Упк ст 425

Статья 425. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого

1. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого не может продолжаться без перерыва более 2 часов, а в общей сложности более 4 часов в день.

2. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого участвует защитник, который вправе задавать ему вопросы, а по окончании допроса знакомиться с протоколом и делать замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей.

3. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно.

4. Следователь, дознаватель обеспечивают участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого по ходатайству защитника либо по собственной инициативе.

5. Педагог или психолог вправе с разрешения следователя, дознавателя задавать вопросы несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому, а по окончании допроса знакомиться с протоколом допроса и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей. Эти права следователь, дознаватель разъясняют педагогу или психологу перед допросом несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, о чем делается отметка в протоколе.

6. Порядок, установленный частями первой, второй, третьей и пятой настоящей статьи, распространяется и на проведение допроса несовершеннолетнего подсудимого.

Комментарий к статье 425 Уголовно-процессуального Кодекса РФ

1. По общему смыслу закона правила настоящей статьи применяются при допросе подозреваемого или обвиняемого, которому на момент допроса не исполнилось 18 лет. Если же преступление было совершено до достижения этого возраста, а допрос проводится после того, как наступило совершеннолетие, применяются общие правила проведения этого следственного действия.

2. Превышение продолжительности допроса, указанного в настоящей статье, не допускается, даже если несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый или его представитель выражают согласие на продолжение допроса. Время начала и окончания допроса должно быть указано в протоколе.

3. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого обязательно участие защитника.

4. Психическое расстройство у несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, достигшего 16-летнего возраста, должно быть подтверждено медицинскими документами или заключением судебно-психиатрической экспертизы. Факт отставания в психическом развитии устанавливается на основании заключения эксперта-психолога (см. об этом п. 2 ком. к ст. 421).

5. В случаях, предусмотренных частью 3 настоящей статьи, следователь, дознаватель и суд обязаны обеспечить участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подсудимого по собственной инициативе, независимо от заявления об этом ходатайства защитника. Показания такого подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, полученные без участия педагога или психолога, в силу ч. 2 ст. 75 являются недопустимыми доказательствами .

См.: п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 01.02.2011 N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // БВС РФ. 2011. N 4.

Статья 425. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого

1. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого не может продолжаться без перерыва более 2 часов, а в общей сложности более 4 часов в день.

2. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого участвует защитник, который вправе задавать ему вопросы, а по окончании допроса знакомиться с протоколом и делать замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей.

3. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно.

4. Следователь, дознаватель обеспечивают участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого по ходатайству защитника либо по собственной инициативе.

5. Педагог или психолог вправе с разрешения следователя, дознавателя задавать вопросы несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому, а по окончании допроса знакомиться с протоколом допроса и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей. Эти права следователь, дознаватель разъясняют педагогу или психологу перед допросом несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, о чем делается отметка в протоколе.

6. Порядок, установленный частями первой, второй, третьей и пятой настоящей статьи, распространяется и на проведение допроса несовершеннолетнего подсудимого.

Комментарий к Ст. 425 УПК РФ

1. Щадя психическое здоровье несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, законодатель ограничил продолжительность допроса такого лица. Причем это ограничение распространяется и на очную ставку, суть которой заключается в допросе двух лиц в присутствии друг друга.

2. Согласно пункту 2 части первой статьи 51 УПК участие защитника по делам о преступлениях несовершеннолетних обязательно; отказ от защитника как со стороны подозреваемого, обвиняемого, так и со стороны законных представителей подозреваемого, обвиняемого недействителен. Защитник вправе участвовать в допросах своего несовершеннолетнего подзащитного начиная с самого первого. По результатам каждого из допросов, сколько бы их ни было произведено в ходе предварительного следствия, защитник вправе знакомиться с протоколом следственного действия и делать замечания по поводу соответствия записей данным показаниям, а также по поводу соблюдения требований закона, регламентирующего допрос.

3. Третьим участвующим в допросе несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого является педагог или психолог, который принимает участие в данном следственном действии, если допрашиваемый не достиг 16-летнего возраста либо достиг данного возраста, но страдает психическим расстройством или отстает в своем психическом развитии, если указанные обстоятельства подтверждены документально и по этому поводу заявлено ходатайство защиты. Следователь и дознаватель вправе привлечь указанных лиц к участию в допросе и по собственной инициативе, исходя из того, что педагог и психолог в данном следственном действии играют роль специалистов в области детской и подростковой психики и психологии и своим участием могут способствовать успешному официальному диалогу, имеющему своей целью получение достоверных показаний, а также своевременно прервать допрос, если его продолжение связано с угрозой здоровью допрашиваемого.

