Ст 3083 гк рф

Ст 3083 гк рф

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Статья 308.3 ГК РФ. Защита прав кредитора по обязательству

Гражданский кодекс Российской Федерации:

Статья 308.3 ГК РФ. Защита прав кредитора по обязательству

1. В случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

2. Защита кредитором своих прав в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (глава 25).

Вернуться к оглавлению документа: Гражданский кодекс РФ Часть 1 в действующей редакции

Комментарии к статье 308.3 ГК РФ, судебная практика применения

Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ

В пп. 22-36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» содержатся следующие разъяснения:

Ответственность за неисполнение обязательства в натуре

При предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным.

Разрешая вопрос о допустимости понуждения должника исполнить обязанность в натуре, суд учитывает не только положения ГК РФ, иного закона или договора, но и существо соответствующего обязательства.

Не может быть отказано в удовлетворении иска об исполнении обязательства в натуре в случае, когда надлежащая защита нарушенного гражданского права истца возможна только путем понуждения ответчика к исполнению в натуре и не будет обеспечена взысканием с ответчика убытков за неисполнение обязательства, например, обязанностей по представлению информации, которая имеется только у ответчика, либо по изготовлению документации, которую правомочен составить только ответчик.

Если исполнение в натуре невозможно

По смыслу пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ, кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно, в частности, в случае гибели индивидуально-определенной вещи, которую должник был обязан передать кредитору, либо правомерного принятия органом государственной власти или органом местного самоуправления акта, которому будет противоречить такое исполнение обязательства.

При этом отсутствие у должника того количества вещей, определенных родовыми признаками, которое он по договору обязан предоставить кредитору, само по себе не освобождает его от исполнения обязательства в натуре, если оно возможно путем приобретения необходимого количества товара у третьих лиц (пункты 1, 2 статьи 396, пункт 2 статьи 455 ГК РФ).

Кредитор не вправе также требовать по суду исполнения в натуре обязательства, исполнение которого настолько связано с личностью должника, что его принудительное исполнение будет нарушать принцип уважения чести и достоинства гражданина. Например, не подлежат удовлетворению требования о понуждении физического лица к исполнению в натуре обязательства по исполнению музыкального произведения на концерте.

В тех случаях, когда кредитор не может требовать по суду исполнения обязательства в натуре, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением обязательства, если отсутствуют основания для прекращения обязательства, например, предусмотренные пунктом 1 статьи 416 и пунктом 1 статьи 417 ГК РФ (статья 15, пункт 2 статьи 396 ГК РФ).

Срок исполнения обязательства в натуре

Удовлетворяя требование кредитора о понуждении к исполнению обязательства в натуре, суд обязан установить срок, в течение которого вынесенное решение должно быть исполнено (часть 2 статьи 206 ГПК РФ, часть 2 статьи 174 АПК РФ). При установлении указанного срока, суд учитывает возможности ответчика по его исполнению, степень затруднительности исполнения судебного акта, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Судебная неустойка

На основании пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее — судебная неустойка).

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 ГК РФ).

Сумма судебной неустойки не учитывается при определении размера убытков, причиненных неисполнением обязательства в натуре: такие убытки подлежат возмещению сверх суммы судебной неустойки (пункт 1 статьи 330, статья 394 ГК РФ).

Начисление предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов на сумму судебной неустойки не допускается.

Когда правила п. 1 статьи 308.3 ГК РФ не применяются

Правила пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ не распространяются на случаи неисполнения денежных обязательств.

Поскольку по смыслу пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ судебная неустойка может быть присуждена только на случай неисполнения гражданско-правовых обязанностей, она не может быть установлена по спорам административного характера, рассматриваемым в порядке административного судопроизводства и главы 24 АПК РФ, при разрешении трудовых, пенсионных и семейных споров, вытекающих из личных неимущественных отношений между членами семьи, а также споров, связанных с социальной поддержкой.

Суд обязан присудить судебную неустойку.

Суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, части 1 и 2.1 статьи 324 АПК РФ).

Удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, суд указывает ее размер и/или порядок определения.

Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение.

Статья 1190. Обратная отсылка

1. Любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами настоящего раздела должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

2. Обратная отсылка иностранного права может приниматься в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица.

Комментарий к Ст. 1190 ГК РФ

1. В российском гражданском законодательстве правило об обратной отсылке было предусмотрено впервые в комментируемом Кодексе. Проблема обратной отсылки (равно как и отсылки к праву третьей страны) возникла перед судами ряда государств во второй половине XIX в., когда в силу предписаний коллизионной нормы при рассмотрении споров требовалось применить иностранное право. Эта проблема возникает в случаях, когда отечественное право отсылает к иностранному праву, а из коллизионных норм последнего вытекает необходимость обращения вновь к отечественному праву или к праву третьей страны.

