Соисполнителями по ук рф

Статья 33 УК РФ. Виды соучастников преступления

1. Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник.

2. Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом.

3. Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими.

4. Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.

5. Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

Комментарии к ст. 33 УК РФ

1. В зависимости от характера выполняемых действий соучастники подразделяются на исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника.

2. В ч. 2 комментируемой статьи названы все разновидности исполнителей. Лицо, непосредственно совершившее преступление, является исполнителем, полностью выполняющим объективную сторону преступления (убило жертву выстрелом из пистолета). Здесь исполнитель один осуществляет внешнюю сторону преступления.

Непосредственное совершение преступления совместно с другими лицами (соисполнителями) называется соисполнительством.

Соисполнителями будут лица, совершившие все действия, образующие объективную сторону преступления. При краже оба проникают в квартиру, собирают ценное имущество и уходят с похищенным. Преступление совершается соисполнителями и тогда, когда один из них выполняет одну часть деяний, а второй — другую (соисполнителем похищения человека будет как лицо, которое схватило потерпевшего и втолкнуло его в автомашину к сообщнику, так и сообщник, увезший похищенного в тайное место).

Соисполнителя нет, если лицо, участвующее в совершении преступления, только содействует, помогает другим лицам реализовать совместный умысел, непосредственно не выполняя действий, входящих в объективную сторону преступления .

БВС РФ. 2002. N 1. С. 21.

Посредственным исполнителем (посредственным причинителем) признается лицо, которое само не совершало преступления, но использовало для его совершения другое лицо, не подлежащее уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК. Например, двое взрослых, привлекших к краже малолетнего, который завладевает чужой вещью, являются посредственными соисполнителями кражи.

Посредственные исполнители могут использовать (кроме малолетних и невменяемых) также лицо, невиновно осуществляющее общественно опасное деяние либо действующее по неосторожности.

Исполнитель (соисполнитель) должен обладать всеми признаками субъекта преступления: достичь возраста, с которого наступает уголовная ответственность, быть вменяемым. Когда в статьях Особенной части УК содержится указание на дополнительные признаки, исполнитель должен быть специальным субъектом. Так, исполнителем незаконного освобождения от уголовной ответственности (ст. 300 УК) может быть прокурор, следователь или лицо, производящее дознание.

Во всех преступлениях, совершаемых в соучастии, должен быть исполнитель, поскольку он реализует умысел соучастников, ответственность которых связана с поведением исполнителя.

С субъективной стороны исполнитель преступления может действовать как с прямым, так и с косвенным умыслом.

3. Организатор — самая опасная из соучастников фигура, хотя нередко он не принимает непосредственного участия в совершении преступления. Опасность этой фигуры состоит в том, что организатор направляет волю организованных им лиц, вдохновляет их на совершение преступления, распределяет между ними роли, определяет последовательность реализации преступления.

В соответствии с ч. 3 комментируемой статьи можно выделить четыре вида организаторов.

К первому виду относится лицо, организовавшее совершение преступления. Этот вид организаторской деятельности может состоять в подборе соучастников, в распределении между лицами их функций, в составлении плана действий и т.п. Отличительной его чертой является то, что он выступает «идейным вдохновителем» преступления.

Ко второму виду — лицо, руководившее совершением преступления. Оба вида организатора могут быть в одном лице. Но возможно появление фигуры организатора непосредственно во время совершения преступления. Обычно в такой ситуации лицо в процессе совершения преступления берет на себя руководство. Оно определяет, какие конкретно действия должен выполнять каждый соучастник, стоит ли использовать орудия преступления, как и когда скрыться, какие меры следует применить к жертве преступления и др. Осуществляя руководство совершением преступления, организатор чаще всего одновременно действует и как исполнитель (соисполнитель) преступления. Действия организатора в подобных случаях квалифицируются только по соответствующей статье Особенной части УК без ссылки на ч. 3 ст. 33.

Третий и четвертый виды организаторов связаны с их ролью в организованной группе или преступном сообществе (преступной организации).

Создание организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) проявляется не только в действиях, связанных с подбором соучастников, распределением между ними обязанностей, но и в создании особых устойчивых связей, отношений жесткой подчиненности, соблюдения установленной дисциплины. Создание организованной группы и особенно преступной организации часто сопровождается подкупом государственных и муниципальных чиновников, выходом на связь с другими территориальными преступными группировками и др.

Руководство организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) может сочетаться и с самим созданием названных преступных группировок, но может означать и преступную деятельность лица, которое только руководит уже действующей организованной группой или преступной организацией.

Данное руководство может состоять в единоличном управлении всеми соучастниками, определении политики преступного сообщества, установлении времени проведения преступлений и др. В преступном сообществе его руководитель чаще управляет своей структурой через своих прямых помощников. При любой форме руководства организованной группой или преступным сообществом организатор знает, что руководит сообщниками, готовыми к выполнению его преступных заданий.

Организаторская деятельность проявляется в активном поведении, совершаемом с прямым умыслом.

4. В части 4 ст. 33 говорится о подстрекателе, которым признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. При определении подстрекателя использована казуально-абстрактная формулировка. После конкретных видов подстрекательства дано общее определение, что дает основания признать подстрекательством практически любую деятельность. Главное условие при этом, чтобы лицо склонило другое к совершению преступления. Подстрекатель, воздействуя на сознание и волю исполнителя, формирует у него намерение совершить преступление. В этом заключается общественная опасность подстрекателя. Без него, возможно, и не появился бы исполнитель.

Уговор означает неоднократные просьбы совершить преступление. При подкупе подстрекатель обещает материальную выгоду для исполнителя, а может сразу передать ему ценности, вызывая в нем решение согласиться с предложением. Под угрозой следует понимать любые высказывания и действия подстрекателя, связанные с ухудшением положения исполнителя. Угроза может быть связана с возможностью применения физического насилия к исполнителю или другим лицам, небезразличным для него. Иногда угроза носит характер шантажа. Подстрекатель может угрожать уничтожением или повреждением имущества, увольнением с работы, понижением в должности и т.п.