4. Вместе с тем и педагогу, и психологу предоставлены и процессуальные права, связанные с удостоверением правильности протокольной записи показаний допрашиваемого.

УПК. Статья 280. ОСОБЕННОСТИ ДОПРОСА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ПОТЕРПЕВШЕГО И СВИДЕТЕЛЯ

1. При участии в допросе потерпевших и свидетелей в возрасте до четырнадцати лет, а по усмотрению суда и в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет участвует педагог. Допрос несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, имеющих физические или психические недостатки, проводится во всех случаях в присутствии педагога.

4. При необходимости для участия в допросе несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, указанных в части первой настоящей статьи, вызываются также их законные представители, которые могут с разрешения председательствующего задавать вопросы допрашиваемому. Допрос потерпевшего или свидетеля, не достигшего возраста четырнадцати лет, проводится с обязательным участием его законного представителя.

Таким образом, может возникнуть вопрос о наличии у несовершеннолетних потерпевших и свидетелей психических недостатков, недоучет которых может привести к процессуальным нарушениям. То же касается и несовершеннолетних обвиняемых, чей допрос также осуществляется по особым процессуальным правилам.

УПК. Статья 425. ДОПРОС НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ПОДОЗРЕВАЕМОГО, ОБВИНЯЕМОГО

3. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно.

Если приведенные нормы очерчивают всего лишь ограничение процессуальной дееспособности обвиняемого и потерпевшего, требующее оказания обязательной помощи (защитника либо представителя), но не устраняют участия в процессе судопроизводства самого лица, то другие подразумевают исключение его непосредственного участия в силу полной потери процессуальной дееспособности вследствие психического расстройства. Так, согласно п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК предварительное следствие приостанавливается в том числе при наличии временного тяжелого заболевания подозреваемого или обвиняемого, удостоверенного медицинским заключением, которое препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях.

Сходная норма (ч. 3 ст. 253 Кодекса) имеет отношение уже к судебному разбирательству: в случае психического расстройства подсудимого или иной тяжелой болезни, исключающей возможность явки подсудимого, суд приостанавливает производство в отношении этого подсудимого до его выздоровления.

Таким образом, болезнь обвиняемого является одним из оснований приостановления предварительного следствия или судебного разбирательства. Для установления же наличия у обвиняемого психического расстройства такой глубины, что заболевший лишается возможности самостоятельно участвовать в деле, в силу прямого указания закона (п. 3 ст. 196 УПК) требуется назначать экспертизу.

Еще одной нормой права, касающейся временных психических расстройств, нарушающих процессуальную дееспособность, является ст. 81 УК. Однако действие ее ограничено, поскольку не охватывает случаев участия в производстве по уголовному делу заболевшего обвиняемого (подозреваемого), в отношении которого еще не решен вопрос о его психическом состоянии во время совершения инкриминируемого ему деяния. В данной статье УК говорится о психическом расстройстве, возникшем улица после совершения им преступления.

УК. Статья 81. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ НАКАЗАНИЯ В СВЯЗИ С БОЛЕЗНЬЮ

1. Лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, освобождается от наказания, а лицо, отбывающее наказание, освобождается от дальнейшего его отбывания. Таким лицам суд может назначить принудительные меры медицинского характера.

4. Лица, указанные в частях первой и второй настоящей статьи, в случае их выздоровления могут подлежать уголовной ответственности и наказанию, если не истекли сроки давности, предусмотренные статьями 78 и 83 настоящего Кодекса.

Если иметь в виду период до окончания производства по уголовному делу, то ст. 81 УК подразумевает две разновидности юридических действий, именуемых освобождением от наказания. Во-первых, временное его неприменение при временном, обратимом характере расстройства. После выхода лица из болезненного состояния назначение наказания (в пределах сроков давности) вновь становится возможным. Во-вторых, освобождение от наказания как безусловное (окончательное) освобождение заболевшего, если психическое расстройство является стойким и малообратимым, исключающим возможность выздоровления, а значит и назначения наказания в будущем.