2. Современное регулирование соответствует международной практике и современной доктрине, особенно в части, касающейся договорных обязательств, хотя законодательство разных государств решает сложную проблему обратной отсылки неоднозначно. Обратная отсылка подлежит применению согласно законам Германии, Венгрии, Польши, Эстонии и некоторых других стран. Однако в ГК Испании она в общем отвергается, а по закону Швейцарии прямо допускается в случаях отсылки к швейцарскому праву, регулирующему вопросы гражданского состояния. Так же как в Швейцарии, применение обратной отсылки только в конкретных, установленных законом случаях предусмотрено законами Италии, Португалии, Швеции, штата Луизиана (США). Таким же образом решена проблема обратной отсылки и отсылки к праву третьей страны в Модели ГК для стран СНГ и в Гражданских кодексах Белоруссии, Казахстана. Киргизии, Молдавии, Узбекистана, а также в законе о международном частном праве Азербайджана. По этому пути пошло и украинское законодательство. В Законе о международном частном праве Украины от 23 июня 2005 г. имеется ст. 9 следующего содержания:

«Статья 9. Обратная отсылка и отсылка к праву третьего государства.

1. Любая отсылка к праву иностранного государства должна рассматриваться как отсылка к нормам материального права, которое регулирует соответствующие правоотношения, исключая применение его коллизионных норм, если иное не установлено законом.

2. В случаях, касающихся личного и семейного статуса физического лица, обратная отсылка к праву Украины принимается».

В пользу принятия обратной отсылки обычно приводился довод о том, что суть применения коллизионных норм состоит в выборе правовой системы, с которой данное правоотношение имеет наиболее тесную связь. Поэтому следует учитывать не только материальные, но и коллизионные нормы. Против признания обратной отсылки выдвигался довод о том, что коллизионная норма страны суда уже решила проблему выбора права. Поэтому отсылку к праву другой страны следует понимать как отсылку исключительно к материально-правовым нормам другой страны, а не к коллизионным нормам. Отрицательное отношение к принятию обратной отсылки было выражено в ст. 15 Римской конвенции 1980 г., где предусмотрено, что под правом государства, подлежащим применению в соответствии с Римской конвенцией, понимаются действующие в этом государстве правовые нормы, «за исключением норм международного частного права». Статья 15 Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г. прямо устанавливает, что применимое право означает действующее право, за исключением коллизионных норм, чем устраняет проблему обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства. В ряде современных законов в области международного частного права также отразилась тенденция общего отрицательного подхода к обратной отсылке и признания ее в строго определенных случаях. Из этого исходит в своей Резолюции от 23 августа 1999 г. такая авторитетная международная неправительственная организация, как Институт международного права.

Попытки решить проблему обратной отсылки путем заключения международной конвенции не увенчались успехом. Гаагская конвенция о регулировании конфликтов между правом страны гражданства и правом страны местожительства 1955 г. в силу не вступила.

3. В России отрицательное отношение к применению обратной отсылки было выражено прежде всего в практике Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ при решении вопроса о применении права к внешнеторговым сделкам. Так, еще в 1967 г. ВТАК (впоследствии преобразованная в МКАС) рассмотрела иск английской фирмы «Ромулус Филмс Лтд.» к В/О «Совэкспортфильм». Договор о прокате советского фильма «Спящая красавица» был заключен в Лондоне, и, следовательно, в соответствии с действовавшей тогда коллизионной нормой ст. 126 Основ гражданского законодательства 1961 г. к нему должно было применяться английское право. Однако ответчик, ссылаясь на английские коллизионные нормы, доказывал, что они отсылают, в свою очередь, к советскому праву. Арбитраж отверг этот довод ответчика, указав в решении, в частности, следующее: «Как бы ни решался этот вопрос по английскому коллизионному праву, принятие обратной отсылки во всяком случае зависит от советского коллизионного права», а последнее в соответствии с господствующей доктриной и практикой не применяет «обратной отсылки при разрешении споров по внешнеторговым сделкам, за исключением случаев, предусмотренных в заключенных СССР международных договорах» .

———————————
См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. Т. I. М.: Спарк, 2009. С. 507 — 508.

Отрицательное отношение к применению обратной отсылки в России впервые получило законодательное закрепление в Федеральном законе от 7 июля 1993 г. N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже». Согласно этому Закону третейский суд должен разрешать споры в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. «Любое указание на право или систему права какого-либо государства, — говорится в ст. 28 Закона, — должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам».

