Ст327 ук рф пленум

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 2017 г. № 12 “О судебной практике по делам о контрабанде”

В целях обеспечения единообразного применения судами норм уголовного закона об ответственности за контрабанду (статьи 200.1, 200.2, 226.1 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ), а также в связи с вопросами, возникшими у судов, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать следующие разъяснения:

1. При рассмотрении уголовных дел о контрабанде судам необходимо учитывать, что правовое регулирование таможенных отношений в Российской Федерации осуществляется в соответствии с международными договорами и законодательством Российской Федерации о таможенном деле.

К числу международных договоров, в частности, относится Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор и Союз соответственно), а также иные международные договоры, заключенные Российской Федерацией с государствами — членами Союза, другими государствами (например, Соглашение о единых принципах и правилах обращения лекарственных средств в рамках Евразийского экономического союза от 23 декабря 2014 года).

Обратить внимание судов на то, что в соответствии с пунктом 1 статьи 101 Договора до вступления в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза таможенное регулирование в Союзе осуществляется в соответствии с Договором о Таможенном кодексе Таможенного союза от 27 ноября 2009 года (далее — ТК ТС) и иными международными договорами государств-членов, регулирующими таможенные правоотношения, заключенными в рамках формирования договорно-правовой базы Таможенного союза (например, Соглашение о порядке перемещения наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров по таможенной территории Таможенного союза от 24 октября 2013 года).

С учетом положений пункта 2 статьи 101 Договора под используемыми в статьях 200.1, 200.2, 226.1 и 229.1 УК РФ терминами «таможенная граница Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС» («таможенная граница Таможенного союза»), «Государственная граница Российской Федерации с государствами — членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС» следует понимать соответственно «таможенная граница Евразийского экономического союза» (далее — таможенная граница), «Государственная граница Российской Федерации с государствами — членами Евразийского экономического союза» (далее — государственная граница).

2. Судам следует принимать во внимание, что порядок перемещения через таможенную границу или государственную границу товаров и иных предметов, а также связанные с таким перемещением запреты и (или) ограничения наряду с законодательством Российской Федерации (о таможенном деле, о Государственной границе Российской Федерации, о валютном регулировании и валютном контроле, об экспортном контроле и другим) устанавливаются правом Союза (статьи 6 и 32 Договора).

К праву Союза в том числе относятся решения и распоряжения постоянно действующего регулирующего органа Союза — Евразийской экономической комиссии, принятые в рамках ее полномочий (например, решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 21 апреля 2015 года № 30 «О мерах нетарифного регулирования»).

При рассмотрении дел о контрабанде культурных ценностей судам надлежит учитывать, что перечень культурных ценностей, в отношении которых установлен разрешительный порядок вывоза с таможенной территории Союза, правила их вывоза из Российской Федерации в другие государства, не являющиеся государствами — членами Союза, определяются решениями Коллегии Евразийской экономической комиссии.

3. При решении вопроса о наличии в действиях лица признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 200.1, 200.2, 226.1 и 229.1 УК РФ, судам необходимо устанавливать принадлежность незаконно перемещенных товаров или иных предметов к перечисленным в этих статьях предметам контрабанды.

Если при установлении принадлежности незаконно перемещенных товаров или иных предметов к предметам контрабанды требуются специальные познания, то суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов.

4. При определении размера стоимости незаконно перемещенных через таможенную границу либо государственную границу предметов контрабанды судам следует исходить из государственных регулируемых цен, если таковые установлены; в остальных случаях размер указанной стоимости определяется на основании рыночной стоимости товаров, за исключением перемещенных физическим лицом через таможенную границу товаров для личного пользования, в отношении которых используется таможенная стоимость, определяемая в соответствии с главой 49 ТК ТС. При этом необходимо принимать во внимание правовые нормы, позволяющие не учитывать ту часть стоимости незаконно перемещенных товаров, которая разрешена к перемещению без декларирования и (или) была задекларирована (например, примечание 3 к статье 200.1, примечание 2 к статье 200.2 УК РФ).

При отсутствии сведений о цене товара его стоимость определяется на основании заключения эксперта или специалиста.

5. Перемещение через таможенную границу или государственную границу товаров и иных предметов заключается в совершении действий по ввозу соответственно на таможенную территорию Союза или территорию Российской Федерации или вывозу с этих территорий товаров или иных предметов любым способом.

Под незаконным перемещением товаров или иных предметов через таможенную границу следует понимать перемещение товаров или иных предметов вне установленных мест или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах или иных предметах, и (или) с использованием поддельных либо относящихся к другим товарам или иным предметам средств идентификации.

При установлении факта незаконного перемещения товаров или иных предметов через государственную границу судам необходимо учитывать, что правовое регулирование ввоза или вывоза товаров и иных предметов с территории одного государства — члена Союза на территорию другого государства — члена Союза имеет свои особенности.