Способом подстрекательства является физическое насилие. Обязательное условие для признания такого насилия подстрекательством состоит в наличии у исполнителя выбора варианта поведения.

При обмане как способе подстрекательства не должны быть искажены признаки состава преступления, на совершение которого таким путем подстрекают лицо. Подстрекатель, стремясь добиться согласия исполнителя совершить кражу, обманывает последнего, заявляя, что дом, где предполагается совершить кражу, находится в уединенном месте, в нем никого не будет. В этом примере обман касается условий безопасности совершения кражи и не искажает сути преступления. Подстрекательство может выразиться в совете совершить определенное преступление.

Во всех способах подстрекательства необходимо, чтобы у исполнителя оставался выбор. Принять решение об участии в преступлении исполнитель должен по своей воле.

Подстрекательство является состоявшимся, когда исполнитель не только согласился совершить преступление, но и приступил к его реализации хотя бы на стадии приготовления. Простое согласие исполнителя совершить преступление без выполнения других действий, подкрепляющих его согласие, не образует подстрекательства.

Подстрекатель отличается от организатора тем, что он ничего не планирует, не координирует поведения других соучастников. Отличается подстрекатель и от исполнителя: он не выполняет объективной стороны преступления.

Характер взаимодействия соучастников характеризуется большим разнообразием. Возможно сочетание в одном лице функций подстрекателя и соисполнителя. Тогда в описательно-мотивировочной части приговора необходимо указать обе функции лица, но привлекать его к ответственности нужно только по статье Особенной части УК без ссылки на ст. 33 УК (ч. 3 ст. 34 УК).

Подстрекательство всегда конкретно и индивидуально. Нельзя говорить о подстрекательстве вообще. Подстрекательство к преступлению имеет место, когда оно проявляется конкретным способом в отношении конкретного лица или лиц.

Подстрекательство необходимо отграничивать от преступлений, в которых идет речь об общих призывах, например от деяний, предусмотренных ст. ст. 280 или 354 УК. В этих статьях говорится не о подстрекательстве, а о самостоятельном преступлении. Согласно нормам об этих деяниях призывы обращены к неопределенному кругу лиц.

Нормы Особенной части УК об общих призывах к совершению каких-либо действий следует отличать от специальных случаев подстрекательства. К последним можно отнести, например, ст. 150 УК, в которой говорится о подстрекательстве не любого лица, а только несовершеннолетнего, т.е. статьей предусмотрена специальная норма о подстрекательстве. Когда взрослый подстрекает 13-летнего к совершению преступления, привлекать этого взрослого необходимо по ст. 150 УК без ссылки на ст. 33 УК.

Склонение кого-либо к совершению преступления предполагает активное поведение. Подстрекательство путем бездействия невозможно.

С субъективной стороны подстрекатель действует с прямым умыслом . Существует мнение о возможности подстрекательства с косвенным умыслом . Судебная практика не отличается единством в этом вопросе, однако чаще всего признает совершение подстрекательства с прямым умыслом.

См.: Уголовное право. Общая часть / Под ред. И.Я. Козаченко, З.Н. Незнамовой (автор главы — М.И. Ковалев). С. 244 — 245.

См.: Уголовное право. Общая часть. Т. 1 / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. С. 246; Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 1. Преступление / Под ред. А.И. Коробеева (автор главы — Л.И. Романова). Владивосток, 1999. С. 508.

5. В ч. 5 комментируемой статьи перечислены все способы содействия пособника исполнителю преступления. В литературе принято их делить на физическое и интеллектуальное пособничество. Пособник не участвует в непосредственном совершении преступления, а помогает исполнителю реализовать умысел соучастников, предоставляя ему необходимые орудия или средства преступления, информацию, устраняя препятствия на его пути, обеспечивая сокрытие преступления и др.

Физическое пособничество проявляется в действии и бездействии. Активное поведение пособника может состоять, например, в передаче исполнителю ключа в целях незаконного проникновения в помещение. Бездействие может заключаться в устранении препятствий (сотрудник охраны по договоренности с исполнителями оставляет незапертым охраняемое здание). При бездействии пособник не выполняет лежащих на нем обязанностей.

Физическое пособничество отличается от поведения исполнителя тем, что оно не связано с осуществлением действия (акта бездействия), образующим объективную сторону состава преступления .

БВС РФ. 2000. N 9. С. 16.

Интеллектуальное пособничество заключается в даче советов, указаний, предоставлении информации. Совет — это предложение рекомендательного характера по осуществлению преступления. К указанию относится наставление пособника по выполнению деяния. Совет и указание пособника могут относиться к любым обстоятельствам совершения преступления. Главное состоит в том, чтобы благодаря им исполнитель смог реализовать задуманное либо ему значительно облегчалось совершение преступления.

Под информацией понимаются сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления. Информация может касаться количества и видов ценного имущества, его месторасположения, сведений о личной жизни, счетах в банках, наличии ценных бумаг, места работы, должности и т.п.

Для установления пособничества необходимо, чтобы исполнитель воспользовался данным советом, указанием, информацией. В противном случае соучастия не будет, т.к. отсутствует признак совместности деятельности соучастников. Совет исполнителю может давать как пособник, так и подстрекатель. Их отличие в этом случае заключается в том, что пособник дает советы лицу, уже имеющему намерение совершить преступление.

К интеллектуальному пособничеству относятся заранее данное обещание скрыть преступника, средства или орудия, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно заранее данное обещание приобрести или сбыть такие предметы. Обещание помочь исполнителю укрепляет его решимость совершить преступление или довести его до конца. Не имеет значения, по чьей инициативе дается такое обещание — по собственной либо с подачи других лиц. Необходимо только, чтобы оно было дано заранее. Таким является обещание, сделанное как до начала выполнения объективной стороны преступления, так и во время ее осуществления, но обязательно до окончания преступления.