Соответствующее положение предусмотрено и в Регламенте МКАС 2005 г., введенном в действие с 1 марта 2006 г. В п. 1 ст. 26 «Применимое право» было установлено, что «МКАС разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. При этом любое указание на право или систему права какого-либо государства толкуется как непосредственно отсылающее к материальному праву данного государства, а не к его коллизионным нормам».

4. Пункт 1 комментируемой статьи содержит общее правило, согласно которому любая отсылка к иностранному праву должна пониматься как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны. Хотя коллизионные нормы, включенные в разд. VI ГК РФ, предусматривают отсылку не к конкретному, изолированному предписанию иностранного права, а к иностранной правовой системе в целом, однако в эту систему не включаются коллизионные нормы. Применению подлежат лишь материальное право и материально-правовые нормы соответствующей страны.

Вопрос об обратной отсылке применительно к договорным отношениям непосредственно связан с основополагающим принципом автономии воли сторон (см. комментарий к ст. 1210 ГК). Выбирая право, подлежащее применению к их отношениям, стороны имеют в виду исключительно материальное право, а не коллизионные нормы иностранного права, применение которых может привести лишь к неопределенности по поводу права, подлежащего применению к отношениям сторон.

5. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает исключения из этого общего правила для двух категорий случаев или, иными словами, при наличии двух условий. Во-первых, когда нормы иностранного права отсылают к российскому праву, а не к праву какой-либо третьей страны. Таким образом, отсылка к праву третьей страны в соответствии с рассматриваемой нормой вообще не допускается. Во-вторых, для случаев отсылки к российскому праву прямо устанавливается, что обратная отсылка может приниматься, только если она отсылает к праву, определяющему правовое положение физического лица.

Конкретно речь идет о статьях ГК РФ, определяющих личный закон физического лица (ст. 1195), право, подлежащее применению при определении гражданской правоспособности физического лица (ст. 1196), право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица (ст. 1197), право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя (ст. 1198), право, подлежащее применению к опеке и попечительству (ст. 1199), право, подлежащее применению при признании физического лица безвестно отсутствующим и при объявлении умершим (ст. 1200). Так, например, в случае, когда в отношении опеки над несовершеннолетним гражданином Канады, проживающим в России, коллизионная норма российского права отсылает к закону гражданства (п. 1 ст. 1199 ГК), а коллизионная норма канадского закона (ГК провинции Квебек) отсылает к закону домицилия (ст. 3083), обратная отсылка должна быть принята и должно применяться российское право.

Применение в отношении определения личного закона физического лица российского права в случае отсылки к нему иностранного права способствует большей стабильности и определенности в отношении прав личности, а кроме того, облегчает задачу суда. Вместе с тем это отражает и общую тенденцию правил разд. VI Кодекса, исходящих из критерия тесной связи соответствующих отношений с применяемым правом.

В опубликованных ранее комментариях по-разному определялась обязательность применения обратной отсылки в соответствующих случаях, указанных в части третьей ГК РФ. Так, по мнению, высказанному в одном из комментариев, в случае отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица, суд не вправе ее игнорировать . Иными словами, положение п. 2 ст. 1190 ГК РФ, как утверждается в этом комментарии, имеет императивный характер. Однако в комментарии под редакцией В.П. Мозолина совершенно правильно обращается внимание на то, что применение обратной отсылки даже в этих ограниченных случаях не является императивным. Как сказано в п. 2 ст. 1190 ГК РФ, она «может приниматься», следовательно, в конкретном случае ее применение будет зависеть от воли правоприменяющего органа . В другом комментарии говорится, что одна из особенностей п. 2 ст. 1190 ГК РФ состоит в том, что «закон не обязывает, а только позволяет принять обратную отсылку в соответствующих случаях». Вероятно, как отмечается в этом комментарии, законодатель исходит из того, что принятие обратной отсылки к российскому праву может быть нецелесообразным, если применимое иностранное право устанавливает для физических лиц более благоприятный правовой режим по вопросам, регулируемым ст. ст. 1195 — 1200 ГК РФ . С подходом, изложенным в этих двух комментариях, следует согласиться, поскольку авторы исходят из диспозитивности п. 2 ст. 1190 ГК РФ.

———————————
См.: Гуев Л.Н. Постатейный комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 301.

См.: Виноградова Р.И, Дмитриева Г.К., Репин В.С. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / Под общ. ред. В.П. Мозолина. М., 2002. С. 214.

