Воинская часть на итуруп

Воинская часть 71436 остров Итуруп

Воинская часть 71436 расположена на острове Итуруп в поселке Горячие Ключи и поселке Горный, в Курильском районе Сахалинской области.

После землятресения основные поздразделения войсковой части 71436 находятся на территории в/ч 05812 это 18 пулеметно артиллерийская дивизия, в поселке Горячие Ключи. В ее составе две роты (управление дивизии, рота БЛА)

А в/ч 71436 это полк в который входят 2 зенитных батареи, 4 роты мотострелков, саперы, рота материально технического обеспечения, рота управления полка еще артиллерийский дивизион (2 роты) и танковая рота так же мед пункт, столовая, пекарня, баня, здание филиала 301 госпиталя, части связи и другие подразделения сухопутных войск. Здесь также есть небольшой военный городок, в котором часто проводятся военные учения.

История в/ч 71436

Настоящая воинская часть была создана в 1925 году и ранее главной её целью была слежка за вооружёнными группами солдатов, которые проходили по территории Хабаровска. Спустя 15 лет, в 1940 году она получила Орден Красного Знамени.

После введения военных реформ в 1935 году часть переименовали в войсковую дивизию 71436. Позднее она начала заниматься комплектованием стрелкового состава и полностью подчинялась Закавказскому военному округу. Конец мая 1945 стал решающим для в/ч 71436.

Все военнослужащие этой части принимали активное участие в боевых действиях и пытались помочь в разрешении конфликта между Грузией и Абхазией. А в 1996 году данное подразделение перешло на другой штат и уже в марте этого же года военную часть стали называть отдельной бригадой, которая имеет место во многих городах России.

Отзывы о войсковой части 71436

Военнослужащие говорят о том, что войсковая часть 71436 расположена в на острове Итуруп, где преобладает холодный климат. В округе есть небольшой район, в котором расположились несколько домов, магазинов, библиотек и аптек.

Что касается подразделений этой части, то здесь активную жизнь вели пожарники, мотострелки, снайперы и разведчики. Заводя разговор об условиях, в которых находились солдаты, необходимо сказать, что в основном здесь имеются казармы с комнатами, в которых проживают до четырёх человек. В каждой из них есть свой санузел, вся необходимая мебель и другие принадлежности, которые нужны в повседневной жизни.

Кроме того, здесь также есть зал для занятий спортом, комната отдыха, телевизор и отдельно расположенные учебные кабинеты. Удивительной особенностью части является наличие терминала для пополнения счёта и банковских карточек. Для тех кто хочет служит по контракту на Итурупе заявку можно оставить на нашем сайте.

Увольнительные солдаты имеют право брать только когда к ним приезжают родственники. Написав предварительно заявление на имя командира роты, каждый может провести время с близкими. Если солдату увольнения не положены, он может провести время со своей семьёй в специально оборудованной комнате на КПП.

Использование мобильных телефонов разрешается только в вечернее время. Каждый день в 19.00 парни получают свои телефоны и, таким образом, они могут поддерживать связь со своими близкими.

В/ч 71436 проводит обучение своих солдатов на специальной территории, которая находится около поселка Горный. Некоторые из учений проводят на площади, где расположен военный городок. Территория полигона производит учения, согласно которым происходит отработка боевых навыков в военных условиях. Ближе всех расположен полигон СУЦ, на котором проводятся стрельбища и другие длительные обучения.

Если учения должны проходить на большом расстоянии от казарм, обустраивают небольшой городок палаточного типа, который позволяет солдатам ночевать, сохранять боеприпасы, еду, воду и дрова.

Отдельное внимание стоит уделить распорядку учебного плана войсковой части 71436, так как в части 6 часов в день уделяют военному делу, а 4 часа на подготовку к службе. Для того, чтобы солдаты не расслаблялись, производят проверки режимов и знаний, которые они получили за время пребывания в воинской части.

Присягу принимают как правило в воскресенье. В этот день разрешается приезд родственников и даже посещения ими казармы где живут солдаты. Такое ответственное мероприятие берёт своё начало в 10.00 утра.

Что касается денежных выплат, то они производятся два раза в месяц. В середине месяца начисляется аванс, а в конце полная заработная плата. В части есть банкомат, поэтому они могут снять нужную сумму в свободное от учений время. Также родители могут пересылать своим сыновьям деньги, но делать это можно только по карте Сбербанка.

Информация о в/ч 71436 для мамы

Посылки и письма

Адрес части: Сахалинская область, Курильский район, поселок Горный, остров Итуруп в/ч 71436, номер батальона и роты (узнать у самого солдата), ФИО солдата.

Адрес почтового отделения: 694541, область Сахалинская, район Курильский, поселок Горный остров Итуруп. Часы работы отделения с 9.00 до 21.00, обед с 13.30 до 14.30. Выходной: воскресенье.