Сохраняет свое значение п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31.07.1962 N 11 «О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступлений, приобретении и сбыте заведомо похищенного имущества», в котором говорится, что «укрывательство преступления, а также приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, могут быть признаны соучастием, если эти действия были обещаны исполнителю до или во время совершения преступления, либо по другим причинам (например, в силу систематического их совершения) давали основание исполнителю преступления рассчитывать на подобное содействие».

Заранее данное обещание относится к интеллектуальному пособничеству, поэтому не имеет значения дальнейшее поведение пособника. Пособничество будет иметь место и в том случае, когда пособник впоследствии не выполнил данного заранее обещания скрыть преступника, следы преступления, похищенное имущество и т.п.

От заранее данного обещания как формы пособничества следует отграничивать заранее не обещанное укрывательство, которое не является соучастием. Ответственность за него установлена как за самостоятельное преступление в случае укрывательства особо тяжких преступлений (ст. 316 УК).

Нередко пособник выполняет и функции подстрекателя, а иногда — организатора в одном и том же преступлении. В теории уголовного права и судебной практике нет единства мнений о квалификации действий в таких случаях. Так, лицо было привлечено к уголовной ответственности с указанием его роли соучастника одновременно и как подстрекателя, и как пособника . В других случаях суды не признавали необходимым указывать все роли соучастника .

БВС РФ. 1993. N 11. С. 9.

БВС РФ. 2001. N 12. С. 12, 13.

Из всех соучастников пособник является наименее опасной фигурой, что должно учитываться при назначении ему наказания.

С субъективной стороны пособник осуществляет свою деятельность с прямым или косвенным умыслом. Мотивы и цели пособника могут и не совпадать с мотивами и целями других соучастников.

Статья 34 УК РФ. Ответственность соучастников преступления

Новая редакция Ст. 34 УК РФ

1. Ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления.

2. Соисполнители отвечают по статье Особенной части настоящего Кодекса за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на статью 33 настоящего Кодекса.

3. Уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на статью 33 настоящего Кодекса, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления.

4. Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника.

5. В случае недоведения исполнителем преступления до конца по не зависящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление. За приготовление к преступлению несет уголовную ответственность также лицо, которому по не зависящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления.

Комментарий к Статье 34 УК РФ

1. В простом соучастии при соисполнительстве в преступлении участники привлекаются к уголовной ответственности по соответствующей статье Особенной части УК РФ без ссылки на ст. 33 (см. ч. 2 коммент. статьи).

2. В сложном соучастии участники совершенного преступления привлекаются к уголовной ответственности по следующим правилам (см. ч. 3 коммент. статьи).

2.1. Деяние исполнителя в совершенном преступлении квалифицируется по соответствующей статье Особенной части УК РФ без ссылки на ст. 33.

2.2. Поведение организатора в совершенном преступлении квалифицируется по соответствующей статье Особенной части УК РФ со ссылкой на ч. 3 ст. 33.

2.3. Действия подстрекателя в совершенном преступлении квалифицируются по соответствующей статье Особенной части УК РФ со ссылкой на ч. 4 ст. 33.

2.4. Деяние пособника в совершенном преступлении квалифицируется по соответствующей статье Особенной части УК РФ со ссылкой на ч. 5 ст. 33.

3. Если организатор, подстрекатель или пособник принимают на себя также обязанности исполнителя преступления, то в квалификации их преступного поведения ссылка на ст. 33 не производится.

4. Если исполнителем преступления является только специальный субъект, то остальные участники этого преступления, не обладающие признаками специального субъекта, не могут быть соисполнителями, а могут быть признаны совиновниками: подстрекателями, пособниками, организаторами (см. ч. 4 коммент. статьи). Например, исполнителем такого преступления, как дезертирство (ст. 338), может быть лишь военнослужащий (специальный субъект). Иное лицо, участвовавшее в осуществлении объективной стороны состава этого преступления, будет признано совиновником (возможно, пособником).

Однако из указанного правила имеются исключения. В частности, исполнителем такого преступления, как изнасилование, может быть лишь лицо мужского пола. Вместе с тем Пленум ВС РФ в абз. 3 п. 10 Постановления от 15.06.2004 N 11 указал, что действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом преступлении. Таким образом, соисполнителем этого преступления может быть и лицо женского пола.

5. Порой возникают вопросы о квалификации преступного поведения участников организованной группы. Нужна ли, в частности, ссылка на ч. 5 ст. 33, если лицо оказывает помощь предоставлением необходимой информации и не осуществляет при этом объективную сторону состава преступления? Представляется, что общественно опасное поведение каждого участника организованной группы при совершении преступления надлежит квалифицировать как соисполнительство независимо от его роли в преступлении .
———————————
См.: БВС РФ. 2003. N 2. С. 4; 1999. N 3. С. 4.

6. В квалификацию преступного поведения исполнителя может вклиниваться объективный или субъективный фактор. Например, при совершении убийства по предварительному сговору исполнитель применяет способ, опасный для жизни многих людей, не оговоренный с другим исполнителем и подстрекателем. В общую квалификацию группового преступления вклинивается объективный фактор. Поэтому действия первого исполнителя в отличие от поведения второго исполнителя и подстрекателя будут квалифицированы по п. «е» ч. 2 ст. 105. В квалификации преступного поведения подстрекателя будет ссылка и на ч. 4 ст. 33.

Субъективный фактор имеет место, если исполнитель, например, совершает убийство из корыстных побуждений (по найму), а подстрекателем движет кровная месть. Здесь действия подстрекателя охватываются п. «л» ч. 2 ст. 105, а исполнителя — п. «з» ч. 2 ст. 105.