В данной статье предусмотрены случаи, когда лицо совершило преступление и только затем заболело, т.е. речь идет о вменяемом лице, ибо в деянии невменяемого отсутствует состав преступления. Освобождение от наказания возможно лишь тогда, когда наличествуют все условия, необходимые и достаточные для его назначения, т.е. не ранее того момента, как вынесен обвинительный приговор, признавший данное лицо виновным в совершении преступления. Тем самым ст. 81 УК нс охватывает ситуаций, когда вопрос о вменяемости- невменяемости обвиняемого остается невыясненным, как это бывает в тех случаях, когда симптоматика временного болезненного нарушения психики не позволяет экспертам установить психическое состояние подэкспертного в момент совершения деяния. Соответственно, к таким обвиняемым не могут быть применены и принудительные меры медицинского характера – они не входят в круг лиц, к которым могут применяться указанные меры (ч. 1 ст. 97 УК). В случае если суд все же назначает такому лицу принудительное лечение и больной помещается в стационар для его прохождения, впоследствии администрация стационара не может продлить сроки принудительного лечения, поскольку уже другой суд – по месту нахождения стационара – отказывается это делать, правомерно считая, что принудительные меры медицинского характера применены в отношении ненадлежащего, не предусмотренного законом, субъекта.

Формулировка в ст. 81 УК юридического критерия психических расстройств, служащих основанием для освобождения от наказания, – неспособность «осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими» – также крайне неудачна. Невозможность наказания обусловлена прежде всего неспособностью участия больного в производстве по уголовному делу, т.е. его процессуальной недееспособностью и невозможностью поэтому вести производство по делу и вынести по нему окончательное решение, в том числе приговор. Однако заболевший лишается уголовно-процессуальной дееспособности вследствие того, что он не в состоянии адекватно воспринимать происходящее и понять сущность своих процессуальных прав, а не потому, что он не может осознавать характер и опасность тех действий, которыми ранее нарушался уголовный закон. Формула юридического критерия невменяемости, полностью перенесенная в ст. 81 Кодекса, неадекватна для характеристики юридически релевантных психических расстройств, возникших уже после совершения уголовно наказуемого деяния [Шишков, 2005, 2008].

В ходе производства по уголовному делу перед экспертами- психиатрами (либо перед психиатрами и психологами в рамках комплексной психолого-психиатрической экспертизы) может быть поставлен также вопрос о способности обвиняемого (подозреваемого) или лица, в отношении которого ведется дело о применении принудительных мер медицинского характера, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания.

Применительно к обвиняемому и подозреваемому правомерность постановки такого вопроса особых сомнений не вызывает. Показания подозреваемого (ст. 76) и показания обвиняемого (ст. 77) отнесены законом к числу доказательств по уголовному делу (п. I ч. 2 ст. 74 УПК). А непременным условием дачи показаний в уголовном процессе является фактическая возможность лица адекватно воспринимать соответствующую информацию, запоминать ее и воспроизводить. Без этого условия показания становятся ненадежным источником информации и не могут использоваться в качестве судебного доказательства.

Такой подход позволяет учитывать случаи, когда подэкспертный способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, но неспособен самостоятельно защищать свои права и законные интересы. Несмотря на то что процессуальная дееспособность тесно связана со способностью давать показания, она, естественно, подразумевает более высокую степень сохранности психических функций. Так, оценка интеллектуального критерия включает четыре уровня:

1) понимание внешней, фактической стороны юридически значимых событий;

2) понимание их внутреннего содержания;

3) понимание социального значения юридически значимых событий;

4) понимание социального значения юридически значимых событий на уровне личностного смысла.

Уголовно-процессуальная дееспособность не может быть обеспечена лишь сохранностью осмысленного восприятия (понимания) внешней стороны юридически значимых событий, происходящих на предварительном следствии и в судебном разбирательстве, что нередко оказывается достаточным для констатации возможности давать показания. Поскольку все правовые нормы, регулируемые уголовнопроцессуальным законодательством, носят нормативно-ценностный характер, дееспособному субъекту должно быть доступно понимание происходящего на уровнях социальных значений и личностного смысла. Иными словами, субъект должен осознавать нормативноценностный аспект юридически значимых обстоятельств, являющихся предметом судебного разбирательства (в том числе и обстоятельств правонарушения), а также тех правовых норм, которые регулируют сам процесс такого разбирательства. Поэтому психические расстройства, нарушающие способность понимания на уровне социального значения и личностного смысла определенного законом комплекса процессуальных прав и обязанностей обвиняемого и потерпевшего (в него входит и возможность правильного понимания характера и значения совершенных противоправных действий), будут одновременно свидетельствовать о нарушении их УПД [Метелица, 1990; Морозова, 2005].