В часть можно писать письма и они доставляются солдатам дежурным по роте, который получает их у почтальона. Также есть возможность отправить посылку. Служащий может попросить у родственников такой список вещей:

• стельки для обуви и шнурки для ботинок;

• медицинские препараты (в зависимости от того, есть ли в этом необходимость);

• тальк или крем для ног;

• любые предметы личной гигиены;

• канцтовары в неограниченном количестве;

Контактные телефоны в/ч 71436

Дежурный по части: (863) 242-06-49

Управление штабом: 8(4245) 49-83-69

Военкомат Сахалинской области: 8(4245) 49-73-23

Телефон почтового отделения: 8(4245) 49-72-62

Окружной военный госпиталь: (863) 2420649

Недорогая служба такси в Сахалине: 751818

Аренда жилья: (863) 291-01-10

Как доехать до в/ч 71436

Добраться до Сахалина, потом либо военным бортом (из части на о. Сахалин находящейся в Горном) либо гражданским самолетом на о. Итуруп г. Курильск. После чего (если военным бортом то с аэропорта Буревестник) если гражданским то там ходят вахтовки такси (кстати крайне дорого — до Курильска такси 3000 рублей)

Когда вы отправитесь на присягу, берите с собой как можно больше тёплых вещей. Если на улице зима или осень, не лишним будет прихватить термос.

Также вы можете приехать на такси, вызвав его с вокзала или другого населённого пункта. Если же у вас есть машина, стоит принять во внимание то, что гражданские лица не могут подъехать к КПП на расстоянии ближе 150 метров.

Госпиталь 301 военно окружной, расположен в городе Хабаровск всех с травмами отправляют туда военной авиацией.

Где остановиться на острове Итуруп

Воинское подразделение в/ч 71436 расположено на окраине, поэтому снять жильё можно лишь на расстоянии нескольких остановок отсюда. Но в последнее время гостиниц там нет, жилье даже контрактники снять не могут.

Советуем вам обратить внимание на дома и комнаты, которые сдаются в поселке Горный или Горячие Ключи. Также здесь вы сможете поселиться в одной из двух гостиниц, забронировав себе номер предварительно на сайте в интернете или по телефону.

Итуруп. Как живут островитяне? Часть 2

Депутаты Сахалинской Думы Александр Болотников, Виктор Тодоров, Анатолий Жук и Эдуард Таран в начале октября побывали на Итурупе с рабочей поездкой.

Курильские острова – территория пограничная, поэтому и их защите придается особое значение. На Итурупе, в селе Горячие Ключи, дислоцирована войсковая часть, у которой, в отличие от заброшенного военного городка в селе Горном, перспективы развития – самые радужные. Даже мне, человеку от армии далекому, хватило взгляда на оборудованную спортивную площадку, ухоженный плац, одетых по последнему писку «армейской моды» солдат, чтобы понять: это воинское формирование наверняка одно из лучших на Дальнем Востоке.

1 сентября часть отметила юбилей – 35 лет со дня основания. Сегодня здесь проходят службу в основном жители Дальнего Востока, но есть ребята и из других регионов России. Многие признаются: никогда бы не подумали, что попадут практически на край земли. Однако, по словам самих солдат, они об этом совсем не жалеют – здесь чувствуется хорошее отношение со стороны командования, жизнь и служба проходят в комфортных бытовых условиях.

А. Жук и В. Тодоров на территории войсковой части.

То, что войсковая часть пользуется популярностью среди военнослужащих, подтверждает начальник штаба: например, на 80 мест в новой роте, которая создается на Итурупе, уже сейчас претендуют 140 человек.

На каждого солдата, который попадает в эту часть, заводится специальный дневник. Воин проходит медицинское и психологическое обследования, результаты которых туда заносятся. Так же, впрочем, как и показатели силы, выносливости и т.д. Если молодой человек изъявляет желание продолжить службу, то решение принимается с учетом данных такого дневника – отбирают только лучших.

Вместе с делегацией депутатов в Горячие Ключи приехали участники ансамбля русской песни «Карагод» из Углегорского района. Его руководитель Татьяна Козлова и удалые казаки дали в части концерт, на который пригласили не только военнослужащих, но и жителей военного городка.

Первоклашек все больше

Последний день своего пребывания на Итурупе законодатели посвятили встречам, в том числе с коллективом средней школы Курильска. Она началась с приятного: А. Болотников и А. Жук поздравили учителей с прошедшим профессиональным праздником и вручили им подарки.

Депутаты рассказали педагогам о реализации Курильской федеральной программы, перспективах развития района в целом и транспортной инфраструктуры острова в частности. Этот муниципальный округ получит субсидии и из регионального бюджета: в конце октября губернатор Александр Хорошавин должен внести главный финансовый документ на рассмотрение в облдуму. Ожидается, что его расходная часть составит более 100 млрд. рублей.

Подарок школе Курильска.

В свою очередь, учителя воспользовались возможностью задать законодателям свои вопросы – как личного, так и глобального характера. Например, по мнению педагогов, в районе не хватает специализированных учреждений социальной сферы – домов сестринского ухода, социально-реабилитационных центров, детских домов.

– Пожилым людям, которые по ряду обстоятельств остались одни и не могут сами себя обслуживать, некуда деваться! Та же ситуация с детьми, чьи родители ведут асоциальный образ жизни, – они, по сути, находятся в постоянной опасности, а извлекать их из семьи нет смысла – в округе нет учреждений, куда можно было бы определить ребятишек, – сетуют учителя.