7. Если исполнитель отказывается от совершения преступления, то действия организатора, подстрекателя или пособника квалифицируются как приготовление к совершению данного преступления по определенной статье Особенной части УК РФ со ссылкой на соответствующие части ст. 33 и на ч. 1 ст. 30 (разумеется, при условии, что подготавливаемое преступление относится к категории тяжких или особо тяжких преступлений).

8. Назначение наказаний соучастникам в преступлении осуществляется по правилам, закрепленным в ст. 67. Согласно положениям данной статьи смягчающие и отягчающие обстоятельства учитываются при назначении наказания тому соучастнику, который сознательно относился к тому или иному обстоятельству, имел о нем представление.

9. При эксцессе исполнителя организатор, подстрекатель и пособник отвечают только за ранее обговоренное преступление (приготовление к нему, покушение на него). За вышедшие из рамок договоренности преступления исполнитель отвечает единолично (см. ч. 5 коммент. статьи, ст. 36). Например, если подстрекатель уговаривал исполнителя совершить квартирную кражу, а исполнитель совершил не кражу, а грабеж, то действия подстрекателя надобно квалифицировать как приготовление к совершению кражи по ч. 3 ст. 158 (как минимум) со ссылкой на ч. 1 ст. 30 и ч. 4 ст. 33, а действия исполнителя — как грабеж по соответствующей части ст. 161.

Другой комментарий к Ст. 34 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. В соответствии с правилами, закрепленными в ч. ч. 2 — 3, квалификация действий соучастников (кроме исполнителя) осуществляется обязательно со ссылкой на конкретную часть ст. 33 УК РФ.

2. На квалификацию действий соучастников влияют личностные признаки исполнителя преступления (его социальное, служебное положение и т.п.). Если эти признаки связаны с объектом и объективной стороной преступления, т.е. прямо влияют на степень его общественной опасности (например, служебное положение исполнителя), то они должны вменяться иным соучастникам при условии их осознания. Если же такие признаки относятся исключительно к личности одного из соучастников (например, состояние аффекта, родственные отношения), то они не должны подлежать вменению соучастникам.

3. Вменению соучастникам подлежат также мотивы и цели совершения преступления, которые являются конструктивным или квалифицирующим признаком состава преступления, при условии, что они ими осознавались (хотя и не обязательно разделялись).

4. Определенные особенности присущи уголовной ответственности соучастников в случае совершения так называемого преступления со специальным субъектом (исполнителем) (например, должностных, воинских преступлений). Действия специального субъекта как исполнителя следует квалифицировать по соответствующей статье Особенной части УК РФ без ссылки на ст. 33 УК, а общего субъекта — по соответствующей статье Особенной части УК РФ со ссылкой на ч. ч. 3, 4 или 5 ст. 33 УК РФ (как организатора, подстрекателя, пособника).

5. Лица, создавшие организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившие ими, подлежат уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных уголовным законом (ч. 1 ст. 208, ч. 1 ст. 209, ч. 1 ст. 210, ч. 1 ст. 282.1 УК РФ), а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались их умыслом. При этом такие преступления совершаются без непосредственного участия организатора в качестве или соисполнителя, или руководителя их совершением на месте, а для привлечения к ответственности организатору до совершения преступления должно быть известно, какое будет совершено преступление хотя бы в общих чертах.

Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных уголовным законом (ч. 2 ст. 208, ч. 2 ст. 209, ч. 2 ст. 210, ч. 2 ст. 282.1 УК РФ), и лишь за те преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Виды соучастников

Исполнитель (соисполнитель) преступления

В зависимости от характера функций, выполняемых при совместном совершении преступления, в настоящее время принято выделять четыре вида соучастников, один из которых – исполнитель преступления. Исполнитель преступления (физический виновник) – вид соучастника, деяние которого: а) является обязательным для любой формы и вида соучастия; б) с точки зрения места, времени и момента оконченности совершения в значительной мере обусловливает уголовно-правовую оценку организатора, подстрекателя и пособника; в) поглощает деяние других соучастников при конкуренции с ним; г) в отличие от деяния организатора, подстрекателя и пособника при уголовно-правовой квалификации не требует ссылки на ст. 33 УК РФ. Все эти особенности исполнителя объясняются описанием деяния, признаваемого исполнением преступления, в Особенной части УК РФ. Специфика же функции исполнителя преступления как раз и состоит в исполнении именно им, а нс иным соучастником деяния, указанного в Особенной части УК РФ.

Для признания лица исполнителем не имеет значения непосредственно или посредством использования других лиц оно выполняет деяние, предусмотренное статьей Особенной части УК РФ. Однако использование других лиц может рассматриваться как исполнение такого деяния лишь при условии, что данные лица нс подлежат уголовной ответственности по указанным в ч. 2 ст. 33 причинам: а) в силу возраста, б) невменяемости или в) других обстоятельств, предусмотренных УК РФ. Использование при совершении деяния лица, неподлежащего уголовной ответственности в силу возраста, имеет место всегда, когда преступление совершается «руками» лица, являющегося малолетним, т.е. нс достигшим возраста 14 лет, а при совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 20 УК РФ – «руками» лица, не достигшего 16-летнего возраста. Использование при совершении деяния, указанного в Особенной части УК РФ, невменяемого подразумевает осуществление преступления не непосредственно, а «руками» человека, который заведомо не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики (ч. 1 ст. 21). И, наконец, использование лица, не подлежащим уголовной ответственности в силу других обстоятельств, предусмотренных УК РФ, может иметь место при совершении преступления «руками» человека, действовавшего в состоянии извинительной ошибки или при физическом или психическом принуждении, исключающим преступность деяния.