Способность к даче показаний является составной частью процессуальной дееспособности, так как дача показаний – одно из прав обвиняемого (п. 6 ч. 4 ст. 47), право и обязанность потерпевшего (п. 2 ч. 2 ст. 42, ст. 78) и свидетеля (ст. 56 и 79 УПК). Обязательность назначения судебно-психиатрической экспертизы по способности потерпевших к даче показаний закреплена в п. 4 ст. 196 УПК: «Назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить. психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания».

Вопрос, соответствующий этой задаче, может быть сформулирован следующим образом: способен ли по своему психическому состоянию подэкспертный правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания?

Что касается свидетелей, то такая судебно-психиатрическая экспертиза может проводиться только с их согласия или с согласия их законных представителей (ч. 4 ст. 195 УПК).

Необходимо иметь в виду, что нормы права, касающиеся уголовнопроцессуальной дееспособности и способности давать показания, не содержат медицинского критерия как такового. Основания нарушения юридически значимых способностей в этих случаях звучат как «психическое состояние» (ст. 45, 196), «психические недостатки» (ст. 51 Кодекса), т.е. используются категории, более широкие, нежели «психическое расстройство», которое является лишь их возможной составляющей. Отсутствие медицинского критерия (например, «психического расстройства») оправдывает постановку соответствующих вопросов и к психологу: учитывая уровень психического развития, индивидуально-психологические особенности, эмоциональное состояние подэкспертного, а также конкретные условия ситуации правонарушения, мог ли он правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может ли давать о них показания?

Экспертное задание, подразумевающее комплексное исследование юридически значимых способностей, создает условия для интегративной их оценки, включая прогностическую. Как подчеркивает М. В. Морозова (2005), восприятие и воспроизведение, являясь по существу деятельностью, регулируются мотивами и целями, предполагают наличие способности к произвольной организации поведения. Вместе с тем они могут быть компонентами какой-либо другой деятельности, осуществляться непроизвольно и непреднамеренно, не контролироваться сознанием специально и не иметь направленности на результат в соответствии с поставленной задачей.

Реальный процесс восприятия – это синтез перцептивных и мыслительных компонентов. В ситуации правонарушения у обвиняемого либо потерпевшего восприятие и запоминание носят относительно непосредственный характер или специфически направлены, осуществляются без специально прилагаемых волевых усилий и сознательного применения каких-либо мнемических приемов. Восприятие часто носит избирательный характер, на него оказывают влияние прошлый опыт человека, его установки и мотивы, в соответствии с которыми трактуются воспринимаемые события, в связи с чем уже в момент восприятия в них могут быть привнесены переживания, испытанные в аналогичных ситуациях, а также создавшиеся стереотипы и шаблоны.

От того, что и как было воспринято, зависит способность воспроизводить воспринятую информацию. Человек не в состоянии воспринимать полностью всю информацию, поступающую извне, особенно если эта информация недостаточно четкая; в восприятии событий образуются пробелы, которые люди склонны устранять посредством логических рассуждений на основе либо собственного опыта, либо имеющихся стереотипов. Способность правильно воспроизводить события, полнота и точность отражения фактов действительности зависят также от глубины их осмысленности при восприятии, понимания их сущности: человек достаточно точно способен воспроизвести из воспринятого лишь то, что он сумел осмыслить, знакомый осмысленный материал вспоминается намного легче.

Однако сохранность способности правильно воспринимать обстоятельства правонарушения еще не означает наличия способности давать показания. На способность воспроизводить события оказывают влияние сформированность механизмов запоминания, удержания и воспроизведения информации, особенности, связанные с ее переработкой и хранением, уровень развития речи, мышления и другие индивидуально-психологические свойства подэкспертного.

Оценке полноты актуальной реализации данной способности помогает и анализ самих показаний, включающий следующие компоненты:

• история возникновения первых показаний и ситуация, при которой это происходило;

• постоянство показаний о сути происшедшего;

• их логическая последовательность;

• четкость, наглядность, качественное богатство деталями;

• пространственная и временная связь;

• специфические для деликта детали.