См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 204 (автор комментария — И.В. Елисеев).

6. Общий отрицательный подход к принятию обратной отсылки, проявленный в ГК РФ, естественно, не означает, что она не будет применяться в случаях, когда такая отсылка прямо предусмотрена в международных соглашениях, например в Женевской конвенции о разрешении коллизий законов о векселях 1930 г. , а также в Женевской чековой конвенции 1931 г. . Во вступившей в силу в 1985 г. Конвенции о международном железнодорожном сообщении (КОТИФ) 1980 г., заменившей Бернские конвенции о железнодорожных перевозках, общая коллизионная норма отсылает к праву страны суда, включая его коллизионные нормы. Хотя Россия не является участницей КОТИФ, положения этого соглашения, связанные с ним инструкции и другие нормативные акты применяются при перевозках российских внешнеторговых грузов в страны Европы и из этих стран в Россию.

———————————
В Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях, от 7 июня 1930 г., участницей которой является Россия, говорится о следующем: «Право лица обязываться по переводному или простому векселю определяется его национальным законом. Если этот национальный закон отсылает к закону другой страны, то применяется этот последний закон»: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. Вып. IX. Действующие договоры, соглашения и конвенции, вступившие в силу с 1 января 1937 г. М., 1938. С. 250.

СССР не участвовал в Женевской чековой конвенции 1931 г. Однако, соответствующая статья о способности лица обязываться по чеку, предусматривающая обратную отсылку, была воспроизведена в Положении о чеках, утвержденном Положением ЦИК и СНК от 6 ноября 1929 г. // Собрание законодательства СССР. 1929. N 73. Ст. 696.

Исполнение судебного акта
должно оказаться для ответчика
явно более выгодным,
чем его неисполнение

В марте текущего года было принято Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». Редакция журнала обратилась к судье Верховного Суда Российской Федерации Сергею Викторовичу Романовскому с просьбой прокомментировать данный судебный акт. По мнению нашего собеседника, Постановление разъяснит особенности применения новых редакций ранее действующих статей и новелл Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих нормы об ответственности за нарушение обязательств.

Сергей Викторович, скажите, пожалуйста, чем была вызвана необходимость в принятии Постановления, посвященного именно обязательствам?

Необходимость разработки и подготовки Постановления была обусловлена принятием Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42‑ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации». Закон вступил в силу с 1 июня 2015 г., и наибольшее количество вопросов в судебной практике возникло как раз по применению положений, регулирующих ответственность за нарушение обязательств. Указанные положения ГК РФ вполне закономерно вызвали повышенный интерес, поскольку примерно 30% от общего объема гражданских дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, связаны с применением таких норм.

Принятые изменения в большей части по-новому регламентировали положения, ранее содержавшиеся в ГК РФ. Кроме того, появились нормы, которые до этого не были известны ни советскому, ни российскому гражданскому праву. Они были взяты из иностранных правовых систем и включены в Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ). В силу этого большая часть разъяснений, содержащихся в Постановлении, направлена на формирование еще не сложившейся судебной практики, призвана указать судам и участникам гражданского оборота подходы к правильному применению нового законодательства и предотвратить ошибки. Обращаю внимание и на то, как разработчики скомпоновали текст: он содержит 84 пункта, которые сгруппированы в главы, что значительно упрощает работу с документом.

Какие новшества были инкорпорированы в наше российское законодательство из зарубежного?

Например, впервые законодательное закрепление получили нормы о судебной неустойке.

Так, в ст. 3083 «Защита прав кредитора по обязательству» предусмотрено, что суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения судебного акта о возложении обязанности исполнить обязательство в натуре. Во Франции этот правовой институт называется «астрент», но отечественное законодательство наименования ему не дало. В Постановлении Пленума предложено назвать его судебной неустойкой. Исходили из того, что по своей правовой природе это неустойка, что прямо следует из пункта 1 ст. 3083, который в свою очередь отсылает к ст. 330 ГК РФ. А судебная она потому, что ее присуждает суд в связи с неисполнением судебного решения. Так что это терминологически выверенная дефиниция.

Правда, арбитражные суды применяли в своей практике похожее правило на основании Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда. Однако оно не основывалось на действовавшем законодательстве.

Норма, предусмотренная ст. 3083 ГК РФ, представляется весьма интересной и, думается, она будет очень востребована. Суть ее сводится к тому, что в случае, если судом на кого-либо возложена обязанность исполнить обязательство в натуре и данное решение суда не исполняется добровольно или нарушается установленный срок исполнения, то возможно применение судебной неустойки, которая представляет из себя денежную сумму (штраф или пени), определенную судом в своем решении на случай его неисполнения.