Для признания лица исполнителем не имеет также значения одно или несколько лиц совершают деяние, предусмотренное Особенной частью УК РФ. Лиц, непосредственно участвовавших в совершении этого деяния совместно с другими лицами, законодатель именует соисполнителями. В теории уголовного права при совершении преступления соисполнителями различают параллельное и последовательное соисполнительство. При параллельном соиснолнительстве предполагается, что каждый соисполнитель выполняет полностью деяние, предусмотренное Особенной частью УК РФ (например, совместное проникновение в охраняемое помещение и вынос имущества с целью его хищения). Последовательное соисполнительство имеет в виду такое осуществление деяния, предусмотренное Особенной частью УК РФ, при котором оно сначала выполняется одним, а затем другим соисполнителем (например, при изнасиловании приведение в беспомощное состояние потерпевшей одним участников преступления и последующее совершение полового акта другим участником).

Соисполнитель преступления: вопросы квалификации

Исполнитель – центральная фигура соучастия, роль которой заключается в выполнении объективной стороны состава преступления, описанного в Особенной части Уголовного кодекса РФ (далее – УК). Если описанные деяния явились результатом совместных усилий двух и более лиц, подлежащих уголовной ответственности и действовавших умышленно, то последние именуются соисполнителями.

В действующей редакции закона соисполнительство определяется как непосредственное участие в совершении преступления совместно с другими лицами.

В первую очередь, оценим правильность указания на непосредственность в приведённом определении. Смоделируем ситуацию. А. и К. договариваются о совершении кражи из магазина. Для того, чтобы попасть внутрь А. предлагает запустить своего 10-летнего сына О. через форточку, чтобы он смог изнутри открыть им дверь. В назначенный час к К. присоединяется О., сообщает, что А. ему все разъяснил, и он готов приступить. В результате К. и О. совершают кражу, похитив совместно из магазина имущества и продуктов на сумму 20 т.р. Разделив добычу поровну, как было оговорено А. и К., О. относит украденное отцу. Итак, А. совершил кражу посредством малолетнего О., который не подлежит уголовной ответственности, соответственно выступил посредственным исполнителем. Участие в краже К. образует соисполнительство. Более того, есть основания для применения п. «а» ч. 2 ст. 158 УК, поскольку преступление было совершено группой лиц по предварительному сговору. Если же придерживаться буквального толкования ч. 2 ст. 33 УК, то получается, что А. должен быть признан исполнителем, совершившим преступление посредством, К. – непосредственно, и соисполнительство при этом отсутствует ввиду несоблюдения условия о непосредственности. Представляется, что подобная квалификация не будет соответствовать имевшим место обстоятельствам.

Приставка «со», добавляемая к слову «исполнитель», демонстрирует совместность деятельности лиц, их участие в одном и том же преступлении. Соисполнитель ничем не отличается от исполнителя по своему функционалу – он также выполняет деяния, предусмотренные Особенной частью УК. Тем не менее в литературе можно встретить массу теорий, авторы которых настаивают на специфичности данного вида соучастника [1]. Преимущественно такая позиция становится результатом попытки разрешить вопрос квалификации деяний лиц, не соответствующих признакам специального субъекта. Возможность признания последних соисполнителями преступлений многими авторами отрицается [2].

По правилам ч. 4 ст. 34 УК лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника.

Во-первых, здесь, как минимум, необходимо сделать оговорку – за исключением тех случаев, когда содеянное образует состав другого преступления. Так, Пленум Верховного Суда РФ указал, что действия лиц, не обладающих признаками специального субъекта, предусмотренными ст. 290 УК, участвовавших в получении взятки группой лиц по предварительному сговору, квалифицируются как посредничество во взяточничестве (ст. 291 1 УК).

Во-вторых, признание лица тем или иным видом соучастника должно обуславливаться исключительно характером выполняемой им роли. Если содеянное не отвечает функции организатора, подстрекателя или пособника, то отсутствуют и основания для квалификации по ч. 3 – 5 ст. 33 УК.

Положения ч. 4 ст. 34 УК кажутся многим авторам несправедливым. В.Н. Винокуров приводит в качестве примера ситуацию, когда начальник склада, являясь материально-ответственным лицом, незаконно по заранее достигнутой договорённости передаёт вверенное ему имущество водителю компании для его вывоза с охраняемой территории [3]. Субъектом преступления по ст. 160 УК может быть только лицо, которому имущество вверено на законных основаниях. Водитель таковым не является. Следовательно, применение ч. 2 ст. 160 УК в описанной ситуации невозможно. Однако представляется, что подобная уголовно-правовая оценка правильная. Водитель помогает начальнику склада перевести имущество. Аналогичным образом лицо, обещавшее скрыть труп, например, путём сожжения, признаётся пособником в убийстве, но не соисполнителем. Лицо, дающее наводку о пути следования инкассаторов для совершения ограбления, тоже привлекается к ответственности со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК. Водитель в приведённом В.Н. Винокуровым примере способствует совершению преступления начальником склада.

Если есть основания полагать, что круг субъектов преступления, охватываемый составом, слишком узок и не соответствует реальному положению дел, то менять нужно именно эту статью Особенной части УК. При этом следует убедиться, что исследуемая норма, действительно, содержит изъяны, что не всегда имеет место. Например, широкое распространение получила дискуссия о субъекте состава преступления, закреплённого в ст. 131 УК. Ряд авторов считает, что изнасилование может быть совершено только мужчиной, понимая видимо под данным преступлением исключительно половой акт [4]. Тем не менее рассматриваемый состав сложный, и его объективная сторона включает в себя также применение насилия, которое гендерными признаками никак не ограничивается [5]. Однако рекомендации в адрес Верховного Суда РФ об уточнении этого вопроса продолжают звучать [6].

Согласно концепции Б.В. Волженкина о квалификации преступлений, совершённых неспециальным субъектом, получается, что женщина может быть привлечена к ответственности в качестве соисполнителя только в том случае, если был предварительный сговор [7]. Тем не менее оснований для такого вывода не усматривается.