Если восприятие происходит однократно, воспроизведение практически всегда многократно. Поэтому возможность реализации способности давать показания оценивается относительно не одного момента, а на протяжении всей судебно-следственной ситуации, т.е. проводятся ретроспективная, презентальная и даже прогностическая оценка способности воспроизводить воспринятые события. Необходимо также помнить, что воспроизведение иногда определяется не собственным целеполаганием, а целью, поставленной извне, которая может расходиться с мотивацией самого подэкспертного. Поэтому юридический критерий способности давать показания включает выражение «давать показания» (ст. I96 УПК), а не «давать правильные показания», что существенно искажало бы рамки экспертных задач. Последние не имеют отношения к достоверности показаний, нацелены на оценку принципиальной возможности адекватного восприятия, запоминания и воспроизведения информации, имеющей значение для уголовного дела. Человек, способный давать правильные показания, тем не менее может сообщать сведения, не соответствующие действительности. Причиной тому могут служить обстоятельства, выявление которых выходит за пределы специальных познаний эксперта, – заведомая ложь, добросовестное заблуждение. Поэтому достоверность, соответствие действительности показаний устанавливают судебные и следственные органы [Морозова, 2005).

Особую роль в плане существенного влияния на способность давать показания играют внушаемость и склонность к фантазированию. Внушаемость зависит от возраста детей и от их личностных особенностей. По мере взросления, накопления личного опыта и знаний они становятся менее внушаемыми. В подростковом возрасте можно выявить уже не столько внушаемость, сколько подверженность индукции со стороны авторитетных лиц и лидеров референтных групп. Фантазирование также присуще детской психике – маленькие дети легко включаются в мир своих фантазий и верят в них. В то же время они не смешивают их с реальностью и понимают условность фантазирования. У психически здоровых детей эти феномены носят возрастной, непатологический характер и рассматриваются в качестве факторов риска в совокупности с другими условиями, например давлением со стороны других лиц. У несовершеннолетних с психической патологией, в структуре которой отмечаются синдром фантазирования и внушаемость, необходимо оценивать степень их выраженности. Вместе с тем их нужно учитывать работникам следствия при допросах малолетних, так как форма задаваемых вопросов, имеющая наводящий смысл, может существенно искажать содержание ответов и таким образом влиять на ход расследования. Именно поэтому при допросе детей следует избегать наводящих вопросов, обобщений, использования незнакомых им понятий и терминов, названий предметов и действий, а ответы фиксировать в дословной форме.

Способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, сопряжена с осмыслением и осознанием, т.е. пониманием воспринятого, а способность давать правильные показания – со способностью к произвольной регуляции поведения при осуществлении процессуальных функций.

Поскольку сутью данной экспертизы является установление способности правильного восприятия обстоятельств, имеющих значение для дела» (ст. 196 УПК), среди ее задач – анализ условий восприятия информации, а также оценка содержания, степени объективной и субъективной значимости и сложности для подэкспертного воспринимаемых им событий. Выделяется восприятие внешней, фактической стороны событий, т.е. восприятие их на уровне чувственного отражения – восприятия предметов, их сочетаний, действий окружающих и своих собственных, а также их последовательности. Подобные нарушения восприятия сами по себе могут ставить под сомнение способность правильного понимания происходящего и его последующего воспроизведения, поскольку правильно понятым может быть только правильно воспринятое. Внутренняя, содержательная сторона – это понимание объективного (культурно-социального) значения происходящего события [Коченов, 1980], оценивание его как такового в момент происшествия, т.е. способность понимать сущность события «во всей его целостности» [Алексеев, 1982].

М. В. Морозова (2005) выделяет три фактора, определяющих ограничение способности детей и подростков давать показания, – возрастной, личностный и ситуационный. Причем экспертная оценка не должна основываться на наличии у подэкспертных таких индивидуально-психологических особенностей, как повышенная внушаемость и склонность к фантазированию, которые сами по себе, без учета других факторов, не являются критерием экспертного вывода о нарушении способности давать показания. Экспертная оценка еще более усложняется при наличии психического расстройства, поскольку к трем перечисленным факторам добавляется еще один – психопатологический или патопсихологический. Причем при нарушении потенциальной способности или актуальной возможности реализации способности давать показания в определенные юридически значимые моменты заключение эксперта должно аргументированно указывать, какое именно психическое (психологическое) звено и вследствие чего в этой способности нарушено или в каких актуальных юридически значимых ситуациях подэкспертный не способен правильно воспринимать события и давать о них показания и вследствие чего.