Например, суд обязывает ответчика передать истцу какое-то имущество или документы в определенный срок. Суд может установить, что если имущество не передано в указанный срок, то за просрочку исполнения решения суда должник должен выплачивать неустойку, предположим, 1000 рублей в день. И до тех пор, пока должник не исполнит свои обязательства по передаче имущества или документов в натуре, судебная неустойка будет взыскиваться в доход взыскателя.

Конечно, при разработке Постановления возникли вопросы процессуального характера, касающиеся применения статьи 3083. Данная норма, с одной стороны, является материально-правовой, поскольку содержится в Гражданском кодексе, но в то же время она устанавливает процессуальное правило, предусматривая санкцию за ненадлежащее исполнение решения суда. Поэтому разработчикам Постановления пришлось сформулировать разъяснение, находящееся на стыке процессуальных и материальных норм и предлагающее как судам, так и участникам процесса алгоритм действий, который позволял бы применить положения о судебной неустойке.

Каков может быть размер судебной неустойки?

Абсолютных цифр или точного расчета ни закон, ни Постановление не содержат. Пленум определил критерии, которыми следует руководствоваться, указав в п. 32 Постановления, что размер судебной неустойки должен быть определен на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения. Но самым верным ориентиром должно быть то, что в результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение.

Смысл судебной неустойки в том, чтобы простимулировать должника к наиболее быстрому и полному исполнению решения суда. Следовательно, размер судебной неустойки должен в некоторых случаях быть таким, чтобы ее выплата была даже в какой-то степени непосильной для должника. И тогда недобросовестный должник, оказавшись под страхом бремени выплаты судебной неустойки, вынужден будет исполнять свои обязанности по решению суда.

В то же время следует учитывать и возможности ответчика: одно дело, когда на малоимущую пенсионерку возложили обязанность совершить действия, позволяющие соседям проходить к своему земельному участку. И совсем другая ситуация, когда спор возник между юридическими лицами по поводу нечинения препятствий в пользовании земельным участком. Размер судебной неустойки для этих двух ответчиков с очевидностью должен быть разным.

Как выглядит исполнительное производство в части взыскания присужденной судебной неустойки?

Об этом говорит п. 33 Постановления: на основании судебного акта о понуждении к исполнению обязательства в натуре и о присуждении судебной неустойки выдаются отдельные исполнительные листы в отношении каждого из этих требований: один — о присуждении к исполнению обязательства в натуре, второй — о взыскании судебной неустойки. При этом судебный акт в части взыскания судебной неустойки подлежит принудительному исполнению только по истечении определенного судом срока исполнения обязательства в натуре.

А факт неисполнения или ненадлежащего исполнения решения суда устанавливается судебным приставом-исполнителем?

Да, взыскатель предъявляет исполнительный лист по судебной неустойке судебному приставу-исполнителю, и у него же находится исполнительный лист о понуждении к исполнению обязательства в натуре. Естественно, пристав контролирует исполнение и первого, и второго исполнительного листа, а также определяет размер судебной неустойки, подлежащей взысканию, и вправе на каком-то этапе начать взыскивать ее.

Разработчики Постановления прямо это не определяли. Очевидно, что взыскатель не будет ежедневно обращаться за начислением суммы неустойки. Какой алгоритм выберут взыскатель и пристав, будет зависеть от конкретных условий, определенных в решении суда и складывающихся в процессе исполнительного производства. Поэтому в Постановлении ограничились указанием на то, что факт неисполнения или ненадлежащего исполнения устанавливается судебным приставом-исполнителем, который принимает меры по взысканию судебной не­устойки, но с момента, когда истек срок для добровольного исполнения.

В пункте 34 Постановления дано важное разъяснение, предписывающее учитывать поведение должника, согласно которому, если возникли обстоятельства, объективно препятствующие исполнению решения суда, то должник вправе подать заявление об отсрочке или рассрочке исполнения судебного акта.

Разумеется, в период, на который предоставлена отсрочка или рассрочка, судебная неустойка не начисляется. Особо акцентирую внимание на разъяснении о том, что такой период может исчисляться не с момента, когда суд вынес определение о предоставлении рассрочки, отсрочки, а с момента, когда возникли обстоятельства, послужившие основанием для ее предоставления.

Допустим, вынесенное судебное решение о присуждении исполнения обязательства в натуре должно быть исполнено лично должником, который оказался в реанимации. Само собой, он не в состоянии тут же подать заявление в суд об отсрочке, рассрочке, равно как по не зависящим от него причинам не может исполнить решение. Но когда он поправит свое здоровье, то сможет прийти в суд и просить о предоставлении отсрочки исполнения решения суда в связи с болезнью, включая период нахождения в больнице.