Оригинально сформулировала свою мысль по рассматриваемому вопросу Т. Нуркаева. Автор пишет: «Действия женщины «следует квалифицировать как соисполнительство в изнасиловании, т.е. без ссылки на ст. 33 УК. В этом случае она, не являясь исполнителем, в то же время выполняет часть объективной стороны преступления» [8]. Остаётся под вопросом, как можно быть соисполнителем, не будучи исполнителем, и почему выполнение объективной стороны не делает соучастника исполнителем.

Беспочвенной представляется критика в адрес Верховного Суда РФ за якобы расширительное толкование соисполнителей по ст. 199 УК. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» [9] разъяснено, что к субъектам преступления, предусмотренного статьей 199 УК, могут быть отнесены руководитель организации-налогоплательщика, главный бухгалтер (бухгалтер при отсутствии в штате должности главного бухгалтера), в обязанности которых входит подписание отчетной документации, представляемой в налоговые органы, обеспечение полной и своевременной уплаты налогов и сборов, а равно иные лица, если они были специально уполномочены органом управления организации на совершение таких действий. Также к субъектам данного преступления могут относиться лица, фактически выполнявшие обязанности руководителя или главного бухгалтера (бухгалтера).

Представляется, что в данном случае Пленум Верховного Суда РФ отразил лишь существующую реальность. Нет смысла игнорировать распространённую практику ведения бизнеса, когда предприниматели идут на всевозможные ухищрения, чтобы избежать уплаты налогов, в том числе открывают «однодневки», не устраивают официально сотрудников и так далее.

Обзор судебной практики по применению ст. 199 УК показывает, что привлечение к ответственности лиц, не обладающих официально полномочиями по уплате налогов и сборов, широко распространено и, следует признать, оправданно. Так, К. был осуждён за внесение в декларацию недостоверных сведений, поскольку судом было установлено, что именно он организовал образование юридического лица и осуществлял его фактическое руководство [10]. Верховный Суд республики Чувашия согласился с выводом нижестоящего суда, о том, что В.С. виновен в уклонении от уплаты налогов и сборов путём составления фиктивных бухгалтерских документов, поскольку именно он фактически выполнял обязанности руководителя фирмы [11]. Показания свидетелей о том, что Т.А.В. «руководил отделом продаж, занимался коммерцией, руководил менеджерами», легли в основу вывода суда о том, что именно он осуществлял коммерческую и иную деятельность общества, соответственно на нём лежит ответственность за внесение в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере [12]. Подобных примеров можно привести достаточно много.

Также отметим, что в уголовном законе отсутствует указание на ограниченность круга субъектов данного состава преступления. Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ изложил своё толкование, а не «изобрёл» новую норму. На данное обстоятельство указывают и нижестоящие суды [13]. Не усмотрел каких-либо нарушений законодательства данным положением Конституционный Суд РФ [14].

По-другому обстоит ситуация с составами, закреплёнными в гл. 33 УК. В ст. 331 УК чётко прописано, что преступлениями против военной службы признаются преступления против установленного порядка прохождения военной службы, совершённые военнослужащими, проходящими военную службу по призыву либо по контракту, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов (далее – военнослужащие). Тем самым законодатель обозначил повышенную общественную опасность деяний, осуществляемых конкретной категорией людей. Причём зачастую объектом охраны выступают общественные отношения по соблюдению установленной между военнослужащими субординации. Так, в ст. 334 УК криминализировано нанесение побоев или применение иного насилия по отношению именно к начальнику. Соответственно исполнителем данного преступления (при наличии соучастников) может быть только лицо, подчинённое непосредственно этому начальнику.

Рассматривая обозначенную группу преступлений в контексте соучастия, В.В. Питецкий конструирует такую ситуацию: военнослужащий просит знакомого, гражданского лица, избить своего начальника и намекнуть, чтобы тот к нему не лез [15]. Автор предлагает квалифицировать действия военнослужащего как посредственное исполнение по ст. 334 УК, а гражданского лица привлекать к ответственности по ст. 116 УК. Подобный подход представляется спорным.

Невменяемого, лица, не достигшего возраста уголовной ответственности или действующего неумышленно, животного объединяет то, что они при совершении общественно опасного деяния не отдают себе отчёта либо в характере своих действий, либо в отношении последствий, которые должны наступить. Или, чтобы быть точным, – не желают и сознательно не допускают наступления последних. В описанном же примере речь идёт об умышленном совершении преступления гражданским лицом – элемент управления, свойственный исполнителю, действующему посредством, в данном случае отсутствует [16]. Поведение последнего полностью соответствуют подстрекательской роли. Принципиально то, что военнослужащий сам не наносил побои. Не прибёг он для этого и к привлечению несовершеннолетнего или принуждению, в результате которого лицо не могло руководить своими действиями (бездействием). Гражданское лицо, соглашаясь на просьбу, отдавало себе отчёт относительно характера планируемых действий и их последствий. Военнослужащий также осознавал, что подстрекает знакомого именно к побоям. Таким образом, действия обоих должны квалифицироваться по ст. 116 УК и со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК для военнослужащего.

Разница в размере наказания, на которую обращается внимание В.В. Питецкий, по ст. 116 и 334 УК, бесспорно, значительная. В связи с этим следует обратить внимание на то, что если начальник является должностным лицом, то гражданское лицо будет привлечено к ответственности по ст. 318 УК [17]. Причём, если насилие было опасно для жизни или здоровья, правонарушителю грозит даже большая ответственность, нежели по ст. 334 УК.