В частности, несмотря на то, что в Союзе обеспечивается свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, пункт 3 статьи 29 Договора допускает возможность ограничения оборота отдельных категорий товаров по основаниям, указанным в пункте 1 данной статьи Договора. При этом порядок перемещения или обращения таких товаров на таможенной территории Союза определяется в соответствии с Договором, а также международными договорами в рамках этого Союза.

Кроме того, на территории Российской Федерации, исходя из положений пункта 2 статьи 129 Гражданского кодекса Российской Федерации, законом или в установленном законом порядке могут вводиться меры правового регулирования, ограничивающие свободный оборот отдельных веществ или предметов, в частности, представляющих угрозу общественной безопасности.

6. Незаконное перемещение товаров или иных предметов через таможенную границу при контрабанде может совершаться посредством сокрытия от таможенного контроля товаров или иных предметов, то есть путем совершения любых действий, направленных на то, чтобы затруднить обнаружение таких товаров (предметов) либо утаить их подлинные свойства или количество, в том числе придание одним товарам (предметам) вида других, использование тайников, специально изготовленных или приспособленных для контрабанды в предметах багажа, одежды или оборудованных на транспортных средствах, используемых для перемещения товаров или иных предметов через таможенную границу.

7. Недекларирование как возможный способ совершения контрабанды заключается в невыполнении лицом требований права Союза и законодательства Российской Федерации о таможенном деле по декларированию товаров, то есть таможенному органу не заявляется весь товар либо его часть (не заявляется часть однородного товара, либо при декларировании товарной партии, состоящей из нескольких товаров, в таможенной декларации сообщаются сведения только об одном товаре, либо таможенному органу представляется товар, отличный от того, сведения о котором были заявлены в таможенной декларации).

Если декларантом либо таможенным представителем в таможенной декларации заявлены не соответствующие действительности (недостоверные) сведения о качественных характеристиках товара, необходимые для таможенных целей (например, сведения о наименовании, описании, классификационном коде по единой Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Союза, о стране происхождения, о таможенной стоимости), то указанные действия следует рассматривать как недостоверное декларирование товаров.

При этом следует учитывать, что сведениями, необходимыми для таможенных целей, являются сведения, представляемые таможенным органам для принятия решения о выпуске товаров, помещения их под избранную таможенную процедуру, исчисления и взимания таможенных платежей, либо сведения, влияющие на применение к товарам запретов или ограничений.

8. Судам следует иметь в виду, что при контрабанде, совершенной путем использования документов, содержащих недостоверные сведения о товарах или иных предметах, таможенному органу в качестве оснований или условий для перемещения (помещения под таможенную процедуру) товаров или иных предметов, указанных в статьях 200.1, 200.2, 226.1, 229.1 УК РФ, могут представляться документы, содержащие недостоверные сведения, в частности, о наименовании, описании, классификационном коде по единой Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза, о стране происхождения, отправления, о таможенной стоимости, об описании упаковки (количество, вид, маркировка и порядковые номера).

Использованием поддельных либо относящихся к другим товарам средств идентификации при контрабанде является использование поддельных таможенных пломб, печатей, иных средств идентификации или подлинных средств идентификации, относящихся к другим товарам.

Незаконное перемещение товаров или иных предметов, совершенное с использованием изготовленного другим лицом поддельных официального документа, печати, полностью охватывается составом контрабанды и не требует дополнительной квалификации по статье 327 УК РФ.

Если лицо использует подделанный им же официальный документ или печать, содеянное квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных статьей 327 УК РФ и статьями 200.1, 200.2, 226.1 и 229.1 УК РФ.

9. Контрабанда, совершенная при ввозе на таможенную территорию Союза или вывозе с этой территории товаров или иных предметов вне установленных мест (пунктов пропуска через таможенную границу) или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, является оконченным преступлением с момента фактического пересечения товарами или иными предметами таможенной границы.

В тех случаях когда при контрабанде применяются иные способы незаконного перемещения товаров или иных предметов, например, недостоверное декларирование или использование документов, содержащих недостоверные сведения о товарах или иных предметах, контрабанда признается оконченной с момента представления таможенному органу таможенной декларации либо иного документа, допускающего ввоз на таможенную территорию Союза или вывоз с этой территории товаров или иных предметов, в целях их незаконного перемещения через таможенную границу.

10. По уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 226.1 и 229.1 УК РФ, в тех случаях, когда незаконное перемещение предмета контрабанды осуществлено не только через таможенную границу, но и через государственную границу, содеянное следует рассматривать как одно преступление при наличии единого умысла лица на совершение перечисленных действий. Если у лица, совершившего контрабанду предметов, указанных в статьях 226.1 и 229.1 УК РФ, через таможенную границу, в дальнейшем возник умысел на перемещение этих же предметов через государственную границу, содеянное образует совокупность преступлений.