Получается ретроспективный процессуальный подход.

Совершенно верно. И если суд сочтет, что в прошедший период должник действительно не мог исполнить обязательства по объективным причинам, то может предоставить отсрочку с момента, когда должник попал в больницу. Это очень важное разъяснение, позволяющее разумно и законно взыскивать судебную неустойку, которая может применяться только за виновные действия.

Возможно, в будущем процессуальном законодательстве процедура присуждения и взыскания данной неустойки будет регламентирована более детально. Пока что практика будет вырабатывать свои подходы к решению этого вопроса.

В каких судебных решениях неприменима судебная неустойка?

В пункте 30 Постановления разъяснено, что положения ст. 3083 ГК РФ не распространяются на случаи неисполнения денежных обязательств. Таким образом, понятие исполнения обязательства в натуре истолковано достаточно узко и не охватывает передачу денежных средств.

В пункте 28 Постановления говорится о том, что судебная неустойка присуждается в целях своевременного исполнения обязательств в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий (т.е. совершения негативных действий), а также в целях исполнения судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (негаторные иски).

А к административным спорам эта норма неприменима?

Да, не применима. В пункте 30 Постановления указано, что судебная неустойка не может быть установлена по спорам административного характера, рассматриваемым в порядке административного производства по Кодексу административного судопроизводства Российской Федерации и гл. 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также при разрешении трудовых, пенсионных, семейных споров, вытекающих из личных неимущественных отношений между членами семьи, и споров, связанных с социальной поддержкой, прежде всего пенсионных споров и споров о предоставлении социального жилья.

Какие еще новеллы представляются Вам актуальными?

Это статья 3931 ГК РФ, предусматривающая возмещение убытков при прекращении договора. Новая норма, но отнюдь не новая проблема. Законодатель предусмотрел алгоритм действий в тех ситуациях, когда договор был прекращен в связи с его неисполнением или ненадлежащим исполнением должником, а кредитор заключил взамен него аналогичный договор. В этих случаях кредитор вправе требовать от должника возмещение убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы и услуги по условиям замещающего договора. Эта норма также может быть достаточно востребована, в том числе на потребительском рынке, когда речь идет, например, о ненадлежащем исполнении обязательств застройщиком перед участниками долевого строительства многоквартирных домов, когда дома строятся крайне медленно или с ненадлежащим качеством либо совсем не строятся. В таких случаях договор может быть прекращен.

Прекращен по инициативе кредитора?

Да, кредитора, в приведенном мною примере — участника долевого строительства, так называемого дольщика. При этом дольщик вправе потребовать не только возврата той суммы, которую он уже внес за строящуюся квартиру, но и разницы между тем, сколько стоила его квартира, и тем, сколько стоит аналогичная квартира на момент прекращения первого договора. Такой подход дает возможность возместить убытки в полном объеме. Если дольщик заказывал за определенную цену конкретную квартиру, то при нарушении обязанностей застройщика он вправе вместо этой квартиры купить аналогичную без дополнительных расходов. Это справедливый подход.

В обсуждаемом нами Постановлении Пленума особо указано, что добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделке предполагается.

Должник в свою очередь вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и неразумно, например заключил замещающую сделку по цене, чрезмерно не соответствующей текущей цене, определяемой на момент ее заключения.

Замещающая сделка обязательно должна быть совершена после прекращения договорных отношений между кредитором и должником?

Нет, необязательно. В пункте 13 Постановления содержится ответ за заданный Вами вопрос. Когда кредитор убежден в том, что должник не исполнит свои обязательства надлежащим образом, то для минимизации возможного ущерба может заключить замещающую сделку еще до прекращения первоначального договора.

Но возникает вопрос: если должник выполнит свои обязательства по первоначальной сделке надлежащим образом, сохраняется ли у кредитора обязанность принять такое исполнение? В том же пункте дан четкий ответ: заключение замещающей сделки до прекращения первоначального обязательства не влияет на обязанности сторон. По первоначальной сделке конечно же.

Иначе говоря, должник все так же обязан осуществить исполнение в натуре, а кредитор — принять такое исполнение. Таким образом, все риски кредитора, связанные с тем, что он поспешил, возлагаются на него. Наверное, такой подход справедлив и основан на законе.

Давайте обратимся к еще одной новелле — ст. 4061 ГК РФ «Возмещение потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств». Этот институт впервые появился в нашем законодательстве.