Статья 425 УПК РФ. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого

1. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого не может продолжаться без перерыва более 2 часов, а в общей сложности более 4 часов в день.

2. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого участвует защитник, который вправе задавать ему вопросы, а по окончании допроса знакомиться с протоколом и делать замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей.

3. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно.

4. Следователь, дознаватель обеспечивают участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого по ходатайству защитника либо по собственной инициативе.

5. Педагог или психолог вправе с разрешения следователя, дознавателя задавать вопросы несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому, а по окончании допроса знакомиться с протоколом допроса и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей. Эти права следователь, дознаватель разъясняют педагогу или психологу перед допросом несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, о чем делается отметка в протоколе.

6. Порядок, установленный частями первой, второй, третьей и пятой настоящей статьи, распространяется и на проведение допроса несовершеннолетнего подсудимого.

Комментарии к ст. 425 УПК РФ

1. В большинстве случаев под допросом здесь понимается именуемая так («допрос») разновидность следственного действия, в ходе которого следователем (дознавателем и др.) в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства осуществляется процесс заслушивания устной речи (показаний) несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), результаты которого фиксируются в соответствующем протоколе допроса. Допрос, о котором упоминается в ч. ч. 1 — 5 коммент. ст., — это прежде всего допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) на стадии предварительного расследования.

2. Не только требования коммент. ст. должны учитываться при проведении подобного рода допросов. Все иные положения, регулирующие основания, условия, сроки, форму и процедуру производства допроса подозреваемого (обвиняемого), не оговоренные в коммент. ст., касаются и допроса несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого).

3. Участвуя в допросе, защитник несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) вправе задавать допрашиваемому вопросы. Между тем при наличии к тому фактических оснований данные вопросы следователем (дознавателем и др.) могут быть отведены.

4. Законодатель прямо не определил, какие вопросы защитник вправе задавать допрашиваемому несовершеннолетнему подозреваемому (обвиняемому), а какие — нет. Между тем редакция ч. 2 ст. 53 УПК позволяет говорить о том, что задаваемые защитником вопросы должны преследовать цель оказание юридической помощи его подзащитному. Именно заданный бесспорно не с этой целью вопрос подлежит отводу. И еще одно ограничение, касающееся содержания задаваемых защитником вопросов. Безусловно, требование запрета наводящих вопросов, закрепленное в ч. 2 ст. 189 УПК, как одно из общих правил проведения допроса распространяется и на вопросы, исходящие от защитника.

Об общих правилах проведения допроса см. подробнее: Рыжаков А.П. Общие требования к порядку производства допроса. Комментарий к ст. 189 УПК.

5. Когда в материалах уголовного дела имеются доказательства того, что у несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) имеется заболевание, нарушающее нормальные функции его мозговых центров и (или) нервной системы, допрос такого несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) должен проводиться с участием педагога или психолога.

6. Участие педагога или психолога обязательно также при допросе достигшего возраста 16 лет (как, впрочем, и не достигшего этого возраста) несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), «отстающего в психическом развитии».

7. Для того чтобы участие педагога (психолога) по данному основанию было обязательным, достаточно, чтобы в материалах уголовного дела имелись какие-либо (любые) доказательства, указывающие на отставание несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) в умственном развитии. Педагог (психолог) в этом случае должен приглашаться для участия в допросе и до того, как будет проведена специальная судебная экспертиза, которая с большей степенью вероятности установит факт отставания несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) в психическом развитии.

8. Наличие психического расстройства и отставание в психическом развитии — это самостоятельные разновидности недостатков (изъянов, определенного рода несовершенств), которые могут быть у несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого). Из ч. 3 ст. 425 УПК следует, что следователь (дознаватель и др.) обязан обеспечить участие педагога или психолога в допросе достигшего 16-летнего возраста страдающего психическим расстройством и (или) отстающего в психическом развитии несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого).