11. Обратить внимание судов, что в соответствии с примечанием 4 к статье 200.1 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если им добровольно были сданы денежные средства и (или) денежные инструменты и если в его действиях не содержится иного состава преступления. По смыслу закона, добровольная сдача означает выдачу наличных денежных средств и (или) денежных инструментов представителям правоохранительных органов по своей воле, несмотря на реальную возможность распорядиться ими.

Если лицо наряду с контрабандой наличных денежных средств и (или) денежных инструментов обвиняется в совершении иных преступлений, оно освобождается от ответственности по статье 200.1 УК РФ независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений.

12. Если лицо наряду с незаконным перемещением через таможенную границу либо через государственную границу предметов, перечисленных в статьях 226.1 и 229.1 УК РФ, совершает умышленное противоправное деяние, связанное с незаконным оборотом этих предметов, в том числе их перевозку, то содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 226.1 и (или) 229.1 УК РФ и соответствующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации (в частности, статьями 218, 220, 222, 222.1, 228, 228.1, 228.2, 228.3, 228.4, 234, 355 УК РФ).

13. В случае признания контрабанды совершенной организованной группой действия всех ее членов, принимавших участие в подготовке или в совершении этого преступления, независимо от их фактической роли следует квалифицировать по части третьей статьи 200.2, части третьей статьи 226.1, пункту «а» части четвертой статьи 229.1 УК РФ без ссылки на статью 33 УК РФ (например, одни участники организованной группы приобретали товар или иные предметы, другие — незаконно их перемещали через таможенную границу, третьи — руководили указанными действиями).

14. Если лицо, владеющее товарами или иными предметами, осуществило их незаконное перемещение через таможенную границу либо государственную границу, использовав в этих целях другое лицо, которое при этом не осознавало незаконности такого перемещения, оно подлежит ответственности по статье 200.1, 200.2, 226.1 и (или) 229.1 УК РФ как исполнитель данных преступлений. В этих случаях действия лица, не осознававшего факта совершения им контрабанды, не являются уголовно наказуемыми.

15. Получатель международного почтового отправления, содержащего предметы контрабанды, если он, в частности, приискал, осуществил заказ, оплатил, предоставил свои персональные данные, адрес, предусмотрел способы получения и (или) сокрытия заказанного товара, подлежит ответственности как исполнитель контрабанды.

16. При решении вопроса о территориальной подсудности уголовного дела о преступлениях, предусмотренных статьями 200.1, 200.2, 226.1 и 229.1 УК РФ, судам следует исходить из положений статьи 32 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) и при этом учитывать пункт 1 статьи 5 Договора об особенностях уголовной и административной ответственности за нарушения таможенного законодательства Таможенного союза и государств — членов Таможенного союза, согласно положениям которого уголовное дело возбуждается и расследуется по месту совершения преступления, а в случае невозможности определения места совершения преступления — по месту обнаружения преступления.

В частности, если предмет контрабанды перемещается на таможенную территорию под видом товара посредством регистрируемого международного почтового отправления (заказным письмом, бандеролью, мелким пакетом), местом совершения такого преступления является место, по которому с таким товаром совершаются операции, связанные с его выпуском (место международного почтового обмена).

Если указанный предмет контрабанды перемещается на таможенную территорию простым (нерегистрируемым) международным почтовым отправлением и установить точное место перемещения через таможенную границу либо государственную границу такого почтового отправления невозможно, то местом совершения преступления следует считать: почтовый адрес получателя — в случае, когда почтовое отправление получено адресатом; адрес почтовой организации — в случае, когда почтовое отправление вручено получателю в почтовой организации или изъято в ней сотрудниками правоохранительных органов.

17. Обратить внимание судов на необходимость применения положений главы 15.1 УК РФ о конфискации предметов незаконного перемещения через таможенную границу либо государственную границу, ответственность за которое установлена статьями 200.1, 200.2, 226.1 и (или) 229.1 УК РФ, и любых доходов от этого имущества, за исключением имущества и доходов от него, подлежащих возвращению законному владельцу.

Если владельцем предметов контрабанды является лицо, признанное виновным в их незаконном перемещении, то такие предметы контрабанды подлежат конфискации.

18. В соответствии с частью третьей статьи 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела суд должен разрешить вопрос о признанных вещественными доказательствами предметах контрабанды и транспортных средствах, использовавшихся для незаконного перемещения товаров или иных предметов через таможенную границу либо государственную границу.

Если принадлежащее виновному транспортное средство было оборудовано специальными хранилищами для сокрытия товаров или иных предметов при перемещении их через таможенную границу или государственную границу (тайниками, изготовленными в целях сокрытия товаров, а также оборудованными и приспособленными на транспортных средствах в этих же целях конструктивными емкостями и предметами, предварительно подвергшимися разборке и монтажу), то оно рассматривается в качестве орудия преступления и подлежит конфискации в соответствии с пунктом 1 части третьей статьи 81 УПК РФ.

При прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям лицу должны быть разъяснены юридические последствия такого прекращения, в том числе о возможности конфискации принадлежащего ему имущества, признанного вещественным доказательством.