Директор школы обратилась к депутатам сразу с несколькими просьбами. Так, необходимо обновить библиотечную базу и отремонтировать фасад здания. Тем более что есть положительная динамика: ежегодно количество первоклассников в курильской школе увеличивается, а на линейке в последний День знаний выстроилось больше 30 малышей. Правда, выпускников в этом году поменьше – 14 человек. Многие из них собираются уехать с острова, но, как показывает опыт прошлых лет, некоторые возвращаются и остаются жить и работать в Курильске.

Что касается педагогических кадров, то сегодня школа ими более-менее укомплектована. В штате есть как курильчане, так и люди, приехавшие из других регионов России. Например, молодого учителя информатики Павла Колесникова руководители школы нашли в… воинской части в Горячих Ключах, где молодой человек, уже имевший на тот момент среднее специальное образование, проходил срочную службу. Сам он родом – из Ейска Краснодарского края, а в школе Курильска преподает два года и одновременно заочно учится в вузе.

– На заседании фракции «Единой России» в облдуме мы уже обсудили проект по установке пластиковых окон во всех образовательных учреждениях области. В скором времени надеемся добиться подобного проекта по пришкольным площадкам. Что касается остальных ваших просьб, вопросов, предложений, мы их подробно обсудим с коллегами в местном собрании, облдуме, министерствах и, думаю, придем к каким-либо решениям, – подчеркнул, завершая встречу, А. Болотников.

Конечно, рассказ о Курильском районе был бы неполным без описания удивительной природы острова Итуруп. Едешь по грунтовой дороге, которую после каждого паводка или снегопада расчищают в считанные дни, и не можешь оторвать взгляд от вида, открывающегося за окном автомобиля.

Величавый вулкан Богдан Хмельницкий в хорошую погоду виден практически из любой точки острова, как и другой, более известный его «коллега» – Иван Грозный. И они тоже делают местную природу неповторимой.

Находишься в низине – вокруг журчат ручьи, бегут реки или стоят неподвижно тихие заводи. Выезжаешь на пригорок – справа и слева, кажется, до самого горизонта раскинулись леса, уже начавшие осеннее преображение и переливающиеся зелено-багряно-золотыми красками…

Побывали мы и на самом берегу Тихого океана, проехались по так называемому курильскому асфальту – песок на побережье действительно не мягче любого дорожного покрытия.

А у подножия вулкана Баранского стоит Океанская геотермальная станция. Ее территория, кажется, пышет жаром – поистине огненная земля. Из каждой трещинки парит, вода в бегущих ручьях горячая, а кое-где и кипяток бьет ключом!

И вот, наконец, одни из самых популярных для туристов объектов – горячие река и похожий на водопад перекат в районе того же Баранского. Здесь работники «Гидростроя» обустроили беседки для отдыхающих, небольшие бассейны и ванночки. Каждый может выбрать водный отдых на свой вкус: понежиться в спокойном, прозрачном бассейне, ощущая себя как минимум в Таиланде, или отправиться на «гидромассаж» вниз по водопаду.

Поразила чистота этой местности, хотя здесь нет охраны, которая бы следила за соблюдением порядка. Однако предоставленные сами себе компании, приехавшие отдохнуть, выбрасывают мусор в стоящую тут же урну, а не разбрасывают его в самых неподходящих местах.

Поговорив с местными жителями, мы узнали, что многие природные объекты здесь имеют определенные неофициальные названия, полученные давным-давно, и не всегда понятно, по каким причинам. Например, один из курильчан упомянул в разговоре Одинокую Березу. Выяснить, где она находится, нам, неместным, оказалось проблематично. Судите сами: стоит она за Пшеничным Полем, а оно расположено за Сапуном, а Сапун – за Подковой. И так здесь говорят практически обо всем, будто на другом языке!

Конечно, невозможно за неделю познать этот суровый и живописный, опасный и богатый на природные ресурсы край с горячей сушей и холодным небом, со всех сторон окруженный водой. Но побывать здесь, несомненно, должен каждый сахалинец, все-таки это наша загадочная островная земля – Курилы.

Воинская часть на итуруп

Репортаж из военного городка на спорном острове Итуруп, откуда ушло государство, и люди привыкли жить без него

Фото: Елена Рачева / «Новая газета»

В самом конце России, на спорном острове Итуруп живет заброшенный военный поселок. За годы без государства его жители построили анархическое общество: научились крыть крыши, ремонтировать дома и открывать школы в старых казармах. Родина забыла про них — но они помнят про свой долг

Если искать поселок Горное на военно-стратегической карте, сначала придется найти курильский остров Итуруп — на самом краю карты, справа. Потом — крошечный полумесяц залива Касатка — на краю Итурупа, последней границе мира, за которой тянется бескрайний, синий на карте, серо-стальной в реальности Тихий океан. И только потом — точку на юге залива Касатка — само Горное. Впрочем, на карте точку вы не найдете — потому что ее там нет. По легенде (в которую верят все местные), в 2005 году министр обороны Сергей Иванов прилетел на Итуруп с проверкой. Пролетая над Горным, он спросил, что это за унылые развалины внизу. «Это город-призрак. Там никто не живет», — не моргнув глазом, ответили ему, хотя в Горном тогда жило около тысячи человек. После этого поселок исчез с военных карт и из военных реестров. Там перестали ремонтировать дома, чистить и строить дороги, вывозить мусор.