9. Уголовно-процессуальное понятие «педагог» нами охарактеризовано в комментарии к ст. 191 УПК. Осталось выяснить, кто такой «психолог»? В качестве психолога при допросе несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) может выступать лишь психолог по образованию, работающий по специальности все равно в каком учреждении. В законе отсутствует запрет приглашать для участия в следственном действии в качестве психолога, психолога по должности, работающего в правоохранительных органах. Между тем мы бы не рекомендовали приглашать для участия в допросе несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) такого рода психологов.

10. Участие педагога (психолога) в случаях, перечисленных в ч. 3 ст. 425 УПК, должно быть безусловным. Обязанность обеспечить участие педагога (психолога) в допросе соответствующего несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) возлагается на следователя (дознавателя и др.), а на судебных стадиях на суд вне зависимости от простоты или же сложности предварительного расследования, наличия или же отсутствия соответствующего ходатайства, а равно согласия на то подзащитного или же его законного представителя, а также обычно безотносительно от того, какова тяжесть совершенного подзащитным преступления (общественно опасного деяния).

11. Таким образом, закрепленное в ч. 4 коммент. ст. положение касается не случаев, когда допросу подвергается несовершеннолетний подозреваемый (обвиняемый), не достигший возраста 16 лет либо достигший этого возраста, но страдающий психическим расстройством и (или) отстающий в психическом развитии, как считают некоторые процессуалисты . Правило, согласно которому «следователь, дознаватель обеспечивают участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого по ходатайству защитника либо по собственной инициативе» прежде всего относится ко всем остальным случаям допроса несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого). Для участия же в допросе несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), не достигшего возраста 16 лет, так же как и достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством и (или) отстающего в психическом развитии, педагог (психолог) приглашается вне зависимости от поступления к следователю (дознавателю и др.) каких-либо ходатайств, не только по инициативе последнего, но и в связи с возложенной на него обязанностью.

См., к примеру: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу. М.: Экзамен XXI, 2002. С. 584; и др.

12. Разъяснение педагогу (психологу) его прав обязательно должно иметь место. Однако в коммент. ст. законодатель не уточнил, в каких формах должно осуществляться указанное разъяснение. В этой связи любую форму разъяснения, как письменную, так и устную, следует считать правомерной. Причем следует иметь в виду, какая бы форма разъяснения педагогу (психологу) его прав не имела место, факт осуществления таковой должен быть зафиксирован в протоколе допроса несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), как об этом сказано во втором предложении ч. 5 коммент. ст.

13. Исходя из содержания закрепленных в ч. ч. 5 и 6 коммент. ст. правил, педагог (психолог) наделен правом знакомиться с «протоколом». Данное правовое положение позволяет говорить о праве участвующего в допросе несовершеннолетнего подсудимого педагога (психолога) по крайней мере на ознакомление с той частью протокола судебного заседания, в которой отражены показания допрошенного с его участием несовершеннолетнего обвиняемого (подсудимого). Хотя вполне резонно замечание, что в законе такое ограничение прав педагога (психолога) прямо не прописано. И трудно что-либо педагогу (психологу) возразить, если он, сославшись на ч. ч. 5 и 6 коммент. ст., заявит требование об ознакомлении его со всем протоколом судебного заседания.

14. См. также комментарий к ст. ст. 9, 46, 47, 50, 53, 92, 173, 187 — 191 УПК .

Более полный комментарий к настоящей статье см.: Рыжаков А.П. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого). Комментарий к статье 425 УПК; Рыжаков А.П. Задержание, меры пресечения и допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого): Науч.-практ. руководство. М.: Экзамен XXI, 2007.

Статья 425. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого

СТ 425 УПК РФ

1. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого не может продолжаться без перерыва более 2 часов, а в общей сложности более 4 часов в день.

2. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого участвует защитник, который вправе задавать ему вопросы, а по окончании допроса знакомиться с протоколом и делать замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей.

3. В допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно.

4. Следователь, дознаватель обеспечивают участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого по ходатайству защитника либо по собственной инициативе.

5. Педагог или психолог вправе с разрешения следователя, дознавателя задавать вопросы несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому, а по окончании допроса знакомиться с протоколом допроса и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей. Эти права следователь, дознаватель разъясняют педагогу или психологу перед допросом несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, о чем делается отметка в протоколе.

6. Порядок, установленный частями первой, второй, третьей и пятой настоящей статьи, распространяется и на проведение допроса несовершеннолетнего подсудимого.