В случае неустановления законных владельцев предметы контрабанды должны быть обращены по решению суда в собственность государства в установленном законом порядке.

Споры о принадлежности предметов контрабанды, признанных вещественными доказательствами, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Предметы контрабанды, запрещенные к обращению (наркотические средства, психотропные вещества, их аналоги, оружие и т.п.), согласно пункту 2 части третьей статьи 81 УПК РФ подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются.

19. Признать не действующим на территории Российской Федерации постановление Пленума Верховного Суда СССР от 3 февраля 1978 года № 2 «О судебной практике по делам о контрабанде».

Признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2010 года № 23 «О внесении изменения в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 2008 года № 6 «О судебной практике по делам о контрабанде».

Статья 327 УК РФ. Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков

1. Подделка удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыт такого документа, а равно изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков —

наказываются ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Те же деяния, совершенные с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, —

наказываются принудительными работами на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок.

3. Использование заведомо подложного документа —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

Комментарии к ст. 327 УК РФ

1. Непосредственный объект преступления — общественные отношения по поводу изготовления, использования и сбыта документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков.

2. Предмет преступления включает:

а) удостоверение — официальный, именной документ, удостоверяющий (подтверждающий) личность, ее статус, юридический факт, определенное право или освобождение от обязанности. Предметом преступления, указанного в ч. 1 ст. 327, является не любое удостоверение, а только такое, в котором закреплен юридический факт, предоставляющий право или освобождающий от обязанности (например, служебное удостоверение прокурора или следователя, удостоверение ветерана труда);

б) иной официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей, может касаться как частного лица (например, листок нетрудоспособности, трудовая книжка, диплом), так и юридического лица (например, приказ, лицензия, сертификат);

в) штамп (см. комментарий к ст. 325);

г) печать (см. комментарий к ст. 325);

д) бланк — лист бумаги с частично напечатанным текстом, иногда со штампом, содержащий сведения об организации, дату выдачи документа и его регистрационный номер (бланк диплома, паспорта, свидетельства о браке и т.д.);

е) государственные награды РФ, РСФСР, СССР (см. комментарий к ст. 324).

3. Объективная сторона преступления состоит из:

подделки удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей;

сбыта такого документа;

изготовления поддельных государственных наград РФ, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков;

сбыта таких наград, штампов, печатей, бланков.

Подделка документа может быть материальной или интеллектуальной. Материальная подделка — это искажение подлинного документа, внесение в него различных изменений путем подчистки, дописки, вытравления текста, вклеивания, исправления, замены текста на другой, подделки подписи, оттиска печати и другими способами. Интеллектуальная подделка выражается в составлении ложного по содержанию, но подлинного по форме документа. Если же изготовлен поддельный по форме и содержанию документ, то налицо материально-интеллектуальная подделка.

О понятии сбыта документа и государственных наград см. комментарий к ст. 324.

Изготовление может выразиться как в полной фабрикации наград, штампов, печатей, бланков, так и во внесении изменений в эти предметы, в их частичной подделке.

Состав преступления формальный, преступление окончено с момента совершения одного из указанных действий.

4. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Обязательным ее признаком является цель использования подделанных удостоверения или иного официального документа, а также изготовления наград, штампов, печатей, бланков.

5. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет.

6. Часть 2 ст. 327 содержит один квалифицирующий признак: совершение деяний, указанных в ч. 1 статьи, с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (см. комментарий к ст. 63).

7. Часть 3 ст. 327 предусматривает самостоятельный состав преступления — использование подложного документа. Предметом этого преступления является подложный официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей. Обманное использование неподдельного чужого или иного своего документа не образует состава этого преступления.

Использование подложного документа — это его предъявление или представление с целью получения каких-либо прав или освобождения от обязанностей. Предъявление означает ознакомление (демонстрацию, показ) с документом определенных лиц. При представлении документ передается (пересылается) в определенную организацию и выходит из владения лица (например, представление подложного листка нетрудоспособности по месту работы). Длительное использование подложного документа расценивается как длящееся преступление, оконченным оно считается с момента последнего преступного действия .

БВС РСФСР. 1973. N 10. С. 11, 12.

Лицо, подделавшее документ и его использовавшее, несет ответственность только по ч. 1 или ч. 2 ст. 327 УК .

БВС РФ. 1999. N 10. С. 9.

Использование подложного документа является разновидностью обмана. Поэтому в случаях, когда обман выступает способом совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 159 и 165 УК, и выражается в использовании подложных документов, дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 не требуется.

8. Субъективная сторона предполагает осознание виновным подложности используемого документа.

Квалификация преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ, по признакам субъективной стороны (Лукьянова А.А.)