Государство из Горного ушло. Тут-то и началась в поселке настоящая жизнь.

На берегу залива Касатка. Самый удобный путь к поселку Горное проходит по дну океана в отлив. Фото: Елена Рачева / «Новая газета»

Когда едешь вдоль залива Касатка, он кажется вовсе не крошечным, а длинным, почти бескрайним. Мы выезжаем ранним утром, в густой тяжелый туман. Из Курильска, столицы острова, в Горный ведут два пути: старая «стратегичка» (военная дорога, разбитая так, что проехать по ней можно или по зимнику, или на танке) — и путь «по отливу»: то есть по дну океана в отлив.

Ехать «по отливу» надо по спрессованному, почти твердому черному песку, форсируя пять небольших рек. Водитель, бывший военный Игорь, напряженно всматривается в серый туман, и на месте впадения рек резко выворачивает руль, уходя далеко в океан. В такие моменты вокруг видно только воду, и воду, и сливающееся с ней небо. Летом, если уйти слишком далеко в океан, можно утопить машину, зимой — застрять в ледяных торосах. В шторма и тайфуны ездить не решаются даже на «Урале», и Горный бывает отрезан от мира по много дней.

«Одного солдата тут смыло, — спокойно говорит Игорь. — Два часа по заливу на бревне носило. Выплыл. Спирта мы ему сразу налили… Родился пацан даже не в рубашке, а прямо в норковом пальто».

Пустошки

Главная примета Горного — «пустошки» или «заброшки». Так здесь называют пустые, брошенные ощерившиеся черными проломами окон дома. Сначала кажется, что таких больше половины, потом приглядишься — хоть в одной квартире пустошки свет да горит.

Мы лезем на крышу крайней на Централке (единственной безымянной улицы поселка) пустошки. Лестничные пролеты завалены мусором, в пустых комнатах среди обрывков старых обоев и обломков мебели свалены пивные банки, битые бутылки, полусгнившие тряпки, ржавый металлолом. Когда кому-то в поселке нужны ванны, плитка или оконные рамы, их спиливают в брошенных домах. Спиливать, правда, давно уже нечего.

Пока мы протискиваемся наверх через дыру в крыше, туман превращается совсем в молоко. Разрезая плотный воздух, из тумана вылезают черные гладкие вороны, каркают протяжно. Сверху видно ряды бетонных плит — подобие дороги — и два ряда одинаковых панельных трехэтажек. Всего их 28, считая пустошки, не считая руины. Руин тоже много, они почти не зарастают травой, а так и торчат вывороченной арматурой.

Фото: Елена Рачева / «Новая газета»

В Горном нет ничего, из чего обычно складывается понятие «населенный пункт». Нет тротуаров, дорог, уборки снега (зимой приходится вылезать из окон второго этажа, чтобы раскопать двери первого), ремонта ЖКХ, больницы, роддома, кладбища, ЗАГСа. Интернет работает с перебоями, единственный сотовый оператор «Мегафон» недавно отключался почти на месяц. Звонить все равно было некуда: пожарных, скорых и полиции тоже нет.

Нет даже властей. Гражданские сидят в соседнем поселке Буревестник, военные — в удаленном поселке Горячий Ключ и в Хабаровске. В общем, из признаков государства в Горном только российский флаг, висящий около штаба части и вечно скрытый туманом, и военный, который материализуется из тумана, чтобы запретить мне этот флаг снимать.

Золотой век

Военный городок Горное появился на острове Итуруп в 1980-м, в него заселили семьи военных летчиков, морпехов, артиллеристов. Про 80-е — золотой век Горного — теперь ходят легенды. Мол, тогда здесь росли не бамбуки, а настоящие деревья, и иногда даже цветы. Во дворах запрещено было ставить вагончики и контейнеры, на балконах — вешать белье.

Мусорная машина приезжала на Централку каждый вечер, и к ней выходил весь поселок: «Такие красиво-нарядные мусор выбросить ходили. Женщины на каблуках, прям как по подиуму… — вспоминает жительница Горного Ирина. — Очередь к машине стояла аж килὀметрами. Поселок убирали… Плюнуть было некуда — такая была чистота…»

В 29 жилых домах жили около пяти тысяч человек. Работало три кинотеатра, офицерский и солдатский клубы, чайная, кафе, столовая, ресторан, магазины военторга. «У военных два оркестра было: духовой и эстрадный, — вспоминает учительница английского Тамара Леонтьевна Трофимова. Уроки уже закончились, она сидит в классе, который раньше был казармой, и смотрит в окно. За окном виден голый плац и трибуна с облупившимся триколором, но в глазах Тамары Леонтьевны отражаются совсем не они. — Одну субботу духовой играет, на улице все танцуют, другую — эстрадный, и снова танцы. Балы. Дерн перед домами был. Бамбука не было. Если бы командир увидел, что в поселке бамбук растет…»

В Горный приезжали все новые и новые люди. А в 86-м году сюда переселили убитый военными соседний Шуми-городок.