Комментарий к Статье 425 Уголовно-процессуального кодекса

1. Основной целью допроса несовершеннолетнего является получение от него достоверных показаний при максимальном соблюдении прав и законных интересов допрашиваемого.

Одной из таких гарантий является ограничение допроса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, по сравнению с допросом в общем порядке. Закон ограничивает продолжительность допроса несовершеннолетнего двумя часами без перерыва, а всего в день — не более 4 часов (ч. 1 ст. 425 УПК РФ). Следует обратить внимание на то, что в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ в ч. 1 ст. 191 УПК РФ в отношении несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля вводятся временные ограничения допроса в зависимости от возраста несовершеннолетнего: в возрасте до семи лет — допрос не может продолжаться без перерыва более 30 минут, а в общей сложности — более одного часа, в возрасте от семи до четырнадцати лет — более одного часа, а в общей сложности — более двух часов, в возрасте старше четырнадцати лет — более двух часов, а в общей сложности — более четырех часов в день. В отношении несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых таких ограничений не установлено.

2. УПК РФ предусмотрены дополнительные процессуальные гарантии для несовершеннолетних при рассмотрении их дел судами общей юрисдикции. При рассмотрении таких дел обязательным является участие защитника и законного представителя, призванных не допустить нарушений прав и законных интересов несовершеннолетних.

Право на государственную защиту несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) реализуется на основании письменного заявления родителей или лиц, их заменяющих, а также уполномоченных представителей органов опеки и попечительства (если отсутствуют родители или лица, их заменяющие) или с их письменного согласия.

При этом участие в уголовном деле защитника и (или) законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) не должно ущемлять права последних.

Отказ от защитника возможен только по инициативе правонарушителя (ч. 1 ст. 52 УПК РФ). Однако, как правило, защитник продолжает участвовать в деле, несмотря на заявленное несовершеннолетним ходатайство о самостоятельной защите. Это происходит в силу того, что подросток не способен сам полноценно осуществлять свою защиту .
———————————
Ростовская Т.К., Ростовская И.В. Государственная защита прав и интересов несовершеннолетних. Судебная защита прав и интересов несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. 2011. N 5. С. 3 — 6.

3. Гарантией прав несовершеннолетних в уголовном процессе выступает то, что в допросе обвиняемого, не достигшего 16 лет, должен присутствовать педагог или психолог. Более того, участие педагога или психолога при допросе несовершеннолетнего обвиняемого старше 16 лет, если он признан умственно отсталым, обязательно. Закон предусматривает участие в допросе несовершеннолетнего или педагога, или психолога, но не определяет, когда необходимо участие педагога, а когда — психолога, оставляя решение этого вопроса на усмотрение участников уголовного судопроизводства. Участие именно психолога многим современным юристам представляется более обоснованным, так как именно психолог специализируется на установлении психологического контакта следователя с подозреваемым, обвиняемым, в то время как главная задача педагога — это обучение, а вовсе не наведение «психологических мостов» . Ряд правоведов полагают необходимым привлекать к работе с детьми на следствии еще и психиатра . Представляется, что следователь должен обладать свободой в выборе между психологом и педагогом, исходя из конкретных обстоятельств.
———————————
Дощицын А. Производство следственных действий с участием малолетних и педагога // Уголовное право. 2010. N 4. С. 94.

Гвоздева И.С. Использование специальных психиатрических знаний по делам о преступлениях несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. 2011. N 6. С. 12.

4. Обязательное участие педагога или психолога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого обеспечивается либо следователем, дознавателем по своей инициативе или по ходатайству защитника. Заявленное защитником ходатайство об участии в допросе педагога или психолога должно быть обязательно удовлетворено следователем, дознавателем.

5. Участвующий в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого педагог или психолог обладает следующими процессуальными правами:

1) задавать вопросы несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому. Данное право может быть реализовано только с разрешения следователя, дознавателя;

2) знакомиться с протоколом допроса и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей. Данным правом можно воспользоваться только по окончании допроса.

Эти права следователь, дознаватель разъясняют педагогу или психологу перед допросом несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого. О разъяснении вышеуказанных прав делается отметка в протоколе допроса.

6. Следственное действие в виде допроса проводится в отношении несовершеннолетнего не только в ходе предварительного следствия и дознания, но и в ходе судебного разбирательства. УПК РФ предусматривает, что порядок допроса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого распространяется и на проведение допроса несовершеннолетнего подсудимого.