Да, как и судебная неустойка, он впервые введен Законом № 42-ФЗ. В отличие от возмещения убытков по общим правилам, возмещение потерь по правилам ст. 4061 ГК РФ осуществляется вне зависимости от факта нарушения обязательства другой стороной и от причинной связи между поведением этой стороны и подлежащими возмещению потерями, вызванными наступлением определенных сторонами обстоятельств. Это аналог существующего в английском праве института indemnity, но с учетом особенностей инкорпорирования в российскую правовую систему.

Для наглядности можно привести следующий пример использования ст. 4061 ГК РФ. Так, при приобретении акций непубличного акционерного общества стороны сделки оговаривают, что на момент ее совершения долгов у общества не имеется. Поскольку зачастую однозначно утверждать об отсутствии задолженности невозможно либо она является спорной, стороны могут установить в соглашении правило о том, что если после приобретения акций с общества будут взысканы долги, обусловленные его деятельностью до смены собственника, то указанные потери будут возмещены продавцом акций.

Для возмещения потерь в соответствии с указанной нормой необходимо наличие двух условий: (1) возникновение обстоятельств, указанных в соглашении, и (2) возникновение потерь, обусловленных этими обстоятельствами, о чем указано в п. 15 Постановления Пленума.

Устанавливать виновность поведения и размер потерь не требуется, что существенно облегчает возможность их возмещения.

При этом соглашение должно отвечать ряду требований. Во-первых, оно может быть заключено только сторонами, действующими при осуществлении ими предпринимательской деятельности, а также лицами, указанными в пункте 5 ст. 4061 ГК РФ (п. 16 Постановления). Во-вторых, оно должно быть явным и недвусмысленным. В случае неясности того, что устанавливает соглашение сторон — возмещение потерь или же общие условия ответственности за неисполнение обязательства, положения ст. 4061 ГК РФ не подлежат применению (п. 17 Постановления).

В-третьих, обстоятельства, которыми стороны обусловливают возможность применения положений ст. 4061 ГК РФ, обязательно должны быть связаны с исполнением, изменением и прекращением основного обязательства или его предметом и не являться нарушением обязательства (п. 15 Постановления).

Наконец, в п. 18 Постановления указано, что третьи лица, не участвовавшие в соглашении, по вине которых возникли потери, должны их возместить в пределах, определяемых по общим правилам ст. 393 или 1064 ГК РФ.

На какие еще новеллы следует обратить внимание нашим читателям?

Интерес представляет ст. 4341 ГК РФ, устанавливающая ответственность за недобросовестное ведение переговоров. В пункте 19 Постановления сделано важное указание на то, что к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при ведении переговоров, применяются общие положения о деликтах, содержащиеся в гл. 59 ГК РФ, с особенностями, установленными ст. 4341. Так, например, из общих положений применяется правило о том, что юридическое лицо возмещает вред, причиненный недобросовестным поведением его работника при ведении переговоров.

В то же время ст. 4341 установлены определенные особенности. Одна из них заключается в том, что на истца возлагается обязанность доказать недобросовестное поведение контрагента по переговорам, в то время как по общему правилу виновность причинителя вреда презюмируется. Будут ли распространены такие категории дел в судебной практике, трудно сказать, но важные разъяснения судам и иным правоприменителям Пленум уже дал.

В обсуждаемом нами Постановлении разъяснен также и порядок применения положений ст. 395 ГК РФ в новой редакции.

В связи с принятием обсуждаемого Постановления признано не подлежащим применению совместное Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами».

Здесь хотелось бы отметить следующее. Во-первых, законодателем изменен порядок расчета размера процентов, которые взыскиваются по ст. 395 ГК РФ: теперь по общему правилу он определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, — в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц.

Следовательно размер процентов по ст. 395 ГК РФ определяется на конкретный период времени по федеральным округам и публикуется на официальном сайте Банка России. А разница в ставке между разными федеральными округами доходит до 1,5–2%. Поэтому возник ряд вопросов относительно указания, что процент определяется по месту нахождения кредитора.

В пункте 40 Постановления разъяснено, что «расчет процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, осуществляется по ставкам, опубликованным для того федерального округа, на территории которого в момент заключения договора, совершения односторонней сделки или возникновения обязательства из внедоговорных отношений находилось место жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо — место его нахождения».

А если спорная ситуация возникла по месту нахождения филиала юридического лица, каким образом будет применяться ставка?

Если кредитором является организация, имеющая филиалы, то расчет процентов за неисполнение денежного обязательства, которое содержится в договоре, вытекающем из деятельности филиала, производится исходя из ставок по месту нахождения филиала. Данное разъяснение содержится в том же п. 40 Постановления.