Фото: Елена Рачева / «Новая газета»

Итуруп не раз был в центре мировой истории. Именно отсюда пришла на Тихий океан Вторая мировая война. В ноябре 1941-го из японской военной базы «Хитокаппу» (так назывался залив Касатка) отправилось к Гавайским островам японское ударное авианосное соединение, самолеты которого разгромили в гавани Перл-Харбор одно из крупнейших соединений военно-морского флота США. Назад японцы не вернулись: в 1945-м, согласно Потсдамской конференции, Итуруп перешел под юрисдикцию СССР, жителей репатриировали, а на японскую взлетную полосу стали садиться советские военные самолеты. Там же, на полосе аэропорта «Буревестник», отмечали и праздники: «1 мая и 7 ноября всем городком выходим, — вспоминает Тамара Леонтьевна. — Впереди с баяном начальник геологической партии, трибуны прямо на полосе…»

Геологи долго были главными людьми Итурупа. Задолго до создания Горного они и основали Шуми-городок — там же, прямо у аэропорта. Японские укрепления медленно ржавели и разрушались, а за оградой полосы разрастались советские жилые бараки с огородами и теплицами.

Все кончилось разом: в 1986 году жителям Шуми-городка был дан приказ переезжать в Горный.

Эвакуировали, как в войну, заставляя бросать и дома, и хозяйства. Несколько человек отказались, и вечером, придя с работы, обнаружили вместо своих домов пепелище.

Вспоминать о большом переселении в Горном не принято. «Да ерунду говорят, — отмахивается Тамара Леонтьевна. — Никого насильно не выселяли. Просто тем, кто последние, тем в окно сапог. Ну, били окна. А так, чтобы принудительно — не было такого. Это уж люди утрируют».

Через неделю, после того как в Шуми-городке сожгли последний дом, в «Буревестнике» посадили эскадрилью истребителей. Оказалось, поселок уничтожали, расчищая место под авиационные ангары. Построить их не успели: «Рухнула наша… незабываемая», — говорит Тамара Леонтьевна.

Привычная жизнь трещала и рушилась: в 91-м распалась страна, в 93-м расформировали авиаполк, в 94-м разверзлась земля.

Раненые дома

Любительское видео, сделанное в Горном сразу после землетрясения 5 октября 1994 года

Когда 5 октября 1994 года Ирина проснулась среди ночи от гула, она сначала даже обрадовалась: решила — танки идут. Обычно большие МТ-Л (транспортные тягачи) перегоняли днем, и они засыпали пылью белье во дворах, пугали детей.

— Сначала гул — а потом тряска, тряска, — вспоминает она. — Скрипит все. Я к двери — дверь заклинило. Я на кухню — на меня холодильник летит. Я в комнату — шкаф валится… Смотрю в окно — все соседи уже за снаружи. Кто в сорочке, кто голый. Мы с сыном — пять лет ему было — вдвоем остались. Кричали, кричали…

Толчки землетрясения на Итурупе в ту ночь достигали 7—8 баллов, под обломками военного госпиталя в поселке Горячие Ключи погибли восемь человек.

20 дней все горненцы жили в палатках, еще полгода — в контейнерах и гаражах: боялись зайти в дома, которые продолжало трясти. Земля успокаивалась два года. Люди успокоиться не смогли: все, кому было куда ехать, рванули прочь.

Больше всего от землетрясения пострадала школа (в ней обрушилась лестница) и одно крыло Дома офицеров. Воинское начальство отремонтировать их не позволило. Школу, Дом офицеров и 13 из 29 жилых домов признали аварийными и постановили снести.

Первыми, почти не сопротивляясь, от взрывчатки обрушились клуб и школа. Остались развороченные стены, вздыбленный фундамент, расколовшиеся на части плиты. Много лет руины использовали вместо гауптвахты: «Накосячил солдат? Сажать — командиру проблема, не наказать — нельзя, — говорит бывший военный Павел. — Делали так: «На тебе кувалду — иди долби камни. Чтоб тебя ваще не видели».

…Дом № 29 — нижний, на самом выезде — сносили три дня. Первый взрыв выбил во всем поселке окна. На втором выдержавшая землетрясение трехэтажка не рухнула, но словно облетела, обнажив арматуру. Третьим взрывом ранило женщину. Снос прекратили. Теперь на месте недоснесенных домов — уродливые, засыпанные мусором руины. Когда разговариваешь с местными, кажется, что им больше всего жалко не того, что в Горном нет нормальных дорог и больниц, а вот этих раненных домов. «Можно сказать: ну, было землетрясение, и оно все сломало. Но кто-то же дал распоряжение все порушить?» — говорят тут.

В мае 2012-го в Горном случилось событие более разрушительное, чем 7 баллов по шкале Рихтера. Закрытое территориальное образование (ЗАТО) Горное стало открытым. Если жителям ЗАТО после окончания службы государство обязано было предоставить квартиры на материке, то жителям открытого поселка — уже нет. За следующие пять лет, утверждает глава администрации Светлана Криванич (она возглавляет соседний поселок Буревестник, Горный включен в его состав), Министерство обороны не выделило на Горное ни копейки.