Дата размещения статьи: 21.06.2015

Конструируя ст. 327 УК РФ, законодатель в каждой из ее частей предусмотрел указание на специальные признаки субъективной стороны. Прежде всего подобным решением внимание акцентируется на том, что рассматриваемое преступление характеризуется исключительно умышленной формой вины.
Говоря о наличии специальной цели при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, вводя специальную цель в качестве квалифицирующего признака в ч. 2 ст. 327 УК РФ, закрепляя указание на заведомость действий виновного в ч. 3 ст. 327 УК РФ, законодатель подчеркивает умышленный характер действий виновного. При этом очевидно, что характерные свойства данных признаков субъективной стороны свидетельствуют о необходимости установления исключительно прямого умысла лица, совершившего преступление. Да и собственно содержание объективной стороны подлога документов показывает, что совершение этого преступления с косвенным умыслом или же вовсе по неосторожности невозможно.
Б.И. Пинхасов отмечает, что само по себе внесение ложных сведений в документ, когда лицо не убеждено в достоверности вносимых сведений либо допускает их вследствие ошибки, может иметь место, однако данное деяние не является преступным и не может влечь за собой уголовную ответственность . Так, Президиум Нижегородского областного суда признал в действиях Г. отсутствие состава преступления в связи с тем, что помимо прочего действия Г. по изменению содержания документа (страхового полиса) не обладали умышленным характером ввиду того, что тот не был ознакомлен с необходимой процедурой внесения в страховой полис сведений о допущенных к управлению транспортным средством лицах .
———————————
Пинхасов Б.И. Защита документов по советскому праву. Ташкент, 1976. С. 30.
Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 8 августа 2012 г. // URL: http://sudact.ru/regular/doc/MRSH01bmxDgK (дата обращения: 02.09.2014).

В качестве одного из признаков, отличающего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 327 УК РФ, от других разновидностей подлога документов, предусмотренных УК РФ, выступает предмет преступления — официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей. Следовательно, умыслом виновного должно охватываться то обстоятельство, что подделке подлежит исключительно данная разновидность документа.
В советский период развития доктрины о подлоге документов бесспорным признавался подход, заключающийся в возможности издания официального документа только государственными или общественными организациями. Так, В.С. Постников придерживался мнения, что субъект преступления должен полностью осознавать тот факт, что официальный документ исходит именно от данных источников . Однако необходимо отметить, что на современном этапе развития официального документооборота данный подход является чрезмерно узким, и многие ученые придерживаются мнения о необходимости расширения круга субъектов, издающих официальные документы . Более того, в соответствии с новым пониманием официального документа, нашедшим отражение в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» , отнесение того или иного документа к числу официальных зависит исключительно от непосредственного содержания (т.е. способности документа удостоверять факты, влекущие юридические последствия) документа, а не от характера субъекта, его издающего.
———————————
Постников В.С. Уголовная ответственность за подделку, изготовление, сбыт и использование подложных документов, штампов, печатей, бланков: Дис. . канд. юрид. наук. М., 1990. С. 136.
См., напр.: Бриллиантов А. Критерии официального документа // Уголовное право. 2010. N 5. С. 4 — 7.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // Российская газета. 2013. N 154.

Как отмечает Б.И. Пинхасов, субъект преступления должен осознавать, во-первых, сам факт того, что подделка документов повлечет изменение его правового статуса (либо правового статуса других лиц), и, во-вторых, умыслом виновного должно охватываться осознание того объема прав, который он или другие лица смогут приобрести с помощью поддельного документа, а также того объема обязанностей, от которого они смогут освободиться . Уголовно-правовой оценке подлежат исключительно те права и обязанности, которые охватывались умыслом виновного, в то время как возможное приобретение права или освобождение от какой-либо обязанности в будущем находятся за рамками состава и не могут учитываться при характеристике общественной опасности содеянного .
———————————
Пинхасов Б.И. Указ. соч. С. 62.
Там же.

Неоднозначным является вопрос о том, подлежит ли уголовной ответственности по ст. 327 УК РФ лицо, подделывающее документ в целях его использования для реализации своего правомерного, по его собственному убеждению, права. Наиболее распространенной является та точка зрения, что использование противоправных средств (т.е. поддельных документов) для реализации пусть и правомерного права является общественно опасным ввиду причинения вреда нормальной деятельности государственного аппарата . То же правило применяется и к ситуации, когда лицо убеждено в принадлежности ему какого-либо права вследствие заблуждения или неправильного истолкования имеющих значение обстоятельств.
———————————
Пинхасов Б. Уголовная ответственность за подделку удостоверений и иных документов // Советская юстиция. 1973. N 9. С. 26.

Умысел виновного может ограничиваться желанием использовать документ для приобретения права или освобождения от обязанности, поэтому осознание субъектом причинения вреда официальному документообороту и, следовательно, порядку управления не входит в содержание волевого элемента прямого умысла .
———————————
Букалерова Л.А. Уголовно-правовая охрана официального информационного оборота / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.И. Пикурова. М., 2006. С. 248 — 249.