Если кредитором является лицо, место регистрации которого находится за пределами Российской Федерации (а такое вполне может быть), то Пленум рекомендует размер процентов определять исходя из процента по ставкам, опубликованным Банком России для федерального округа по месту нахождения российского суда, рассматривающего спор.

В пункте 48 указано, что одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию за прошедший период, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательств.

Тем самым окончательно был разрешен вопрос о том, можно ли на будущее время, т.е. до момента, когда денежное обязательство будет исполнено, присуждать проценты в порядке ст. 395 ГК РФ. До принятия обсуждаемого нами Постановления практика не была единообразной. Одни суды присуждали такие проценты, другие — нет. Теперь эта ситуация разрешена положительно в целях уменьшения нагрузки на суды.

Особый интерес представляет разъяснение, касающееся положений пункта 4 ст. 395, согласно которому, если законом или договором предусмотрена зачетная неустойка, то положения данной статьи не применяются.

Таким образом Пленум определил правовую природу процентов, установленных пунктом 1 ст. 396 ГК РФ как законную зачетную неустойку.

Может ли быть уменьшена неустойка по денежному обязательству?

Согласно пункту 6 ст. 395 ГК РФ, если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 настоящей статьи. По большому счету, пункт 6 ст. 395 оказался не совсем на своем месте, потому что он регламентирует до какого предела может быть уменьшена неустойка по денежному обязательству. Причем (это следует особо подчеркнуть) пункт 6 ст. 395 регламентирует, до какого уровня может быть уменьшена договорная неустойка или неустойка, предусмотренная иными правовыми нормами, но не самой статьей 395. Кроме того, системный анализ пункта 6 ст. 395 и ст. 333 ГК РФ приводит нас к однозначному выводу о том, что применять положения последней статьи к процентам, определенным в соответствии с пунктом 1 ст. 395, нельзя.

Однако следует учесть, что правила пункта 6 ст. 395 не применяются в случаях уменьшения неустойки в силу ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства, являющегося неденежным.

Например, несвоевременная передача застройщиком дольщику квартиры — это нарушение неденежного обязательства, за что предусмотрена достаточно серьезная ответственность — 1/150 от ставки рефинансирования в день. Если суд придет к выводу о том, что необходимо применить ст. 333 ГК РФ при определении окончательного размера неустойки, то ограничение, предусмотренное пунктом 6 ст. 395, в этом случае не применяется.

Сама ст. 333 ГК РФ, как и прежде, предусматривает возможность суда уменьшить неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств.

Постановлением подтверждено, что указанная норма может применяться не только к договорной, но и к законной неустойке, например, установленной Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей» или Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Закон определил различные процедуры уменьшения неустойки в зависимости от того, кто должен ее заплатить. В связи с этим Пленум дал разъяснения, согласно которым, если неустойка подлежит взысканию с лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, то суд может уменьшить неустойку лишь при наличии соответствующего заявления должника. Если же плательщиком неустойки являются лица, которые не занимаются предпринимательской деятельностью, то суд может применить ст. 333 как по ходатайству этого лица, так и по собственной инициативе.

Инициатива суда допустима в том случае, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Конечно, проверяя разумность и соразмерность присуждаемой суммы неустойки, суд выполняет в какой-то степени социальную функцию.

Также в Постановлении Пленума дано важное разъяснение о том, что заявление об уменьшении неустойки может быть сделано только в суде первой инстанции либо в суде апелляционной инстанции, если он рассматривает дело по правилам суда первой инстанции. Бремя доказывания несоразмерности неустойки возлагается на ответчика.

И еще хочу обратить внимание на заключительное положение Постановления. В пункте 83 указано, что положения Гражданского кодекса в редакции Закона № 42-ФЗ не применяются к правам и обязанностям, возникшим из договоров, заключенных до дня вступления в силу данного Закона, т.е. до 1 июня 2015 года. В этом случае действует та редакция, которая существовала на момент заключения договора. Это основано на положениях ст. 421 и 422 ГК РФ.

В то же время начисление процентов за неисполнение денежного обязательства, возникшего на основании заключенного до 1 июня 2015 г. договора, в отношении периодов просрочки, имевших место с 1 июня 2015 г., определяется в соответствии с пунктом 1 ст. 395 ГК РФ в редакции Закона № 42-ФЗ. То есть если просрочка возникла до 1 июня 2015 г., то проценты взыскиваются по старым правилам, после 1 июня — по новым.

Спасибо за интересное интервью.