Формально военный городок передали муниципалитету. При этом земля под ним и дома так и остались военной собственностью. Как утверждает Криванич, муниципалитет не имеет права ни чинить военное имущество, ни прокладывать на чужой земле дороги, ни, например, убирать снег. За это чиновникам светит обвинение в нецелевом расходовании бюджетных средств.

Правда, многие жители уверены, что гражданские власти могли договориться с военными и забрать поселок себе, но не стали: муниципальный бюджет лишнего поселка бы просто не вынес. Как бы то ни было, Горное оказалось ничьим.

…Два года после землетрясения учителя разрушенной школы вели уроки прямо в квартирах (учили так, что дети поступали в хорошие вузы на материке), потом перебрались в брошенную казарму. Детский сад целиком занял подъезд трехэтажки, библиотека, амбулатория, сбербанк и баня переехали в брошенные квартиры. Бывшие офицеры быстро научились вести бизнес и открыли новые магазины (старые исчезли вместе с Военторгом)

За пару лет в Горном сложилась анархическая утопия, почти по Бакунину. Без всякой революции жители взяли на себя большую часть государственных функций. Когда где-то начинает течь крыша, все, от лейтенантов до полковников, сутками кладут рубероид и заливают битум. Когда нужно поменять батарею, зовут летчика, который в юности успел поработать сантехником.

— А что власти могли бы сделать для Горного? — спрашиваю главу администрации Светлану Криванич и директора школы Лидию Кострову. Обе задумываются и долго молчат. «Ну… ничего сверхъестественного не сделают… — после долгой паузы осторожно говорит глава. — Новые дома не построят. Больницу тоже…»

Я жду, что женщины назовут хоть что-то. Но они молчат.

Продуктовый магазин «Перекресток» в поселке Горное. Фото: Елена Рачева / «Новая газета»

Горный вынес бы все: землетрясения, тайфуны, тяжбу с Японией, смену власти, распад страны. Добила его реформа ЖКХ.

В 2011 из Горного ушла КЭЧ — Квартирно-эксплуатационная часть, которая занималась всем обеспечением поселка. На смену ей пришли частные управляющие компании. За несколько лет сменилось то ли три, то ли четыре: «Славянка», «Триада», ООО ГУЖФ… Закрывались они стремительно, оставляя за собой долги и развалины.

Хотя формально поселка не существует, муниципалитет вынужден финансировать детский садик и школу, Минобороны — подавать в поселок свет и тепло. В конце Централки, за руинами военных складов, все еще работают котельная и дизельная. Правда, мастер производственного участка «Горный» (то есть сотрудник дизельной) Петр Цыкало говорит, что, если раньше поселок обслуживало пять дизелей, то потом их стало три, сейчас работают два. Если люди в поселок начнут прибывать, потребление энергии вырастет, и дизели не справятся. Еще хуже ситуация в котельной. Как рассказывает ее сотрудник Илья (имя изменено по его просьбе), там работают четыре котла, давным-давно выработавшие свой ресурс. Остальные, сломанные, приходится разбирать на запчасти, чтобы ремонтировать те, что еще держатся. «Какой-то каннибализм», — ворчит Илья.

Даже сейчас, в конце октября, в Горном до сих пор нет отопления, воду подают несколько раз в сутки.

Прошлой весной в Горном сломался один из насосов. Как считает Илья, без него поселок «год не переживет». Купить насос невозможно, потому что непонятно, в какой бюджет его включать. Стоит он дорого: 72 тысячи рублей.

«Радость за Алеппо, гордость за народ»

С утра над плацем у штаба повисает туман и размеренный командирский мат. В тумане можно разглядеть четверых понурых, распекаемых командиром военных, два штабных здания — одно покрытое свежим сайдингом, одно брошенное — трибуны с реющим триколором и спортивную площадку со сваренными из ржавых труб турниками и козлами, похожими на орудия пыток. Орут вороны, шелестит ветер в провисшей волейбольной сетке. Тянутся по периметру площадки ржавые рельсы — «просто для красоты положили».

По городку меня водит Паша, бывший военный, теперь охранник детского сада. Преступности в Горном почти нет. («Прошлый раз убийство в 2012-м было, по синьке. Пришли утащить чего-то, а хозяин проснулся. Чик — хозяина зарезали, квартиру сожгли. Тот, который резал, сидит. А к кому пришли, тоже был сильно пьющий».) На смене Паша скучает и пишет стихи. Хочет писать лирические, но выходит почему-то одна сатира:

«Отключили воду.
И играет свет.
Вот уже неделю
Отопленья нет.
И замерзли пальцы.
Замерзает стих
Жизнь в России — гордость.
Гимн в мой мозг проник.
Радость за Алеппо!
Гордость за народ!
Думаю, что скоро
Лопнет мой живот…»

Пашина экскурсия оказывается увлекательной, но не очень разнообразной:

— Тут хлебопекарня была — взорвали. Тут клуб, ресторан, на втором этаже — дискотека. Приехали, сломали, взорвали. Тут штаб полка. В 2013-м приехали, сломали, взорвали. Тут БПК — Банно-прачечный комбинат…

— Взорвали? — подсказываю я.