Ситуация меняется, если оба лица непосредственно участвовали в нанесении побоев. В таком случае действия военнослужащего соответствуют признакам состава преступления, закреплённого в ст. 334 УК. Возникает вопрос, как тогда квалифицировать действия гражданского лица. С.С. Аветисян считает, что в подобных ситуациях имеет место общий состав, то есть специальными признаками наделён только субъект преступления, а не все элементы [18]. Соответственно неспециальный субъект также может выполнить объективную сторону, и его необходимо признавать соисполнителем. Вывод учёного абсолютно верный в той части, что неспециальный субъект является соисполнителем объективной стороны. В то же время, как правило, больший размер наказания за специальный состав обусловлен именно спецификой тех элементов, которые делают его таковым. Применительно к ст. 334 УК – это нанесение побоев именно военнослужащим начальнику. Принимая присягу, лицо отдаёт себе отчёт в том, что на него распространяются дополнительные обязанности в силу его статуса. Поэтому за совершение одного и того же деяния одно лицо подлежит более строгому наказанию, другое – нет. В связи с этим думается, что привлечение гражданского лица к ответственности по ст. 334 УК нарушало бы принцип справедливости, поскольку не учитывает всех обстоятельств совершённого деяния.

Часть 4 ст. 34 УК даёт основания для признания гражданского лица пособником. Однако при заданных условиях его действия не подпадают ни под одно из возможных проявлений роли данного соучастника [19]. Гражданское лицо совершило абсолютно такие же действия, что и военнослужащий, то есть по факту являлось соисполнителем преступления. При этом привлечь гражданское лицо к ответственности по ст. 334 УК нельзя ввиду несоответствия специальным признакам субъекта.

Таким образом, единственный возможный вариант – применение ст. 116 УК (или ст. 318 УК, если потерпевший являлся должностным лицом). На этом этапе многие приходят к выводу о нежизнеспособности действующих положений гл. 7 УК, поскольку обвиняемым в таком случае невозможно вменить ни соучастие, ни признак группы. Однако представляется, что такое заключение преждевременно.

Обратимся к определению соучастия. Под ним понимается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Преступлением, в свою очередь, признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК под угрозой наказания. При этом не сказано, что оно может быть наказуемым только по одной единственной статье. Ещё раз подчеркнём: преступление – это деяние (действие или бездействие). Побои – это действие, за совершение которого следует наказание. Только в том случае, если автором исполнения был военнослужащий, а жертвой – его начальник, то наказание значительно строже. Но суть деяния от этого не меняется. В рассматриваемом примере побои наносили оба лица, действуя умышленно и совместно. Роль каждого соответствует функции исполнителя. Таким образом, содеянное предлагается квалифицировать следующим образом:

действия военнослужащего по п. «а» ч. 2 ст. 334 УК,

действия гражданского лица по ч. 1 ст. 116 УК (или ст. 318 УК, если потерпевший являлся должностным лицом) с применением п. «в» ч. 1 ст. 63 УК.

По аналогичному пути предлагает идти ряд авторов, занимавшихся вопросом квалификации убийства новорождённого ребёнка [20]. Очевидно, что статус матери применим только к женщине, чьим ребёнком является жертва. Преступление, закреплённое в ст. 106 УК, – привилегированный состав убийства. Законодатель учёл тяжёлое эмоциональное состояние женщины, связанное с родами. Но что может быть положено в обоснование уменьшения размера наказания (по сравнению со ст. 105 УК) лица, наравне с матерью принимавшего участие в лишении жизни новорождённого? Представляется, что ничего. Признание его пособником опять же не отвечает фактической роли.

В.П. Карлов высказал оригинальную идею [21]. Автор считает, что убийство в соучастии влечёт утрату женщиной признаков специального субъекта, обусловленных её статусом, и она должна отвечать за групповое убийство по ч. 2 ст. 105 УК. Однако представляется, что родившая женщина ни при каких обстоятельствах не может перестать считаться матерью, по крайне мере с биологической точки зрения, что и имеется в виду в ст. 106 УК. Более того, поиск соучастников может в той же мере быть следствием психотравмирующей ситуации, как и само убийство.

В.П. Карлов, бесспорно, прав в том, что признак группы необходимо применять, поскольку убийство – результат действий обоих лиц. Просто мать в силу своего статуса привлекается к ответственности по привилегированному составу. Фактически же лица участвовали в совершении одного деяния, запрещённого уголовным законом, – причинении смерти новорожденному. Таким образом, мать должна отвечать по ст. 106 УК с применением п. «в» ч. 1 ст. 63 УК, а другое лицо – п. «в», «ж» ч. 2 ст. 105 УК.

Итак, соисполнителями являются лица, совершающие:

– одинаковые деяния, предусмотренные одним составом (например, нанесение ударов каждым с целью причинения тяжкого вреда здоровью жертвы);

– разные деяния, но образующие объективную сторону одного состава (например, согласно распредёленным ролям в целях угона одно лицо блокирует сигнализацию и заводит машину, второе осуществляет управление автомобилем при его транспортировке);

— общественно опасные деяния, идентичные по своей сути, но составляющие объективную сторону разных составов (например, убийство новорождённого матерью и другим лицом).

Соответственно в первых двух случаях соисполнители должны привлекаться к ответственности по одной статье по части, предусматривающей групповой способ совершения преступления, если она есть, или с применением п. «в» ч. 1 ст. 63 УК, в третьем случае – по разным статьям, но с тем же уточнением.

Поскольку предложенная выше квалификационная модель вытекает из определения соучастия и роли исполнителя [22], её законодательное закрепление в принципе излишне. Однако в разъяснительных целях её можно изложить в ч. 4 ст. 34 УК, изменив редакцию следующим образом: «Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления в качестве исполнителя, несет уголовную ответственность за групповое соучастие по общей статье». При этом если лицо содействовало совершению преступления деяниями, описанными в ч. 3–5 ст. 33 УК, то привлекаться к ответственности оно будет в качестве организатора, подстрекателя или пособника по специальной статье.