Отмечая важность мотива в формировании цели совершения преступления, некоторые ученые настаивают на необходимости обязательного установления (помимо собственно цели) мотива совершения рассматриваемого преступления. Так, В.С. Постников акцентирует внимание на важности исследования тех мотивов, которые легли в основу формирования преступной цели использования поддельного документа. К ним автор относит, в частности, корыстные мотивы; мотивы, связанные с изменением служебного или общественного положения; направленные на совершение иного правонарушения и т.п. .
———————————
Постников В.С. Указ. соч. С. 137 — 138.

Некоторые авторы мотивы, положенные в основу возникновения цели преступления, ошибочно отождествляют непосредственно с целью, которая рассматривается законодателем в качестве конститутивного признака анализируемого нами состава преступления. Так, А.В. Кузнецов отмечает, что в качестве «цели подлога» могут выступать, в частности, желание освободиться от налога, получение или сохранение права на занятие определенной должности . Не отрицая значения мотива в качестве своеобразного фундамента, необходимого для зарождения и последующего формирования цели, отметим, что ввиду отсутствия непосредственного легального закрепления мотива в качестве обязательного признака, его установление является обязательным только исходя из требований уголовно-процессуального закона (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ), для квалификации же по ст. 327 УК РФ он безразличен.
———————————
Кузнецов А.В. Ответственность за подлог документов по уголовному праву. М., 1959. С. 56.

Необходимость установления исключительно умышленного характера действий лица, осуществляющего подделку документов, является следствием подхода, в соответствии с которым подлог документов представляет собой преступление, совершаемое посредством обмана. Следовательно, как отмечает А.В. Кузнецов, виновный, совершая обман, пытается (и это полностью охватывается его сознанием) ввести в заблуждение кого-либо относительно определенных, имеющих юридическое значение фактов или событий . Точка зрения о том, что подлог документов представляет собой одну из разновидностей преступного обмана, поддерживается абсолютным большинством ученых, в то или иное время занимавшихся данной проблемой.
———————————
Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 11 — 12.

В то же время необходимо согласиться с Ю.В. Щиголевым, подчеркивающим, что нельзя считать свершившимся обманом исключительно внесение изменений в документ либо создание полностью ложного документа. Действительным уголовно наказуемым обманом следует считать не собственно подлог, а непосредственно использование поддельного документа, введение его в обращение . Именно в связи с признанием данного обстоятельства в уголовно-правовой литературе возникло разделение подлога на подлог в узком смысле, включающий в себя исключительно создание нового документа или же внесение изменений в существующий, и подлог в широком смысле, чье понятие охватывает не только собственно подделку, но и последующее использование документа. Г.Н. Борзенков подчеркивал, что «непосредственным способом достижения преступной цели является последующее использование подложного документа» .
———————————
Щиголев Ю. Понятие и основные элементы подлога документов // Правоведение. 1998. N 1. С. 118.
Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации). М., 1971. С. 163.

Таким образом, цель использования документа является неотъемлемым свойством подлога документов, так как квалификация преступления определяется постановкой цели, а не ее реализацией . Более того, именно наличие специальной цели и предопределяет возможность совершения рассматриваемого преступления исключительно с прямым умыслом, так как виновный не только предвидит общественно опасный характер последствий своих действий, но и желает их наступления .
———————————
Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М., 2001. С. 71.
Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 15.

Данного подхода придерживается и судебная практика. Так, Президиум Верховного Суда РФ, признав отсутствие в действиях Д. состава преступления, подчеркнул, что само по себе выполнение в документе подписи от имени другого лица без последующего использования подделанного документа для получения прав или освобождения от обязанностей не может влечь за собой уголовную ответственность .
———————————
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 24 сентября 2008 г. N 213-П08. Здесь и далее, если не указаны данные об опубликовании документа в Интернете, ссылка сделана на решения высшего судебного органа, размещенные в СПС «КонсультантПлюс».

Если лицо подделало документ не с целью его использования, а, к примеру, в целях продемонстрировать свое мастерство по видоизменению документа либо ради шутки, то уголовной ответственности данное лицо не подлежит. Еще А.А. Жижиленко отмечал, что «. лишь при наличности цели деятельности может быть речь о подлоге», и данная цель заключается как раз в «намерении употребить подделываемый или переделываемый документ под видом настоящего» . Таким образом, в рассматриваемом нами составе преступления указание на цель позволяет отграничить преступное поведение от непреступного. Московский областной суд в кассационном определении по делу К. обоснованно указал, что наличие цели дальнейшего использования подделываемого официального документа является обязательным признаком преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ .
———————————
Жижиленко А.А. Подлог документов. Историко-догматическое исследование. СПб., 1900. С. 16.
Кассационное определение Московского областного суда от 1 ноября 2012 г. N 22-7851.