— Зачем?! Экскаваторами сломали…

За полчаса экскурсии мы обходим весь Горный, от руин школы до руин 29-го дома. Ниже, за речкой Хвойной, только бамбуковые джунгли и медвежьи тропы. Медведей на острове, говорят, больше трех тысяч — почти как людей в Горном в лучшие времена.

Самый простой способ показать, что ты не местный, — спросить жителя Итурупа о том, когда Курилы передадут японцам. Всерьез этот вариант здесь не рассматривают, и говорят о японцах так, как в Москве о мифических украинских бандеровцах: «Им нужны не люди, им нужна территория».

Читайте также

Япония готова заключить мир с Россией. Как договорились делить Курилы?

В 90-е было иначе. «Тогда прямо выходили и говорили: отдайте нас, отдайте, — вспоминает учительница Тамара Леонтьевна. — А сейчас нет. Видите, как Курильск изменился? Асфальт впервые за двадцать-то лет появился, бассейн. Сейчас уже все, до свиданья. Пока Путин у нас, никто нас не отдаст». Удивительно, но среди пустошек, руин и свалок ржавых танков я не встретила ни одного человека, который бы был готов переехать вместе с Курилами в Японию. Зато много тех, кто говорил, что страна наша наконец-то поднимается с колен.

— Много детей возвращается после учебы с материка? — спрашиваю Тамару Леонтьевну.

— Вы прямо, как японцы, — всплескивает руками она. — Они к детям пришли, сразу говорят: а вы как отучитесь, собираетесь возвращаться? Дети только рот открыли, я им: «Не вздумайте сказать «нет». Улыбаемся, говорим: «Возвращаемся. Все сюда возвращаемся». Хотя на самом деле, конечно, нет.

Два часа боя

— Ты брось это дело, — говорит Володя (имя изменено по его просьбе) и сплевывает. — Ты напишешь — а мне потом как? Уезжать?

Снова сплевывает. Знает ведь, что не уедет. Куда ему ехать?

В Горный Володя приехал, когда и Горного еще не было, просто стояли посреди бамбуковых зарослей деревянная казарма и три вагончика.

— Туда высадили, сюда палатки ставили, — Володя показывает, словно воздух рукой рубит. — Первый год зимовали до февраля месяца в палатках. Тайфуны, снега… Одна буржуйка, и ничего нет: ни дров, ничё. Видимость — метров 10. Где взять дров? Идешь, утыкаешься в столб с проводами от дизеля. Его и пилишь. Зима кончилась — шестнадцати столбов нету.

Стройбат для строительства Горного собирали со всего Дальнего Востока. Ссылали сюда, словно в лагерь: нарушителей дисциплины, бывших уголовников — всех, кто не прижился на материке.

Офицеров не было: «То есть были, но когда их привезли сюда в землянки, мы их вон там выкопали… Ты представь после материка — землянка. Охренеешь. Офицеры в-вжих — и в Южный (Южно-Сахалинск. — Е. Р.), загорать и зарплату получать. Я своего командира взвода увидел, когда год и три месяца отслужил».

Оставшись одни, солдаты мешали бетон, гнали самогон, дрались: «Каждую ночь штык-нож можно было получить в задницу». За первый, 1980-й, из 400 солдат были убиты 41. За второй — 39. А там и служба у Володи закончилась. «После армии выхожу — на мне парадная форма. Все, больше ничего нету. Постоял, подумал: дома нету, родителям все равно. Куда мне ехать? Пришел в часть, спрашиваю: вам рабочие нужны? Возьмете? «Конечно». Ну и все».

Володя помнит, как один раз в Горном играли учебную тревогу: приехавшим из Москвы генералам имитировали внезапное нападение японцев на остров. Для обороны Итурупа собрали бывших военных, выдали автомат, подсумок, ремень. «Спрашиваю: чё форму-то не даете? А мне: «На фига она трупам?» И объяснили, что рассчитана вся оборона на два часа современного боя. После этого к нам на помощь должен прийти Тихоокеанский флот. Здесь тогда две с половиной тыщи мужчин было. Два часа — и будет две с половиной тыщи трупов. Так я и понял, что нужны мы на этом острове только как живой щит».

Уехать Володя решился лет через девять, когда на сберкнижке у него накопилось 15 тысяч (зарплата каменщика на Итурупе была 500—600 рублей). «Присматривался, где на материке дом покупать буду. А тут — 91-й год. Ну и нет денег», — без выражения говорит он. — Так и остался. Куда мне ехать?»

Миньон из покрышек

— Наверное, это немножко от безысходности, — говорит Таня и смотрит в окно. За окном видно четыре пустошки, натянутую между ними ленточку с обгрызенными ветром российскими флагами, окрашенный в цвета флага гараж-ракушку, машинки-песочницы, собранные из шин и досок, и стол с нарисованными желто-голубыми полосами, как на флаге военно-воздушных войск: муж Тани — вертолетчик.

Когда несколько лет назад Таня ехала к мужу на Итуруп, то и каблуки в чемодан положила, и платья. Таня сама выросла в военном городке, думала, ничем ее тут не удивить. «Но где я жила — это был элитный городок: солдаты тротуары мели, все было покрашено-побелено. А тут вообще все с ног на голову».

