадии привлечения к административной ответственности особенно важно четко разделять понятия недобросовестной конкуренции и несоблюдения требований Закона о рекламе.

Обобщая сказанное, можно отметить, что суть запрета на некорректные сравнения изменилась не сильно, вместо этого были конкретизированы возможные способы совершения правонарушения.

Сложившаяся на сегодняшний момент практика указывает, что недобросовестная конкуренция в форме некорректного сравнения обычно вменяется вместе с недобросовестной конкуренцией в форме распространения ложных, неточных сведений о товаре конкурента, либо о конкуренте. При этом нельзя точно сказать, сохранится ли такой подход в отношении данных составов, когда они будут выделены в отдельные статьи. Логично полагать, что ответ будет положительным, так как по своей сути данные запреты остаются аналогичными установленным в текущей редакции Закона.

Кроме того, на данный момент отсутствует четкое понимание, поможет ли введение отдельной статьи о некорректном сравнении и перечисление в ней конкретных примеров разграничению ответственности за недобросовестную конкуренцию и недобросовестную рекламу. Исходя из того, что большинство примеров, приведенных в новой статье, на практике чаще всего встречаются именно в форме рекламы, существует вероятность сохранения противоречивой судебной практики в отношении того, какую форму выражения информации надлежит квалифицировать как рекламу, а какую – как недобросовестную конкуренцию.

Изменения в регулирование недобросовестной конкуренции, вводимые Поправками, в целом не несут в себе каких-либо принципиальных нововведений, так как они были разработаны на основании сложившейся административной и судебной практики. Основной целью Поправок является конкретизация общих положений статьи 14 Закона о защите конкуренции и, как следствие, упрощение их понимания и применения.

В то же время благодаря проведенной детализации запретов на недобросовестную конкуренцию практика их применения должна стать более единообразной и предсказуемой. Кроме того, Поправки снимают ряд спорных вопросов, существовавших ранее в правоприменительной практике (например, вопрос о возможности защиты прав на неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности, такие как фирменный стиль и т.п.).

[1] Федеральный закон от 5 октября 2015 года № 275-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

[5] Определение Верховного Суда РФ от 21 июля 2015 года № 305-ЭС15-7351 по делу № А40-54340/2014.

[6] Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 07 мая 2015 года № 05АП-3104/2015 по делу № А51-34301/2014.

[7] Определение Верховного Суда РФ от 27 мая 2015 года № 309-КГ15-5490 по делу № А76-11426/2014.

[8] Презентация ФАС России «Актуальные вопросы законодательства в области защиты от недобросовестной конкуренции», Казань, 2015.

[9] Определение Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 года № 310-КГ15-6850 по делу № А64-3955/2014.

[10] Постановление ФАС Московского округа от 24 апреля 2014 года № Ф05-157/14 по делу № А40-22114/13-130-217.

[11] Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 5 марта 2014 года по делу № А03-7569/2013.

[12] Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 8 сентября 2015 года № Ф10-2698/2015 по делу № А64-7012/2014.

[13] Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18 февраля 2015 года № Ф07-498/2015 по делу № А42-6238/2013.

[14] Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 2 октября 2014 года по делу № А56-62995/2013.

[15] Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17 марта 2015 года № Ф08-1280/2015 по делу № А32-41812/2013.

[16] Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 8 сентября 2015 года № 07АП-4518/2015 по делу № А67-4118/2014.

[17] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26 сентября 2013 года по делу № А56-6829/2013.

[18] См., например, Постановление ФАС Уральского округа от 21 февраля 2013 года № Ф09-495/13 по делу № А60-50082/2011.