При этом необходимо иметь в виду, что последующее использование подделанного документа находится за рамками состава. Для квалификации по ч. 1 ст. 327 УК РФ необходимо установить лишь наличие цели использования документа как конститутивного признака субъективной стороны подлога документов.
Для квалификации не имеет значения, преследовало лицо цель использовать документ самостоятельно или же предполагалось, что документ будет использоваться другим лицом — УК РФ не содержит указания на данное обстоятельство, однако оно было специально закреплено в ст. 196 УК РСФСР 1960 г. Данного подхода придерживается и судебная практика: так, в одном из решений суд квалифицировал по ч. 1 ст. 327 УК РФ действия лица, совершившего подделку листка временной нетрудоспособности в целях его использования другим лицом для освобождения последнего от работы .
———————————
Приговор Бабаюртовского районного суда от 11 сентября 2012 г. URL: http://sudact.ru/regular/doc/C7ipJgJQ98bZ (дата обращения: 04.09.2014).

Следует отметить, что термином «использование» соответствующие действия обозначены в диспозиции ст. 327 УК РФ в нескольких случаях. В ч. ч. 1 и 2 ст. 327 УК РФ он выступает в качестве необходимого признака субъективной стороны, являясь обязательной целью преступления, в части же третьей статьи закреплен самостоятельный состав преступления — использование заведомо подложного документа. В связи с этим А.В. Кузнецов рассматривает собственно подделку как начало осуществления преступного замысла, а его продолжением является именно использование заведомо ложного документа . По мнению большинства авторов, квалификации по данной норме подлежат действия не самого лица, подделавшего документ, а лица, не имеющего отношения к подделке, но использующего подложный документ для получения какого-либо права или освобождения от обязанности.
———————————
Кузнецов А.В. Некоторые спорные вопросы квалификации преступлений, связанных с подлогом документов // Ученые записки ВИЮН. М., 1958. Вып. 7. С. 219.

Вместе с тем действия лица, подделавшего документ с целью его дальнейшего использования и впоследствии его использовавшего, полностью охватываются ч. 1 ст. 327 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ — такова позиция высшего судебного органа .
———————————
См.: Надзорное определение Верховного Суда РФ от 25 мая 2006 г. N 46-Д06-16; Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 июня 2007 г. N 655п06; Надзорное определение Верховного Суда РФ от 26 августа 2008 г. N 5-Д08-45.

В соответствии со сложившимся в уголовно-правовой науке подходом использование подложного документа представляет собой его предъявление или предоставление в организации или учреждение, или соответствующему физическому лицу, уполномоченному государством . В то же время в уголовно-правовой литературе можно встретить и достаточно радикальную позицию, в соответствии с которой утверждается, что уголовной ответственности подлежат не только лица, непосредственно вводящие документ в обращение, но и лица, лишь ознакомившиеся с содержанием такого документа и уяснившие для себя факт его подложности . Однако авторы, не разделяющую данную точку зрения, справедливо замечают, что ознакомление с содержанием документа является лишь обнаружением самого факта подлога, которое не может влечь за собой уголовную ответственность .
———————————
Щербаков А.В. Преступления против порядка управления: Научно-практический комментарий к главе 32 УК РФ. М., 2011. С. 132.
См.: Сергеева Т.Л. Борьба с подлогами документов по советскому уголовному праву. М., 1949. С. 113.
Кузнецов А.В. Указ. соч. С. 214 — 215.

В основном судебная практика придерживается устоявшегося в науке понимания использования подложного документа. Так, Верховный Суд РФ в одном из кассационных определений отметил, что использование поддельного документа означает его представление лицом в соответствующее учреждение (должностному или иному лицу) в качестве подлинного с целью получения прав или освобождения от обязанностей .
———————————
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 15 ноября 2012 г. N 48-О12-100. Правда, в том же решении Верховный Суд РФ чрезмерно, на наш взгляд, сузил данное понятие, ограничившись лишь указанием на представление документа, в то время как предъявление документа также является его использованием.

Часть 2 ст. 327 УК РФ предусматривает квалифицированный состав рассматриваемого преступления, а именно его совершение с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. В ранее действовавшем уголовном законе данный квалифицирующий признак состава подделки официального документа отсутствовал, впервые он был включен в ст. 327 УК РФ в 2003 г. Общественно опасный характер этих двух выступающих в качестве квалифицирующего признака альтернативных целей — цели скрыть другое преступление или облегчить его совершение — состоит в том, что являющаяся самостоятельным преступлением подделка документов выступает не в качестве итоговой цели преступной деятельности, а выступает лишь в качестве средства для достижения итоговой цели, реализация которой лежит за пределами состава рассматриваемого преступления .
———————————
Гейн А.К. Цель как криминообразующий признак: Дис. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010. С. 103.