Жены офицеров обычно говорят про Горное так: две недели ревешь — потом привыкаешь.

Таня не плакала: «У меня мама географ, таскала меня с детства на слеты. Муж рос в горной местности, поэтому сюда захотел после училища. Потом мы познакомились. А любовь делает чудеса — я собрала чемоданы и приехала».

Сначала пришлось поселиться в брошенной и вновь заселенной квартире с двумя другими военными, одновременно вести музыку и информатику в школе и делать ремонт. Потом наступила зима, и в некоторые дни не было ни света, ни горячей воды, ни еды в магазинах. Потом родился Лева. А там уже и привыкла.

Детская площадка около дома №6. Фото: Елена Рачева / «Новая газета»

Теперь домом № 6, где живет семья Тани, в Горном гордятся. За время декрета Таня уговорила мужчин сделать детские качели и поставить стол во дворе. Потом с другими офицерскими женами раскрасила все в цвета флага. «Заглянула в интернет, машинки увидела, миньона из покрышек. Собрала девочек, быстренько покрасили все. Сами, в нашем доме девчонки все молодые. Много новых приехали, потому что части расширились. И детей много теперь». Лева, сын Тани, катит по столу игрушечную машинку. На машинке мигалка и двуглавый орел.

Детей в Горном действительно стало много. В школе приходится учиться в две смены, в садике «Аленький цветочек» 45 детей, в очередь записаны еще 23.

Новые люди стали приезжать в Горный около года назад. Тогда же пошли слухи, что отряд вертолетчиков увеличивают в три раза, всего в Горный должны приехать 250 человек, а почему — никто не знает: то ли появилась внешняя угроза, то ли лишний бюджет. Пока, по словам Тани, приехали человек сто: «Мужики только, скоро семьи перевезут. Живут в этих квартирах, которые кошмар».

Читайте также

Курилы — «суси» для японцев

По словам Тани, обычно военный контракт заключают на 10 лет, «но у нас в планах остаться на острове насовсем. Конечно, для детей хотелось бы условий. Может, в Курильске их больше».

— И мой хочет остаться тут до конца. До военной пенсии. 15 лет еще, — говорит Татьяна, соседка и тезка Тани. — Мужу здесь вообще все прекрасно: работа, зарплата. Он говорит: все живут — и мы будем жить. Ну я привыкну…

Татьяна переехала меньше года назад из Питера. Реветь тоже было некогда: на руках были двое детей, в квартире протекала крыша. Татьяна сделала собственного миньона из шин и начала принимать клиентов в единственной отремонтированной комнате. Поселок обрадовался: парикмахера тут не видели много лет.

Татьяна сидит за столом на кухне у Тани, застенчиво смотрит в пол: очень ухоженная, очень красивая, очень спокойная: длинные светлые волосы, со вкусом сделанный макияж, свежий маникюр.

— Муж у меня 12 лет в армии, в Питере работал, потом сюда попросился. Я в жизни не думала, что окажусь далеко-далеко, на острове. Стыдно даже, что я не знала, что есть такой остров, не думала, что здесь люди в таких условиях живут, — медленно говорит Татьяна, словно размышляя на ходу. — Но мы счастливы. Я не могу сказать, что страдаю. Мне, конечно, города не хватает.

«Я хочу этой движухи, чтобы машины, кафе, пробки. Чтоб все блестело, сияло, бибикало. А здесь как-то шла днем в магазин: тишина, туман, снег моросит… И где-то там вдали один человек и вороны у помойки: кар-р-р».

— Это вообще. Это просто жуть, — смеется. — Но я привыкну. У меня что: муж, дети. Мы тут надолго. Конечно, я жду отпуск, я уже вся прям там, там. Мне уже город снится. Но я привыкну, — Татьяна смотрит в окно. — Привыкну.

За окном появляется силуэт женщины с коляской, медленно плывет между голых черных окон и голых черных деревьев.

До Итурупа муж Татьяны успел послужить в Чечне, но всего год, «по-быстренькому»: «Получилось так, что у меня ребенок родился, и его отправляют. У меня паника была, я говорю: какая Чечня? Не-не-не. Меня прям трясло».

— У меня мужа если пошлют — это даже обсуждаться не будет, — говорит Таня. Смотрит, кажется, свысока. — Он говорит: «Что ты хотела, это моя работа. Я учился для этого».

— Да какая же тут война, — примиряюще говорю я. — До любой войны далеко. Кто ж будет отсюда вертолеты перегонять.

— Я думаю, на это деньги найдутся, — задумчиво говорит Таня.

— Найдутся… — кивает Татьяна. — А на городок — нет.

Лева роняет машинку, пыхтя, лезет под стол, и я вижу, что на боку машинки написано «Вооруженные силы».

Как рассказали мне военные, первый список на отправку в Сирию пришел в Горное еще весной. 10 человек.

Фото: Елена Рачева / «Новая газета»

Южно-Сахалинск — Курильск — Горное

Редакция благодарит туристическое приложение RocketGo за помощь в подготовке материала.

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.