А.В. Шеслер, предложивший авторскую редакцию главы 7 УК, отразил описанную выше концепцию в статье про ответственность соучастников, указав, что «в случаях, предусмотренных уголовным законом, соисполнители несут ответственность по разным статьям Особенной части настоящего Кодекса» [23]. Так, при совместном шпионаже гражданин РФ будет отвечать по ст. 275 УК, а иностранный гражданин – ст. 276 УК. Однако далее автор сам себе противоречит, предлагая оставить (с небольшими поправками) пункт, сходный с ч. 4 ст. 34 УК в действующей редакции. А.В. Шеслер пишет: «Если круг субъектов преступления ограничен, то как исполнителями, так и соисполнителями могут быть только специальные субъекты преступления» [24]. Однако в приведённом им примере про шпионаж круг субъектов чётко ограничен в тексте статьи, при этом автор считает, что шпион и государственный изменник будут соисполнителями.

Итак, если рассматривать исполнителя с позиции полноты выполнения им деяний, предусмотренных Особенной частью УК, то возможно выделение двух видов: единоличный исполнитель и соисполнитель. При этом соисполнителями могут быть лица, действующие как непосредственно, так и с применением орудий; как отвечающие специальным признакам субъекта преступления, так и не соответствующие им. В последнем случае лица привлекаются к ответственности за групповое соучастие по специальной и общей статье соответственно.

  1. См.: Милюков С.Ф. Российское уголовное законодательство: опыт критического анализа. СПб., 2000. С. 87.
  2. См.: См.: Козлов А.П. Соучастие. Традиции и реальность. СПб., Юридический центр Пресс, 2001. С. 319; Погребняк И.Г. Квалификация хищений, совершаемых по предварительному сговору группой лиц. Борьба с хищениями государственного и общественного имущества. М.: Юрид. лит., 1971. С. 196; Преступления против военной службы (военно-уголовное законодательство РФ): Научно-практический комментарий УК РФ. М., 1999. С. 20–21.
  3. См.: Винокуров В.Н. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии специальным субъектом // Современное право. 2015. № 8. С. 108.
  4. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Э.Н. Жевлаков и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд. М.: Проспект, 2015. Т. 1. С. 517.
  5. Сторонников данной позиции достаточно много. См.: Кладков А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Законность. 1998. № 8. С. 26. Подобная точка зрения излагалась ещё авторами начала ХХ века. См.: Немировский Э.Я. Учебник уголовного права. Общая часть. Одесса, издание акционерного Южно-Русского общества печатного дела, 1919. С. 197.
  6. См.: Скрипченко Н.Ю. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» // Уголовное право. 2015. № 2. С. 60.
  7. См.: Волженкин Б.В. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15.
  8. Нуркаева Т. О судебной практике по делам о преступлениях против половой свободы и половой неприкосновенности личности // Уголовное право. 2014. № 5. С. 83.
  9. Российская газета. 2006. 31 декаб.
  10. См.: Апелляционное постановление Суда Еврейской автономной области от 27.03.2014 по делу № 22-111/2014 // СПС «КонсультантПлюс».
  11. См.: Кассационное определение Верховного суда Чувашской Республики от 21.03.2013 по делу № 22-809 // СПС «КонсультантПлюс».
  12. Апелляционное постановление Волгоградского областного суда от 11.01.2016 по делу № 22-130/2016(22-4990/2015;) // СПС «КонсультантПлюс».
  13. См.: Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 13.08.2014 по делу № 22-3291/14 // СПС «КонсультантПлюс».
  14. См.: Определение Конституционного Суда РФ от 19.11.2015 № 2731-О // СПС «КонсультантПлюс»; Определение Конституционного Суда РФ от 21.06.2011 N 852-О-О // СПС «КонсультантПлюс».
  15. См. Питецкий В.В. Виды исполнителя преступления // Российская юстиция. 2009. № 5. СПС «КонсультантПлюс».
  16. В качестве альтернативы в связи с этим некоторыми авторами предлагается выделить самостоятельный вид исполнителя, который осуществляет преступление опосредованно через лиц, подлежащих уголовной ответственности, но не обладающих признаками специального субъекта. См.: Андронова Т.В. Проблемы соучастия в преступлениях со специальным субъектом // URL: sfu-kras.ru/sites/mn2010/pdf/10/49a.pdf (дата обращения: 04.02.2016).
  17. Определение воинского должностного лица содержится в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» // Российская газета. 2014. 4 июня.
  18. См.: Аветисян С.С. Соучастие в преступлениях со специальным составом: теория и практика правового регулирования: дис. … докт. юрид. наук. М., 2005. С. 287.
  19. См.: Белокуров О.В. Соучастие в преступлениях со специальным субъектом: актуальные проблемы (на примере присвоения и растраты) // Следователь. 2003. № 5. С. 3.
  20. См.: Галиакбаров Р. Особенности квалификации многосубъектных преступлений // Российская юстиция. 2002. № 10. С. 47; Святенюк Н.И. Убийство матерью новорожденного ребенка, совершенное совместно с другими лицами // Российский следователь. 2005. № 9. С. 33. Аналогичная позиция была сформулирована ещё Э.Я. Немировским, причём применительно ко всем привилегированным обстоятельствам. См. Немировский Э.Я. Указ. соч. С. 198.
  21. См.: Карлов В.П. Проблемы квалификации при убийстве матерью новорожденного ребенка, совершенном в соучастии с другим лицом // Российский следователь. 2011. № 7. С. 19–22.
  22. Исполнитель выполняет деяния, предусмотренные Особенной частью УК.
  23. Шеслер А.В. Перспективы совершенствования уголовно-правовых норм о соучастии в преступлении // Lex russica. 2015. № 6. С. 36.
  24. Там же. С. 37.

Статья подготовлена с учётом редакции нормативных правовых актов, действующей на 01.04.2016 г.