Следует отметить, что в УК 1996 г. цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение предусмотрена в качестве квалифицирующего признака лишь в двух случаях — в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (квалифицированный состав убийства) и ч. 2 ст. 327 УК РФ. Подобное решение законодателя связано с тем, что подделка и последующее использование подложного документа являются одним из наиболее распространенных преступных деяний при совершении ряда преступлений против собственности, таких как мошенничество, присвоение или растрата. Подделка документа зачастую сопутствует и совершению других преступлений: к их числу П.Ю. Летников относит, в частности, и ряд преступлений в сфере экономической деятельности, таких как незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ), незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК РФ), незаконное получение кредита (ст. 176 УК РФ) . Таким образом, путем введения данного квалифицирующего признака в диспозицию ч. 2 ст. 327 УК РФ подчеркивается сложный характер подлога документов, который, выступая в одних случаях в качестве самостоятельного преступления, в других — является способом достижения другой, нередко более общественно опасной преступной цели.
———————————
Летников П.Ю. Уголовная ответственность за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков: Дис. . канд. юрид. наук. Красноярск, 2009. С. 142 — 143.

Вероятно, обстоятельством, способствовавшим закреплению данного признака непосредственно в нормах УК РФ, послужили споры, которые велись в теории относительно того, каким образом необходимо квалифицировать совершение преступлений, связанных с подлогом документов. Большинство авторов настаивало на необходимости квалификации по совокупности преступлений, и лишь отдельные ученые придерживались противоположной позиции. Так, согласно точке зрения Т.Л. Сергеевой, в связи с тем, что в большинстве случаев подделка документов сопутствует более тяжким, чем сам подлог документов, преступлениям, решающую роль при квалификации должен играть тот объект уголовно-правовой охраны, посягательство на который является более общественно опасным, и, соответственно, квалификация по совокупности преступлений не может иметь места .
———————————
Сергеева Т.Л. Указ. соч. С. 123.

Однако данные выводы сложно признать убедительными, что подтверждается их критикой во многих уголовно-правовых работах, посвященных подлогу документов и его соотношению с совершением других преступлений . Четкую позицию по данному вопросу занял и Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 Постановления высшего судебного органа разделяют не от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», указав, что мошенничество, совершенное лицом с использованием подделанного им самим официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется по правилам совокупности преступлений . В данном пункте Верховный Суд РФ отметил, что квалификация по совокупности со ст. 159 УК РФ возможна только в отношении ч. 1 ст. 327 УК РФ, предусматривающей ответственность за подделку документа, в то время как использование виновным подделанного им самим документа Пленум Верховного Суда РФ не рассматривает в качестве самостоятельного преступления, считая использование документа способом хищения чужого имущества. Правда, данный подход высшего судебного органа разделяют не все ученые. Так, по мнению Н.А. Лопашенко, использование подделанного документа не является необходимым элементом объективной стороны мошенничества, вследствие чего дополнительная квалификация по ч. 3 ст. 327 УК РФ является обязательной . Тем не менее суды придерживаются позиции, отраженной в названном документе Пленума Верховного Суда РФ. Так, Московский городской суд подчеркнул, что при осуждении за мошенничество с использованием подложного документа дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требуется, поскольку использование подложного документа является способом хищения и охватывается составом мошенничества .
———————————
См., напр.: Тихенко С.И. Борьба с хищениями социалистической собственности, связанными с подлогом документов. Киев, 1959. С. 157.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Российская газета. 2008. N 4.
Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография // СПС «КонсультантПлюс».
Постановление Президиума Московского городского суда от 17 апреля 2009 г. N 44у-121/09.

Пристатейный библиографический список

1. Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации). М., 1971.
2. Бриллиантов А. Критерии официального документа // Уголовное право. 2010. N 5.
3. Букалерова Л.А. Уголовно-правовая охрана официального информационного оборота / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.И. Пикурова. М., 2006.
4. Гейн А.К. Цель как криминообразующий признак: Дис. . канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010.
5. Жижиленко А.А. Подлог документов. Историко-догматическое исследование. СПб., 1900.
6. Кузнецов А.В. Некоторые спорные вопросы квалификации преступлений, связанных с подлогом документов // Ученые записки ВИЮН. М., 1958. Вып. 7.
7. Кузнецов А.В. Ответственность за подлог документов по уголовному праву. М., 1959.
8. Летников П.Ю. Уголовная ответственность за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков: Дис. . канд. юрид. наук. Красноярск, 2009.
9. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография // СПС «КонсультантПлюс».
10. Пинхасов Б. Уголовная ответственность за подделку удостоверений и иных документов // Советская юстиция. 1973. N 9.
11. Пинхасов Б.И. Защита документов по советскому праву. Ташкент, 1976.
12. Постников В.С. Уголовная ответственность за подделку, изготовление, сбыт и использование подложных документов, штампов, печатей, бланков: Дис. . канд. юрид. наук. М., 1990.
13. Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М., 2001.
14. Сергеева Т.Л. Борьба с подлогами документов по советскому уголовному праву. М., 1949.
15. Тихенко С.И. Борьба с хищениями социалистической собственности, связанными с подлогом документов. Киев, 1959.
16. Щербаков А.В. Преступления против порядка управления: Научно-практический комментарий к главе 32 УК РФ. М., 2011.
17. Щиголев Ю. Понятие и основные элементы подлога документов // Правоведение. 1998. N 1.